Вернуть Боярство 2 (СИ)

  
Глава 6
 
Несколько ближайших солдат тут же вскинуло оружие. Большинство опасливо ощерилось стволами винтовок и зародышами боевой магии в сторону кустов, что начинались в двадцати метрах от широкой дороги — здесь, в Сибири, их строили на совесть. Ведь это были артерии государства, по которым гнали подкрепления, переселенцев и ту часть добычи, что была достаточно ценна, что бы дорожить ею, но не настолько дорога, что бы ради этого гнать воздушные корабли.
Однако нашёлся и кое-кто более решительный. Пока я всматривался в девушку, показавшуюся мне довольно подозрительной, один молодой Ученик, судя по достаточно дорогому и явно неуставному вооружению из обеспеченной дворянской семьи, рванул прямо к орущей в панике девушке, успевшей упасть на землю.
— Стоять! — истошно заорало сразу несколько голосов. — Стой, дурак! Это мара!
Но крик запоздал. Ускоривший себя магией парнишка уже был около девушки. Вот он наклоняется, что бы помочь той встать, и та с благодарностью опирается на её руку, однако Адепт из местных, что был в числе наших проводников, на всей доступной скорости рвётся вперёд, к ним. Недоумевающий парень глядит ей в след, я же, уже всё поняв, начинаю сплетать простейший Гвоздь Молний — однако и я, и местный Адепт не успеваем.
Обратившийся костяным лезвием локоть срезает голову молодого Ученика, будто коса траву — легко, словно бы и не встречая никакого сопротивления. Одетый в крепкие зачарованные полулаты парень просто не носил на голове шлема, очевидно считая его совершенно неудобным, и сейчас поплатился за это, бесславно умерев в самом начале своего пути.
Моё заклятье насквозь прошило плечо твари, и та кубарем покатилась назад, однако свою добычу, срубленную голову, подхватить успела. И не оборачиваясь рванула в кусты на совершенно нереальной даже для большинства Адептов скорости. Быстра, мерзавка!
Уже через миг туда, где находилась тварь, обрушился поток пуль и заклятий, но было уже явно поздно. Тварь, получив желаемое, уже явно была слишком далеко…
— И что это было?! — нервно поинтересовался Засульский.
— Мара это была, — сплюнул раздосадованный Адепт из местных, не успевший помочь парню. — Оголодала, видимо, тварь… Обычно они на такое не решаются, выходят только ночью, да и выманивать стараются лишь простых солдат. Их егеря да наша Стражевая лесная разведка находит и в расход пускает, но в последнее время стало не до этой мелочи — их либо пришлые монстры в лесах пожрали, либо наши перебили. Но, видать, кое-какие выжили… Ничего, до ближайшего острога дойдём и сообщим, что в этих краях тварь завелась. Сильна, сволочь, так всё быстро провернуть…
На некоторое время движение остановилось. Остатки бедолаги, по которому ещё и магией как следует прошлись уже после смерти, погрузили на одну из телег — парень был из не самого просто Рода, раз уж решили не закопать на месте, а отправить назад, родне. Настроение у бравых защитников Родины и Императора после увиденного заметно ухудшилось.
— Здесь нас в любую секунду и с любого направления может поджидать смерть, — негромко заметила Ирина. — Советую всегда быть наготове. И ничему вокруг не доверять, иначе закончите как тот несчастный.
— Что это вообще за тварь такая была? — поинтересовался всё ещё впечатлённый Селезнёв.
Кстати, после происшествия в доспехах были уже все, несмотря на заверения проводников, что на дороге опасностей больше быть не должно. Обезглавленный труп в телеге был неприятным, но весьма действенным способом напомнить всем о хрупкости человеческой жизни. Хоть в какой-то безопасности себя здесь мог чувствовать лишь чародей ранга Мастер и выше — и то в довольно относительной.
— Мара — это один из видов изменённых энергией Разлома людей, как правило женщина, — заученно начал отвечать Засульский. — В большинстве своем обладают двумя, изредка тремя магическими свойствами. Частичная способность к трансформации, как правило конечностей, воздействие на психику противоположного пола, реже маскировка. Совсем изредка могут пользоваться разного рода чарами, но это большая редкость и арсенал магии у них крайне узок — даже у сильнейших из обнаруженных мар он не больше двух-трёх заклятий. Могут долго и хорошо маскироваться под человека, всеядны, как и мы, но из-за двойной натуры вынуждены периодически убивать и поглощать жизненную силу жертв.
 
— А голова ей зачем? — поинтересовался Доронин.
А наш бравый армейский вояка, видимо, тоже пока не силён в местных бестиариях…
— Затем, что у мага всё самое ценное — в мозгу, — пояснил я, увидев что парень замешкался с ответом. — Я читал об этом — есть теория, что именно поглощение мозга мага даёт шанс этому существу эволюционировать и стать сильнее. Ядро и центр дара любого мага в голове, и эти твари, питаясь подобным деликатесом, могут во первых получить что-то из навыков убитого ими, а во вторых — они становятся физически сильнее и усиливают остальные имеющиеся способности.
— Да они так всех магов должны были давно сожрать! — удивился Селезнев.
— Нормальный боевой маг, с достаточным опытом проживания в этих краях, прикончит такую тварь не вспотев, — покачал я головой. — Да что там — пара-тройка солдат с зачарованными пулями упокоит такое существо, пусть и с некоторым трудом. Как ты мог заметить, они ловки, быстры, хитры — но при этом почти лишены всякой естественной защиты. Не повернись паренек спиной, мог и сам тварь прикончить.
— Обидно, должно быть, так умирать, — протянул заметно успокоившийся Селезнев. Очевидно, понимание того, что тварь не так грозна, как показалось, его изрядно обнадежило. — Но я теперь, пожалуй, любой красивой девице, что рискнет ко мне подойти без спросу, доверять не стану. Их можно как-то отличить от простых людей?
— Я сам такую впервые видел, — пожал я плечами. — Все мои сведения — из прочитанных бестиариев Имперской Стражи. Хорошо, что это было одним из моих любимых занятий — чую, нам тут эти сведения весьма пригодятся.
В пути нам каждые пять-семь километров попадались небольшие остроги, в которых обычно сидела рота бойцов да пяток одарённых, несколько Учеников да Адепт, комендант острога. К сожалению, везде Мастеров не посажаешь, эти индивиды на деревьях не растут, так что приходилось обходиться чем есть.
Ночевать в поле нам не пришлось. Поселение, в окрестностях которого был расположен наш полк, называлось Кондратьевск — скорее небольшой городок, чем посёлок. Тысяч пятнадцать жителей, два рудника, в которых добывалась руда с обогащенным маной металлом, склады под волшебные породы деревьев, что шли на изготовление воздушных судов, и ещё куча более мелких производств. Добротная каменная стена, огораживающая всё это хозяйство, была сложена на совесть, а высокие башни с артиллерийскими площадками внушали уважение. Вдалеке была видна небольшая воздушная гавань, над которой парил крейсер с незнакомыми мне вымпелами. Ниже имперского флага болталось чьё-то Родовое, как и положено судам во владении аристократии.
И это же знамя было на стенах. Так, я не понял…
— А собственно кому принадлежит сие славное поселение? — поинтересовался я.
— Роду Кондратьевых, — ответил Доронин, вместе с нами шагая под сводом крепостных ворот. — Ты что, не знал, куда тебя направляют?
Наша группа из двадцати чародеев и более чем пятисот солдат как раз благополучно добралась до места несения службы. Остальной караван тоже входил в город вместе с нами — если имелась возможность переночевать в городе, то зачем зря рисковать и мёрзнуть в открытом поле? Пусть снега ещё и не выпало, но октябрь в Сибири, чей климат хоть и был из-за Разлома теплее чем в моём мире, тем не менее был весьма суров.
Честно говоря, из-за той спешки, с которой я убрался из Александровска, у меня не было времени и желания разбираться в подробностях того, куда меня пошлют. Хотя бы потому, что любой населённый пункт или географическое название в этой части страны были для меня не более чем точкой на карте, о которой мне ничего не ведомо. Однако я полагал, что раз полк расположен в каком-то поселении, то это значит, что оно принадлежит напрямую государству — о своих землях аристократы были обязаны заботиться сами. Так гласила буква закона… Вот только чему я, в сущности, удивлён? Суровость законов как правило всегда компенсируется не обязательностью их исполнения — были бы деньги да нужные связи. А у Рода, владеющего пусть небольшим, но собственным городом, и то и другое определенно имелось.