Искупление злодейки

Она была женщиной крупной, высокой и широкой, как шкаф. Её голова будто сразу переходила в плечи, без шеи. Мышцы проступали на мощных предплечьях. Даже если не знать, кто её зверь – можно догадаться. Она оборотень-медведь.
И хотя повариха всегда хмурилась и выражалась резко, я чувствовала, за этим скрывалось доброе сердце.
Вот и сейчас она окинула меня пристальным взглядом и покачала головой.
  
– Совсем тебя заморили, убогая, – рыкнула она. – Кожа да кости! Сквозняк сдует… На-ка, возьми!
Она вдруг наклонилась и сунула в карман моей мантии сдобную булочку.
Я распахнула глаза шире.
– Нельзя… – испуганно прошептала я, оглядываясь по сторонам. Но на нас никто не смотрел.
– Я только ради себя стараюсь! Ты ж ведьма, тьфу-тьфу. Нечистая! Если тебя не кормить, не ровен час кровь пить начнёшь. Иди! – замахала повариха руками, но сразу окликнула. – Ан нет, совсем запамятовала… Вот! Возьми. Отнесёшь монстру в подвале, – и она всучила мне вторую тарелку. Глубокую, накрытую, жестяной крышкой.
В ней была еда для заключённого.
Моё сердце встрепенулось.
“Значит Фаира уже предупредила, что за неё буду я”, – пронеслось в мыслях.
Мне не терпелось прямо сейчас броситься в подвал. Посмотреть на чудище вблизи – и не во сне – а наяву. От одной этой мысли меня пробирали колкие мурашки страха и предвкушения.
Я боялась, но одновременно – это был мой путь к свободе. Спасти всех и очистить имя – моя высшая цель. Сейчас поем – и сразу к нему!
Держа две тарелки, я поскорее ушла в дальний угол, чтобы никому не мозолить глаза. Села и наколола на вилку репу, с удовольствием укусила выпуклый бок. Желудок благодарно заурчал. М-м-м, вкусно! Я бы её всю проглотила за раз, но удовольствие хотелось растянуть.
… интересно, что положили для монстра в подвале?
Я осторожно подцепила жестяную крышку, которой была накрыта его тарелка. Приподняла… В нос ударил тошнотворный запах гнили. Я отшатнулась. Крышка со стуком упала на место… Но я всё же успела увидеть то, что внутри – посеревшее мясо, гнилые овощи и копошащиеся черви.
Гадость какая!
В сознании всплыл сон… Он снился мне и вчера, и сегодня… Слова, что сказал мужчина, въелись в память так, что их невозможно было забыть.
“А, это ты… Крыса, что кормила меня гнилью”.
Гнилью…
Получается – вот о чём речь.
Я покосилась по сторонам.
У противоположной стены повариха мешала суп в огромной кастрюле, её помощницы раскладывали продукты по ящикам. На меня не смотрели – но я была уверена – они знали, что в этой тарелке…
Ирбисов в храме ненавидели.
Это дикое племя разносило заразу, будто чумные крысы. Из неё появлялись осквернённые – жестокие чёрные монстры, в которых постепенно превращались заворожённые оборотни. Поговаривали, что ирбисы ими как-то управляли – использовали в войне. Эти монстры постоянно совершали набеги на границы Руанда. Вместе с ними пытались прорваться и ирбисы, чтобы грабить, насиловать и убивать… И чтобы разнести свою поганую заразу!
Поэтому на защиту границ столица снова и снова посылала войска. Благо местность скалистая, защищать приходилось лишь несколько уязвимых перевалов да троп. Но даже так – жертвы бесконечной борьбы каждый день прибывали в стены храма. И не всегда живыми…
А теперь один из этих ирбисов здесь! Возможно – виновный в смерти многих. Опасный – кто знает, кого он заразит скверной?
Никто не желал ему добра.
Лишь мучений и смерти.
Может, поэтому он отплатил им той же монетой? Поэтому, когда выбрался – всех погубил? А если с ним обращаться добрее, если помочь? Тогда будущее, обещанное сном, изменится?
Я снова взглянула сначала на свою тарелку, где от белого бока надкусанной репы поднимался ароматный пар. А потом на тарелку Ирбиса… Решение было очевидно. Желудок несогласно заурчал, но я решительно поднялась с места. Взяла обе посудины и, пока никто не смотрел, выскользнула из столовой.
От гнили я избавилась, выкинув её в отхожее место. Посуду хорошенько помыла, всё переложила – накрыла крышкой репу с сухарями, прихватила в карман фляжку с водой и поспешила к подвалам. Пока я шла вдоль длинного коридора мимо окон – в каждом мелькало моё отражение.
Оно было темнее, чем моё лицо, а глаза казались чёрными провалами.
– Ц-ц-ц… Элиза… что ты опять творишь? – цокнуло отражение, исказив тёмный рот. Я видела это лишь краем зрения. И не собиралась отвечать.
– …
– Сама не поешь, а врага накормишь?
– …
– Он же всех здесь зарежет, как глупых цыплят.
– …
– Лучше добавь в еду крысиный яд. Тогда шанс, что всех спасёшь, будет куда выше. Подумай сама – ты убьёшь зло. Разве это не лучшее искупление?
– Перестань! – не выдержав, шикнула я на дурацкое отражение. – Каждый достоин второго шанса!
– Даже убийца? Даже насильник? А может, и крыса, которая разносит скверну, тоже достойна жить?
– Но я же совершила зло. А мне дали шанс. Так почему я должна отказывать в нём? Учение храма гласит, что любовь сердца всё лечит, даже злую душу…
– А ты уже разобралась, что такое любовь? – усмехается отражение. Знает же, как побольнее ткнуть!
– Разберусь! – бурчу я. – А пока я сделаю так, как правильно. А теперь замолчи! Иначе меня снова почитают странной!
Отражение засмеялось, но вскоре смех затих. А само оно растворилось. Хотя я знала – оно никуда не ушло. Наблюдает и ждёт, когда я оступлюсь на своём пути.
Спустившись на два пролёта вниз, я добралась до нижних этажей. У входа к темницам дежурили два статных молодых оборотня. Оба волки. Светловолосый был мне незнаком, но того, что с тёмными волосами я сразу узнала – это был Янтар.
Он ещё не выздоровел – под его свободной белой рубахой угадывались бинты, толстым слоем перетягивающие торс. У волков регенерация хорошая, но раз Янтару не сняли повязки – значит, ранение серьёзное. Ему бы в койке лежать, но вместо этого оборотень стоит здесь и беззаботно болтает со вторым стражником, то и дело громко смеясь, показывая белоснежные зубы.
Едва я спустилась с лестницы, он повёл носом, будто принюхивающийся зверь – и безошибочно повернул ко мне голову, сощурил золотистые глаза. А потом широко улыбнулся, показав удлинённые клыки.
Что-то заворочалось у меня в душе, царапнуло.
Это было впервые, что кто-то встречал меня улыбкой.
Я не знала, как реагировать.
– О! Ведьмочка! – рыкнул он. – А ты точно ведьмочка? Не призрак? А то возникаешь, словно из-под земли.
Что на это ответить?
Я только пожала плечами, и это почему-то вызвало у Янтара весёлую ухмылку.
– Лучше не говори с ней, – процедил второй. И добавил, рявкнув: – Ну-ка! Глаза опустила! Не смей на меня смотреть!
Я тут же сделала, как просят, уставилась на носки своих ботинок. На самом деле мне было спокойнее, когда на меня кричали, нежели когда мне улыбались – привычнее.
По теням на полу я поняла, что Янтар толкнул друга в плечо.
– Эй-эй, – сказал он, – Перегибаешь, Акрос.
– Это ты просто не знаешь всего, – неприязненно откликнулся тот. – Я тебе попозже расскажу, что эта мелкая дрянь сделала. И сейчас продолжает! Я сам видел, как она с зеркалом говорит. Чёрную ведьму только костёр исправит.
– Мне она ничего не сделала, – произнёс Янтар. – Так что я верю своим глазам. Ты Элиза, да? Тебя так зовут?
Я сдержанно кивнула.
– Скажи честно, ты собираешься меня проклясть?
– А? – я аж снова подняла глаза. – Нет…
– Хмм… Тогда приворожить?
– Фу, нет!
– Эй, а вот это было обидно!
– Извините…
– Ну, если что, знай, я не поддаюсь любовным чарам, – подмигнул он. – Ладно. Давай сюда тарелку, я отнесу пленнику.
  
– Приказано, чтобы я сама… – я чуть отступила, чтобы оборотень не выхватил еду. – И ещё надо там помыть полы, так что…
– Ну ты чего! Какие ещё полы… Я скажу, что ты помыла.
– Нет, врать нехорошо. И еда…
– Я сам отнесу. Глаза закрою да швырну в него тарелкой. Никакая зараза ко мне не прилипнет. Так что если за меня волнуешься, то…