Искупление злодейки

Ещё раннее утро, но у ворот обители уже царит суета.
Мелькают зелёные, чёрные, белые мантии – это служительницы таскают воду, кто-то помогает раненым солдатам слезть с высокой телеги, а кто-то чистит от снега подъезд во внутренний двор, чтобы лошади не увязали в сугробах.
Зимнее солнце ныряет за облака, а потом выскальзывает вновь. Проникает в обитель через окна. Наполняет мрачные коридоры светом, выхватывая из сумрака две фигуры, прижавшиеся друг к другу в тесной нише.
  
– Тише-тише, ах… Ян… – шепчет служительница Фаира, вздрагивая от ласки сильных мужских рук, одна из которых ритмично двигается под её юбкой, а вторая сжимает девичью грудь прямо поверх блузки.
Тёмные локоны девушки бесстыдно выбились из строгого пучка и налипли на взмокший от страсти лоб. Зелёные глаза подёрнуты пеленой удовольствия.
– Ты такая сладкая, – жарко выдыхает темноволосый мужчина, увлечённо целуя девичью шею. Сам он одет только по пояс, рельефный торс перехватывают свежие бинты. Он оборотень-волк и выше девушки на целую голову, и она выглядит совсем хрупкой на его фоне.
– Янтар… – тревожно бормочет молодая служительница Ньяры, ярко откликаясь на поцелуи. Закусив губу, она выглядывает из-за широкого плеча мужчины и обеспокоенно осматривает коридор.
– Не волнуйся, – рычит оборотень, касаясь её мочки удлинившимися звериными клыками, – здесь никого нет… Кроме одной хорошенькой и очень развратной служительницы, конечно.
– И голодного волка, – хихикает Фаира, а потом вздыхает, когда мужчина начинает страстно и безумно приятно прикусывать её покрытую мурашками шею. – Ах… м-м… П-пойдём лучше на склад, Ян. Если кто-то заметит…
– То ему не поздоровится. Все знают, что отбирать добычу волка – себе дороже.
– Ну да, как же, – её слова дрожат от смеха, который она плохо скрывает. Янтар хитро сверкает золотистыми глазами и вдруг опускается на колени, ныряя под длинный подол строгой синей юбки.
– Ахах, не надо! – взвизгивает благочестивая служительница, а потом запрокидывает голову так, что ударяется затылком о стену, и тяжело выдыхает протяжный стон, полный удовольствия. – Ян… Ты сумасшедший.
Фаира прикрывает глаза, но какое-то странное беспокойство царапает её душу, не давая расслабиться. На всякий случай она снова оглядывается по сторонам.
И вздрагивает от вспышки страха.
В нескольких шагах от неё в коридоре стоит призрак!
У призрака тонкая, почти прозрачная фигура, одеяние спускается до самого пола, в руке зажат меч. На белом лице зияют тёмные провалы глаз… которые будто вытягивают душу.
У Фаиры холодеют пальцы рук, она судорожно хватается ими за плечи Яна, будто желая ощутить что-то реальное. И лишь спустя миг девушка с облегчением понимает – никакое это не приведение, а местная безумица по имени Элиза. И глаза у неё не чёрные, а вполне себе голубые, просто тени так легли. А в руках Элиза держит обыкновенную швабру… а вовсе не меч, как померещилось вначале.
– Ян! – шипит Фаира, толкая рукой наугад.
– Что случилось? – Ян выныривает из-под юбки и утирая влажные губы.
– Она случилась! – раздражённо и чуточку капризно жалуется Фаира, показывая на девушку, застывшую в коридоре.
– Что вы делаете? – голос безумицы-Элизы прокатывается неожиданно гулким эхом под сводчатыми потолками.
Она делает шаг, и поток белого света из окна освещает её молодое лицо с большими голубыми глазами в обрамлении пушистых ресниц. Золотые локоны убраны в строгий пучок, но несколько прядей вдоль лица придают ей вид невинного ангелочка. Ореол света окружает её голову. Пухлые яркие губы довершают образ.
“Какая красивая”, – ошарашенно думает Янтар, рассматривая незнакомку с нарастающим интересом. Заметив это, Файра уязвлённо щурится и смотрит на оборотня так яростно, будто хочет ударить его по свежим бинтам, которые скрывают рану.
– Нашёл на кого засматриваться, – злым шёпотом цедит она на ухо оборотню. – Это местная сумасшедшая. Служит младшей сестрой в Обители в качестве наказания за преступления. Искупает вину честным трудом.
Оборотень кивает и по волчьей привычке с силой втягивает воздух принюхиваясь. До его обоняния долетает запах дешёвого мыла, печёной картошки и немного – жжёной карамели. Ничего опасного. Но звериный инстинкт дёргает ниточка напряжения. Зверя что-то беспокоит.
Но это лишь усиливает интерес.
– А что она сделала? – спрашивает Ян.
– Много чего! Убивала. Мучила невинных. Занималась кровавой магией. А ещё ела на завтрак слишком любопытных волков! – недовольно бурчит Фаира.
– Это правда? – громко спрашивает у Элизы волк. – Ты преступница? Ведьма?
– Да, – отвечает странная девушка, глядя на него очень прямо. На её гладком юном лице нет ни вины, ни сожаления. Голос звучит глубоко и ровно: – Но я встала на путь исправления, господин. Постепенно искуплю свою вину, и моя душа очистится.
– А что именно ты совершила?
– Ужасные вещи…
– Какие? – не отстаёт волк.
– Самые кошмарные. Я очень плохой человек. Злодейка и подлая преступница. Здесь это знает каждый.
– И всё же, что конкретно ты сделала?
– Что ты её спрашиваешь? – фыркает Фаира, расправляя свою синюю юбку. – Нет у неё памяти! Перед отправкой должны были частично стереть воспоминания, а стёрли начисто, мы даже говорить её учили заново и вилку держать. Важные для жизни навыки вернулись быстро и даже всплыли остаточные знания о разном, но вместо прошлого – дыра. Якобы чистый лист она. Готова для новой судьбы. Да только сколько чёрную собаку не мой, белой не станет. Так что осталась с придурью, с гнильцой. И взгляд у неё нехороший. Почуял ведь?
– Не уверен…
– А ты чего вылупилась, Элиза?! – взвивается Фаира. – Иди куда шла!
Но девушка не двигается с места. Склонив голову, она тихо произносит:
– Сестра, я просто хотела знать, что вы делали. Вы двое выглядели… счастливыми.
Фаира раздражённо цыкает:
– Любовь у нас. Любовь! Хотя тебе этого не понять, юродивая. Только не вздумай кому-то болтать!
Элиза шире распахивает глаза. В их голубой глади зажигает живой огонёк интереса.
– Любовь… – едва слышно повторяет она одними губами, словно пробуя на вкус. Будто ей сказали не обычное совершенно нормальное слово, а показали дорогу к чуду. – Так вот она какая…
– Да-да, – отмахивается от неё Фаира. – А теперь иди! …хотя, стой! Вот, прихвати-ка это, – и служительница толкает Элизе ведро с грязными бинтами, что стояло в тени колонны: – Постирай их.
– Но ведь старшая тебе поручила…
– А кто только что утверждал, что хочет искупить грехи? Любая работа зачтётся! Так что бери и не ной!
Элиза на секунду задумывается, а потом серьёзно кивает, будто в грубых словах служительницы есть смысл. Шагнув, обхватывает стальную изогнутую ручку бледными пальцами. С натугой поднимает ведро, качнувшись под его весом. И уходит прочь, оставляя пару в тишине коридора.
Янтар смотрит вслед необычной девушке, пока тонкий силуэт не исчезает за поворотом.
"Красивая", – снова думает он.
 
Глава 2
 
***Элиза
В небольшой деревянной пристройке к храму было холодно, пусто и довольно темно. Жёлтый огонёк магической лампы не справлялся с густым сумраком. Но здесь хотя бы ветер не кусал щёки и не застывал льдинками на ресницах. А ещё – никто не пялился и не шептался за моей спиной.
Снаружи были слышны голоса и завывания вьюги, но сюда никто не заглядывал.
Сидя на лавке перед корытом, я уже второй час мучилась с заданием, которое дала Фаира. Моя зелёная накидка младшей служительницы насквозь пропахла едким мылом. А проклятые бинты отстирывались с трудом. Ни чистящий порошок, ни тёрка не помогали. Пальцы онемели от холода и гнулись плохо, сделавшись как замёрзшая на морозе проволока.
  
Но я не жаловалась.
Мне было приятно помочь хоть с чем-то действительно важным.
Эти бинты послужат для солдат, которые каждый день прибывают с беспокойной границы, где войска сдерживают монстров пустоши, мечтающих прорваться на мирную территорию.