Бастард рода Неллеров. Книга 9 (СИ)

— Скажу, — покорно согласилась Берта.
Врать она не любила, тем более Степу, только ведь принцессе не откажешь. А правду она потом сразу же милорду Неллерскому расскажет. Да он наверняка и сам догадается, кто был инициатором их общего приезда. Сам ведь обещал Хельге какую-то историю про Щелкунчика поведать. Это такая штучка для колки орехов, сделанная в виде офицера.
— Вот и замечательно. Другого от тебя не ожидала, — похвалила Хельга. — Ты настоящая подруга, не то что некоторые. Какой-то лысый старик, смотрю, тебя обхаживает. — улыбкой показала она, что шутит. — Почему не делишься со мной появлением новых ухажёров?
  
— Он не старик. — вздохнула миледи из Новинок. — Ему и сорока нет. Это наш преподаватель. Просто волосы выпали и лицо покрылось шрамами из-за неудачного алхимического эксперимента. И его организм тогда столько магической энергии в себя впитал, что ему наверное только милорд Степ и сможет помочь. Да у него и на простого-то денег нет. А сейчас у него беда. Принцесса…
— Хельга. Мы ведь договаривались, как будем обращаться наедине. Так что там с этим не старикашкой?
Берта неожиданно для самой себя всё же решилась обратиться к принцессе. Зачем? Сама не понимала. Просто вдруг поняла, что может помочь чем-то ей нравившемуся человеку. Она вкратце рассказала ситуацию с племянником почтенного Рольфа и попросила о помиловании для него. Принцесса же отнеслась к её рассказу весьма легкомысленно, даже не дослушав последних слов просьбы.
— Создатель, ерунда-то какая. — махнула она рукой, отодвинула занавеску и позвала одного из своих кавалеров, круглолицего юношу с падающими ниже плеч вьющимися рыжими волосами: — Олег! Наклонись. Ты видел лысого мужчину, с которым миледи выходила из ворот? Видел? Хорошо. Возвращайся в университет, найди его и запиши данные на его племянника. Потом езжай в канцелярию, пусть мне на подпись приготовят свиток милости короны. Приеду подпишу.
— Всё сделаю, прекраснейшая из прекрасных, — пообещал юноша. — Только куда мне потом из дворца приехать?
— Жаль, Олег, но сегодня мне придётся обойтись в поездке без твоей компании. — благожелательно сказала Хельга. — Оставайся во дворце. На вечерней прогулке на дворцовой аллее увидимся. — и задёрнув занавеску, повернулась к Берте. — Кстати, мой эскорт знает дорогу до Любкиного парка. Куда потом дальше, покажешь?
До особняка милорда Степа Неллерского — о том, что его оформили на неё, Берта старалась не думать — добрались за четверть часа и столкнулись там с выезжающей со двора тяжёлой каретой с решётками на окнах. Девушки обе поначалу вдруг решили, что кто-то обнаглел и потерял страх настолько, что решил арестовать самого аббата Готлинского. Хельга едва не приказала лейтенанту, командовавшему её эскортом, окружить неизвестный экипаж, оттеснив от него бойцов в сюрко с неизвестными гербами. Хорошо, Берта вспомнила о скором приезде нуждающейся в исцелении одержимой.
— Не надо ничего окружать, принцесса, ой, то есть, Хельга, — чуть наклонившись она прикоснулась пальцами к коленке подруги. — Это маркизу Рейневарскую привезли.
— Что ещё за маркиза? — недовольно нахмурилась принцесса. — Рейневарская? Из Ахора? Что она здесь забыла?
— Её Степ исцелять будет, — пояснила Берта.
— Своих что ли у них целителей нет? — продолжила хмуриться представительница королевского рода. — Ближе никого нельзя было найти?
  
Глава 20
 
Какая-то она была, даже не знаю, как её себе назвать, никакая, эта маркиза Рейниварская. Среднего роста, средней комплекции, ничем не примечательное, чуть вытянутое книзу лицо, коротко стриженные русые волосы, собранные сзади в мышиный хвостик, разве что глаза красивые, только потухшие, посмотревшие на меня почти безучастно, безнадёжно, когда я встретил её на крыльце.
Мария, мать моя мачеха, кажется говорила, что маркизе скоро девятнадцать, ну на столько лет она и выглядит. Не красавица конечно, однако и уродливой совсем не назовёшь, кому-то такая очень даже может понравиться. Впрочем, о чём это я? Высокое положение в социуме и богатство любую девицу делают для многих неотразимой, да и какая к чертям любовь у столь высокородной аристократии? Жениться или выйти замуж по любви не может ни один, ни одна из них. Что тот король Луи у Пугачёвой. Я разумеется не в счёт, мне только ту подавай, с кем буду готов прожить всю жизнь. Однолюб, однако.
Одета моя пациентка тоже весьма скромно — в серое походное платье, зато украшений на ней много, начиная с небольшой золотой диадемы с жемчугом и заканчивая почти полным комплектом перстней на тонких пальцах. К гадалке не ходи, там в основном все камни артефактные. Наверняка герцог снабдил дочурку большим количеством воздушных и антимагических защит и целительскими амулетами.
Для встречи я успел переодеться в сутану. Не врачебный халат конечно, но всё равно выгляжу солидней, а то и так, смотрю, не особо-то эта Эмма верит в успех своей дальней поездки. Угу, ещё не хватало, чтобы меня шарлатаном считали. Да, в какой-то степени так и есть, навожу тень на плетень, зато результат гарантирую. Поищи другого такого целителя, кто не просто пользовался бы известными лечебными практиками, а придумал свой собственный протокол лечения.
Отряд сопровождения Эммы Рейниварской во главе с капитаном гвардии прогнал устраиваться в городе, позволил остаться лишь служанке и двум тёткам, похожим на наших чемпионок в тяжелой атлетике. Они на случай припадка у маркизы. Говорят, приступы бешенства у неё редки — не чаще раза-двух в месяц, да и справиться с субтильной девицей намного проще. Так что, усиление кареты бронзовыми листами скорее для защиты её от нападений, чем для спасения от впавшей в буйство одержимой.
Но на всякий случай комнату в подвале, где будет содержаться Эмма, по моему приказу усилили крепким засовом, решёткой на оконце и изнутри покрыли набитыми сеном тюфяками. Реакции маркизы на свою скорбную обитель ждал с интересом и некоторым опасением, но девушка оказалась вполне вменяемой. Осмотрелась, вздохнула, передала накидку служанке и произнесла со вздохом:
— Надеюсь, не зря проделала столь долгий путь.
— Прошу вас не беспокоиться, — я учтив, будто мы на приёме во дворце. — С одержимостью знаю как бороться. Вы у меня не первая, маркиза. И всё необходимое для вашего исцеления имеется.
— Можно на ты, ваше преподобие. — слабо улыбнулась она. — И просто Эмма.
— Тогда я тоже просто Степ, и тоже можно на ты. — соглашаюсь. — Твои охранницы и служанка расположатся в номере рядом, — чуть не сказал «в камере». — Сейчас тебе приготовят умыться с дороги, и обед. Хоть говоришь, что ели недавно, но трактирную еду с произведениями искусства моего повара даже рядом не поставить.
— Буду благодарна. — склонила она голову.
Вот оно преимущество сутаны. Так-то маркиза перед милордом склоняться могла лишь в ответ, но перед служителем Создателя такое вовсе не зазорно. Уж не знаю, какие у нас с ахорской аристократкой сложатся отношения в дальнейшем, не выглядит она склонной к дружбе, слишком замкнута и, сразу почувствовал, из тех, что себе на уме, но свои обязательства выполню честно.
Вначале не ощущал, но стоила подняться из прохладного подвала, сразу же словно оказался в парной. Сегодня Грета организовала большую стирку, а бельё здесь кипятится — стиральных-то машинок нет — вот и расползся пар из прачечной по всему особняку, и именно в такой момент прибежал привратник и доложил, что у меня гости — миледи Берта с подругой.
— Миледи Берта тут не гостья, — поправляю парня-раба. — Она твоя хозяйка даже в большей мере, чем я. Не помнишь что ли, какое имя нанимателя стояло на твоём кабальном контракте? Не помнишь? Зря. Всегда надо читать, что подписываешь. А то однажды, ну, сам должен понимать.
  
— Я не умею читать, господин. — радостно сообщил привратник. — И там же городской стряпчий договор составлял. Без обмана. Госпожу-то я знаю, но с ней кто-то очень важный. Королевские гвардейцы сопровождают.