Бастард рода Неллеров. Книга 9 (СИ)

Новый герцог пытается исправить ситуацию в том числе и за счёт заключения брачных союзов. Для него Анна не просто дочь, а ещё и инструмент укрепления пошатнувшегося влияния. Её расстроившийся брак в этом плане мало что поменял. Вместо одного жениха нашёлся другой. Что уж там обещали Неллеры за своего незаконнорожденного ублюдка, виконтесса не знала — деньги, наверное, много денег, говорят Неллеры очень богатый род — только Анне было всё равно. Что Неллеры, что Ронеры, что ещё кто-то, её ждут океаны и морские путешествия, весь мир, дальние страны.
  
Родителей, да и занудливых брата с сестрой, конечно жалко — такое пятно на репутации рода, как повторно сбежавшая виконтесса Миорская — только у неё другого выхода нет. Ну, или броситься грудью на меч.
Ещё раз кинув взгляд на двор замка, она отошла от окна и через другую дверь направилась в гардеробную, где в одном из сундуков под охотничьим платьем спрятала мужскую одежду, тайком купленную только вчера, раньше было бы опасно, могли обнаружить, та же Линда, свинья, донесла бы.
Войдя в следующую комнату, вспомнила про Наташу, свою прежнюю служанку. Та, хоть и была всего лишь дочерью дворцовой прачки, отличалась умом, добрым нравом, расторопностью а, главное, преданностью хозяйке, чем заслужила не только доброе отношение Анны, но и дружбу. В прошлый раз сбежав из замка, виконтесса не взяла служанку с собой, намереваясь организовать её переезд, когда сама устроится. Однако случилось то, что случилось, и верную подругу не просто наказали, хотя она и не участвовала в самом побеге, а ещё и вышвырнули из Миора. Анна только и успела, что сунуть бедной подруге золотой перстень с изумрудом. На первое время той должно хватить. Впрочем, Наташа девушка умная и хваткая, поди не пропадёт.
— Так, где тут у меня что. — виконтесса замерла посреди гардеробной и направила палец вначале на крайний сундук, а затем поочерёдно на другие предметы мебели, которые использовала в качестве укромных мест. — Здесь одежда, там оружие, обувь понятно охотничья в кладовой, деньги, драгоценности, амулет скрыта, остальное купит Алексей. А родовой перстень? Ох, он там в учебной комнате остался.
Она не собиралась обманывать своего помощника. Раб принадлежит не кому-то конкретно, а роду Миорских. Как законная его представительница виконтесса в полном праве дать Алексею Тиртову волю, и никто не вправе будет объявить его беглым. Нужно лишь всё оформить как полагается, но с этим проблем не возникнет. Любая канцелярия — светская или церковная — за небольшую сумму выпишет соответствующий документ.
Кстати, насчёт денег. Переодевшись в костюм благородного юноши, нацепив на пояс меч в простых ножнах, одевшись и обувшись, Анна полезла в нижний ящик стола, где прятала уводимые из-под родительского взора монеты. Собрать себе средства в дорогу ей помогла хитрость. Просила деньги на платья и драгоценности, а в реальности тратила намного меньше. Теперь у неё имелся мешочек, причём довольно увесистый. Развязывать его и пересчитывать монеты она не стала, убрала в сумку, сейчас покоившуюся на столе. Сколько у неё денег виконтесса и без того хорошо помнила.
В кошельке находилось восемь золотых юстинианских империалов, за каждый из которых любой меняла даст десять-двенадцать виргийских или кранцевских драхм. Драхмы серебряными монетами по одной и пять там тоже имелись на общую сумму шестьдесят четыре. А ещё пятнадцать верцийских дукатов тремя монетами. Они стоили чуть дороже драхм, зольдов на десять, но это если на них что-то покупать, а при обмене ростовщики всяко свою долю возьмут, так что, для беглянки разницы в кранцевских и верцийских деньгах нет.
Для любого простолюдина её кошель настоящее богатство, а для дворян не так уж и много, но Анна на этот счёт не переживала. И дело даже не в драгоценностях, которые виконтесса почти все решила оставить дома, а в том, что она сильнейшая магиня. Предложи она любому владетелю или муниципалитету зарядить или изготовить амулеты, сразу же желающие найдутся, и, понятно, не за бесплатно. Да и некоторые целительские плетения ей доступны, всё же двадцать один оттенок источника — не шутка. Не зря ведь Анна самый сильный маг в их роду после смерти деда, чей могучий дар к сожалению оказался вполне совместим со скверным характером и полным неумением управлять герцогством.
Конспект с заклинаниями она уложила в сумку рядом с кошельком, всегда под рукой. Анна и наизусть помнит почти полтора десятка плетений, от бытовых до боевых. Не пропадёт. Теперь осталось самое простое и самое неприятное. Почти отросшие красивые волосы надо срезать, и девушка подошла к зеркалу, вынув из ножен на поясе магически укреплённый и заточенный кинжал.
— До встречи, виконтесса Анна, — грустно сказала своему отражению. Выдохнув, отсекла собранные сзади в хвост кудряшки и потрясла тем, что осталось на голове будто лошадка гривой. — Здравствуй баронет Антон Парнов, — учтиво поклонилась зеркалу.
Имя она выбрала наобум, кто станет выяснять существует ли такое баронство на самом деле?
Четыре дня назад родители с сестрой уехали в столицу, показывать двору и свету не опозорившуюся дочь. В замке остался брат, но он сегодня с утра уехал на охоту, накануне егеря обнаружили крупную волчью стаю, и вернётся только завтра к вечеру. Момента лучше виконтесса вряд ли могла бы дождаться.
Она активировала изготовленный ею накануне амулет отвода глаз, мысленно попросила благословения у Создателя, взяла сумку, перекинула её через плечо, надела поношенный берет и направилась к двери, через которую в её покои рабы носили воду. За нею шла узкая лестница, если бы кто-то повстречался, вряд ли её невидимость выдержала испытания столкновением, пришлось бы возвращаться и ждать, пока очистится путь.
Но ей повезло, первыми людьми, кого она увидела, оказались трое дворовых, в каморке у подножия лестницы жадно поедавших принесённую с кухни гору объедков. Герцогиня Василиса строго следила, чтобы прислуга не голодала. Еды после благородных и солдат гарнизона оставалось много, так что, распоряжение хозяйки замка строго выполнялось и в её отсутствие.
Поправив сумку, направилась вдоль стены дворца, на дорожке дворовые ползали, счищая грязь, и Анна пошла по траве. Если бы среди рабов оказался кто-нибудь внимательный, мог обратить внимание на сминающуюся и тут же выпрямляющуюся траву, но таковых не нашлось, мужчины занимались своим ответственным делом, к тому же за ними внимательно присматривал тощий и злой как бездомный пёс Гельмут, поигрывая в руках увесистой палкой, которую никогда не ленился пускать в ход.
— А там кто подчистит? — подошёл он и пнул по ноге одного из работников. — Мне предлагаешь?
— Нет, я вначале с этой стороны, а потом вернусь. — оправдался раб.
Анна уже дошла до угла и на всякий случай немного постояла, осматривая подходы к воротам замка. Амулеты против невидимости или отвода глаз тут имелись, вот только воспользоваться ими могли в данный момент лишь два человека, и вряд ли оба сейчас осматривают двор или стоят у ворот. Старик Иннокентий наверняка уже напился, пользуется тем, что герцог и виконт в отъезде, а виконтесса Анна никогда его не пыталась контролировать, а баронет Юрий, лейтенант их гвардии, тоже не теряется, поди с девицами развлекается. Но всё же осмотреться стоило. На всякий случай.
Поняв, что обнаружить её некому, Анна своей чуть пружинящей походкой быстро двинулась на выход из замка. В городе с отъездом герцогской четы и её старших детей всё оставалось по прежнему. Имелось кому следить за порядком. Виконтесса Миорская могла в этом убедиться, пока шла к назначенному Алексею месту встречи. Впрочем, ей стало уже всё равно, что и как происходит в городе. Если она когда-нибудь сюда и вернётся, то очень не скоро. Её домом станет корабельная палуба.
  
— Ничего не забыл? — спросила у раба, когда встретилась с ним на постоялом дворе, и оглядела двух оседланных и столько же навьюченных лошадей. — Денег хватило?
— Даже лишние. — протянул он ей горсть медяков.