Твоя нелюбимая жена (СИ)

– Игорь, не томи. Говори уже скорее, – не выдерживает Любовь Юрьевна, а я замечаю на её лице лёгкую ухмылку – уж она-то точно знает, о чём сейчас пойдёт речь, поэтому и сидит рядом с дядей вся такая из себя, как важная птица.
– В общем так, Ульяна и Богдан, сегодня был зарегистрирован ваш брак в РАГСе, с чем я вас и поздравляю. Официально вы теперь муж и жена.
– Что? – вырывается из меня раньше, чем я успеваю всё хорошенько обдумать. – Это шутка какая-то?
  
– Разве Игорь Иванович похож на шутника? – нападает тётя Люба.
– Игорь Иванович, объяснитесь. Что за ерунду вы нам сейчас сообщили. Что значит, зарегистрирован брак? Мы с Улей даже заявления никакого не подавали, – возмущается Ольховский весьма естественно, я же в отличие от Богдана, жадно глотаю воздух открытым ртом. Меня просто парализовало от шока.
– А то и значит, Богдан. Ты не ослышался. И никакая это не ерунда, вот… смотри, – и будто по мановению волшебной палочки, дядя протягивает Богдану копию свидетельства о браке. – Читай, здесь всё записано.
– Но как вы это сделали? – наконец-то и ко мне возвращается речь. Глупо спрашивать, зная, о связях дяди во всём городе, но я всё равно спрашиваю – это моя психика пытается защититься от крутого поворота.
– Да проще простого, Уличка. Осталось дело за малым – сыграть вам настоящую свадьбу, чтоб все наши родственники и близкие друзья стали свидетели создания новой семьи, – отвечает дядя, отправляя меня в мощнейший нокдаун.
– Что-о-о? – эмоционально возмущается Ольховский и вскакивает со стула.
– Сядь! – рычит на него дядя. – Ты мне потом ещё спасибо скажешь. Я же всё ради вас это делаю, дети. А в качестве свадебного подарка вам полагается новый дом и небольшой заводик.
– Бред какой-то. Дядя, мы так с тобой не договаривались! Ты же мне обещал… Неужели твои слова ничего не значат, неужели они – пустой звук? – сопротивляюсь до последнего, хотя и так понятно, что без жены дядя на такое никогда бы не пошёл. Всё-таки эта стерва сумела надавить на своего мужа – серый кардинал в юбке, а не женщина!
– Уличка, мы обо всём с тобой поговорим наедине, – не очень убедительно улыбается дядя, а я решительно встаю со стула. Ну уж нет… я в этом дурдоме принимать участие не собираюсь. – Ты куда?
– Пойду свежим воздухом подышу. Как-то тошно стало от всего этого, – процедив через зубы, быстро двигаюсь на выход.
В груди колотится сердце, а в голове набатом стучат разные мысли. Всё это слишком жестоко, чтобы быть похожей на реальность!
Выскочив на улицу, прячусь в беседке, укрытой от посторонних глаза под кронами рослых деревьев. Невысказанный гнев накрывает удушливой волной, от горькой обиды глаза жжёт солёными слезами.
Я не могу поверить, что дядя так со мной поступил! Неужели мнение его любимой жены гораздо выше, чем вселенская справедливость? Ведь это же реально несправедливо – женить нас с Ольховским против нашей же воли!
За спиной слышатся приближающиеся шаги и я спешу размазать по лицу слёзы. Не хочу, чтобы меня видели в таком зарёванном виде.
Внезапным гостем, нарушившим моё одиночество, оказывается Ольховский. Сняв с себя пиджак, он накидывает его мне на плечи. На дворе конец сентября. Вечер. Уже прохладно, а я выскочила в лёгкой кофточке. Но дело в том, что сейчас мне совсем не холодно. Я словно огнём горю из-за сильных эмоций, раздирающих мою израненную душу на мелкие части.
Позволив Ольховскому надеть пиджак, я оборачиваюсь к нему лицом. Свет уличного фонаря хорошо освещает местность, поэтому мне с лёгкостью удаётся рассмотреть каждую эмоцию Богдана. Похоже, он в замешательстве.
– Ты имеешь к этому браку какое-нибудь отношение? – спрашиваю я.
– Нет, Уль. Я узнал пять минут за столом, как и ты.
Вздыхаю. Всё-таки это проделки тёти Любы.
– И что теперь нам делать? – продолжаю я. Не то чтобы я верила в Ольховского, но на фоне моих родственников Богдан выглядит меньшим злом. К тому же он тоже не горел желанием связывать себя со мной узами браками.
– Можем подать иск в суд и признать брак фиктивным. А можем… оставить всё как есть. Какой тебе из этих вариантов больше подходит?
– А тебе?
– Мне? – почему-то улыбается. И тянет время, как мне кажется, присаживаясь на скамью. – Да мне всё равно, Уль. Конечно, брак с тобой не входил в мои планы, но раз у нас будет ребёнок, то почему и нет?
– Ты сейчас серьёзно, что ли?
Не могу поверить в то, что только что услышала. Ольховский реально готов стать мне мужем? Ну почему? У него же есть любимая девушка! Мне же Леся все уши прожужжала о том, как они друг друга любят и хотят пожениться.
– Серьёзно, – немного подумав, отвечает Богдан. – А ещё, как мне кажется, этот брак может стать для тебя спасением. Твои родственники – ужасные люди, они что-то задумали, Уль. Возможно, пока ты рядом со мной, то будешь в безопасности.
– Нет, – качаю головой. Хожу вперёд-назад по беседке. В это трудно поверить, дядя не может замышлять ничего плохого. Точнее, это моя психика сопротивляется до последнего.
– Почему нет? Я бы не был так категоричен на твоём месте. Сказать тебе кое-что?
– Хочешь ошарашить меня ещё одной новостью? Впрочем, давай. Думаю, ты меня уже ничем не удивишь.
– Твой дядя заплатил мне, чтоб я за тобой поухаживал. Я пытался отказаться, Уль, но он надавил – ну как он умеет. Угрожал мне.
– Зачем? – ошарашенно хлопаю ресницами.
Неужели мой дядя действительно купил ухаживания Ольховского?
Господи… Да что ж он за человек такой? Просто чудовище!
– Не знаю, – пожимает плечами Богдан, – могу только догадываться.
– Давай. Озвучь свои догадки.
– Наверное, хотел от тебя избавиться. Наш с тобой брак – это ведь тоже его идея.
– Да не его это идея, а тёти Любы!
– Защищаешь дядю? А зря. Они же муж и жена, Уль. Значит, из одного теста сделаны. В общем, я тебе рассказал всю правду, а тебе решать, что с ней делать. Если откажешься выходить за меня замуж, то твои родственники могут чего и хуже придумать.
  
Глава 9
 
Богдан 
– В общем, я тебе всё сказал, а ты сама решай, как поступить, – произношу в итоге, не зная, чем ещё можно утешить Ульяну.
Я ведь тоже в шоке, не ожидал подобного поворота. И мне не по себе, что Ульяна подумала, что я имею какое-то отношение к грязным играм её дяди. Да, поначалу я был втянут во всё это дерьмо. Не оправдываюсь, ведь реально виноват, но пресс со стороны Скорикова был нереальным, он просто не оставил мне иного выбора.
– Ладно, я что-нибудь придумаю, – запоздало отвечает Уля.
– Звони мне, если что. Да и вообще… просто звони.
– Эм-м… – опешив, Ульяна поднимает на меня вопросительный взгляд.
– Я переживаю и хочу, чтоб у тебя всё было хорошо. Я не враг тебе, Уль.
– Но и на друга ты непохож.
– Точно, да. Другом меня не назовёшь, – устало усмехаюсь и вскоре беру из рук Ули свой пиджак, который накинул ей на плечи, когда вошёл в беседку.
Перед тем как уехать, ещё раз тактично напоминаю Ульяне, что мы с ней в одной лодке и не должны друг с другом враждовать, а действовать сообща. И окончательное решение, что делать с нашим вынужденным браком должна принять именно она.
Удивительно, но со мной произошли какие-то метаморфозы. Меня больше не пугает брак с этой девушкой. Если так случилось, что нам предназначено стать родителями общего малыша, то почему и нет? В моей жизни уже мало что изменится, если смотреть на ситуацию объективно.
Дождавшись, когда Ульяна войдёт в коттедж, прыгаю за руль тачки. Сижу на месте несколько минут, стараюсь всё обдумать. Но в голове слишком много мыслей, они сменяют друг друга с немыслимой скоростью, не дают возможности зацепиться за цельную картинку и трезво расставить всё по своим местам.
  
Решив дождаться окончательного вердикта от Ульяны и пока что не предпринимать никаких действий всё-таки трогаюсь с места. По дороге домой заезжаю в магазин шаговой доступности, чтоб купить бутылку крепкого алкоголя – сейчас это то, что мне нужно. Вряд ли градус скрасит всю ту хрень, что творится в душе, но забыться на какое-то время – лучшее, что я могу сейчас придумать.