Владимир, Сын Волка 2 (СИ)
— А почему? — поднял руку полковник Шеховцов, командир 201-й мотострелковой дивизии. — Почему именно эти гипотетические роботы будут понижать норму прибыли?
И снова Жириновский с удовлетворением отметил про себя почти полную вовлечённость аудитории в его лекцию — слушают все, без исключения.
— А потому, товарищ полковник, что это не живой человек, — ответил Владимир. — Он не на дереве вырос, его кто-то произвёл, у него есть стоимость, но не это главная проблема. Главная проблема в том, что в отличие от живого рабочего, робот, если предположить, что у него будет конечная смена, прерываемая, например, на подзарядку встроенных батарей, не пойдёт в пивную и не закажет себе пива с воблой. Он не вернётся домой, не даст деньги жене на какие-то надобности, потому что у него не будет ни дома, ни денег, ни жены! Он не купит медицинскую страховку, не заболеет, чтобы оплатить ею услуги врачей, дети его, по причине их отсутствия, не будут просить у него денег на сладости, машину себе он не купит и по ресторанам на ней ездить не будет. Он вообще ничего не будет делать, кроме как работать и прерываться на зарядку батарей! А все действия, которые я перечислил — это двигатели рыночной экономики! В конце концов, кто будет покупать товар, произведённый роботом, если везде будут работать роботы⁈ А⁈
Но ни у кого из присутствующих не нашлось ответа.
— Тем не менее, сам Карл Маркс отмечал контртенденции, — продолжил Жириновский. — Первая контртенденция — удешевление стоимости этих гипотетических роботов. Первые станки стоили целые состояния, но затем они становились всё дешевле и дешевле, что делало их доступными всё большему и большему количеству буржуев, сколотивших себе первоначальный капитал! Но это конечный процесс — ниже нуля стоимость товара упасть не может! И всё же, противоречия между тенденциями и контртенденциями происходят в динамике, поэтому процесс этот может длиться очень долго — всё сложнее, чем кажется, но мы не будем на этом останавливаться. У вас нет возражений, товарищи?
— Продолжайте, товарищ майор, — улыбнулся полковник Шеховцов.
Перед Жириновским стоит оператор с видеокамерой — решено записывать его выступления. Всё-таки, это весьма оригинальная подача марксистской теории, с одарённым и харизматичным оратором, поэтому политуправление 40-й армии решило всё записать и потом показывать в гарнизонах, до которых не сможет доехать Жириновский.
— Существуют контртенденции, приведённые Марксом, помимо той, которую я уже озвучил, — продолжил Владимир. — Первая — повышение степени эксплуатации труда! В условиях гипотетической тотальной роботизации, к которой неизбежно придут поганые буржуи, в своей жажде сиюминутной наживы, эксплуатировать будет некого — роботы и так будут выкладываться на максимум заложенных в них возможностей. Вторая — снижение заработной платы ниже стоимости рабочей силы! Тут происходит парадокс: если роботизация приведёт к критическому снижению количества рабочих мест для людей, то снижение зарплат теряет всяческий смысл, потому что некому платить. Третья — относительное перенаселение! Маркс назвал это резервной армией труда, которая подавляет рост зарплат и усиливает эксплуатацию. В случае с роботами — а кого эксплуатировать⁈ Исходя из этого, можно сделать вывод, что роботизация лишь усилит внутренние противоречия капитализма, уничтожив целых три контртенденции за раз! Но и это ещё не всё!
Он прервался, чтобы вытереть носовым платком пот со лба.
— Есть ещё две контртенденции — внешняя торговля и увеличение акционерного капитала, — продолжил он. — В случае первой, экспорт капитала в менее развитые регионы позволяет получать сверхприбыли за счёт дешёвого сырья, труда и рынков сбыта, а импорт дешёвых товаров также снижает затраты на постоянный капитал внутри страны, отсрочивая падение нормы прибыли. Но эти времена, как мы видим, постепенно уходят! Капиталистический мир глобализуется и уже не совсем понятно, кого надо угнетать и колонизировать, чтобы извлекать сверхприбыли! А во втором случае, попомните мои слова — все эти фондовые пузыри уже лопались и продолжат лопаться с завидной стабильностью! Это тоже не бесконечно долгий процесс, который можно довести до крайности!
Один из офицеров, майор с первого ряда, поднял руку.
— Да, задавайте вопрос, — кивнул Владимир.
— Получается, что нужно просто дождаться, пока настанет роботизация? — спросил майор.
— Никак нет, товарищ майор! — отрезал Жириновский. — Есть шестая контртенденция, приведённая самим Владимиром Ильичом Лениным, которая всем нам хорошо известна — война! Глобальная война за переделы рынков и перераспределение ресурсов — вот универсальный рецепт этих кровожадных подонков, мерзавцев и крохоборов! Война позволяет обнулить все счета и вновь повысить норму прибыли, что способно отсрочить коллапс всей их системы! Капиталистические страны, несмотря на то, что совершенно не умеют этого делать, очень обожают воевать! И чем масштабнее война, тем больше она им нравится!
— Так что же тогда делать? — спросил полковник Шеховцов.
— Продолжать классовую борьбу! — ответил Жириновский. — Сами буржуи власть не отдадут и, гипотетически, пустят в ход бездушных роботов, если потребуется! И этих боевых роботов, которых, несомненно, разработают даже раньше, чем роботов-рабочих, не удастся разагитировать обратить своё оружие в сторону угнетателей! У них будут заложенные в них программы и алгоритмы, которые будут глухи к словам! Это не солдаты, а средства войны! Фантастика, скажете вы, а я скажу, что это будущее! Принципиальных ограничений для создания человекоподобных и иных роботов, товарищи, не имеется — спросите профильных учёных! Есть ограничения в вычислительных мощностях, алгоритмах и прочих нюансах, но все они являются преодолимыми, в будущем! Нет там никаких «ЕСЛИ мы придумаем, как решить такую-то проблему», а есть только «КОГДА мы придумаем, как решить такую-то проблему»! У меня всё, товарищи!
Все присутствующие стихийно начали аплодировать, даже оператор от политуправления.
«Блестящее завершение лекции», — похвалил себя Жириновский, признательно кивая аудитории. — «Не хватает только восторженных поклонниц, которые выбегут ко мне с цветами, как к Баскову!»
Когда аплодисменты смолкли, он покинул кафедру и вернулся на своё место в первом ряду.
Следующим выступил полковник Шеховцов, поблагодаривший Жириновского за содержательную и интересную лекцию, а также прочитавший короткую речь на тему важности идеологической подкованности и крепости боевого духа — он перевёл всё к тому, что здесь, в Афганистане, идёт война против капиталистического мира, поэтому всегда нужно помнить, ради чего мы все сражаемся.
На этом лекция, лишь чудом не превратившаяся в спонтанный митинг, закончилась, поэтому Жириновский, перекинувшись несколькими тёплыми словами с командующим составом дивизии, вышел из актового зала и направился к УАЗ-469, возле которого его дожидался специально выделенный шофёр.
Несмотря на то, что рациональное зерно в учении Маркса и Ленина он видит, оно есть, и многое для него объясняет, марксистом-ленинистом Владимир себя не считает.
Нет, напоказ — разумеется, а вот внутри — нет.
Спасать СССР не просто не видится ему возможным по объективным причинам, но у него нет особого желания это делать, ведь в том формате, в котором Союз существует сейчас, ему не выжить.
Неистребимая номенклатура взяла курс на развал страны, поэтому попытки остановить этот процесс будут значить попытку бороться против ЦК КПСС, а это значит, что бороться придётся с КГБ, МВД и Советской Армией. А Жириновский не настолько уверен в себе, чтобы бороться даже против одной из этих организаций…
«Ну и жара…» — подумал он, садясь в машину.
— Куда едем, товарищ майор? — спросил шофёр, ефрейтор Гусев.
— В ХАД, — ответил Владимир.
Истинная цель прибытия Жириновского в этот город — это провинциальное управление ХАД, в котором неожиданно проявились организационные проблемы.