Владимир, Сын Волка 2 (СИ)

— Это радует меня, — произнёс Жириновский. — Очень хорошо.
Игорь улыбнулся и кивнул.
— Ты, наверное, заходи ко мне на работу, когда время будет, — попросил его Владимир. — Посмотришь, как и с кем работает твой старик.
— Хорошо, приду, как время будет, — пообещал Игорь.
— И с компьютерщиками нашими пообщаешься — они много знают обо всём этом шайтанстве, — улыбнулся Жириновский. — Что ж, приятного всем аппетита! М-м-м, чудесное жаркое…
  
* СССР, Московская область, город Москва, исполнительный комитет Ждановского районного совета, 7 декабря 198 8 года*
— Сколько там наших? — спросил Жириновский.
— Девять бригад, со спецтехникой, — ответил Сергей Александрович Рачинский, начальник Управления строительства. — Но ещё три бригады едут.
— Какова текущая ситуация? — задал Владимир следующий вопрос.
— Предварительно — удалось значительно минимизировать ущерб, — улыбнулся Рачинский. — Но Спитак, большей частью, разрушен.
Координацией на месте занимается полковник Петров, Виктор Игоревич — раньше он командовал мотострелковым полком под Кундузом, а сейчас командует бригадами аварийно-восстановительных работ в Спитаке, Ленинакане и Кировакане.
Тщательное слежение за сейсмической активностью позволило довольно-таки точно определить возможное время критического удара — предполагалось, что это произойдёт шестого, седьмого или восьмого декабря, поэтому эвакуацию населения начали ещё четвёртого числа.
И даже так, кто-то всё равно остался в городе.
Жириновский же, со своей стороны, мобилизовал всю свою Организацию и заранее подготовил всё необходимое: тысячи палаток, сухие пайки, чистую воду, волонтёров из медработников, строителей и инженеров — всё это отправилось в Армянскую ССР на поездах заблаговременно, ещё в первых числах декабря.
— А жертвы? — спросил он.
— Минимальные — пока что, не более ста человек, — ответил Сергей Александрович. — Спасательные арки спасли сегодня немало жизней…
Никто, кроме Жириновского и Орлова, не знал точное время начала землетрясения, поэтому было выработано решение — разработать комплекты для укрепления помещений. Учёные из НИИ Стали выработали проект каркаса, способный выдержать деформацию здания при землетрясении.
Эти уродливые каркасы из стальных балок устанавливались в каждом доме, чтобы жильцы, когда начнётся землетрясение, смогли забежать в укреплённую комнату и переждать худшее время.
— Следующие две недели будут вестись спасательно-поисковые работы, — сказал Рачинский. — Но уже можно сказать, что мы со своей задачей справились — ущерб минимален и теперь нужно лишь расчистить завалы и отстраивать города.
По воспоминаниям Директора, в Спитакском землетрясении погибло около двадцати пяти тысяч человек, а полторы сотни тысяч человек получили травмы разной степени тяжести.
Эвакуация, предпринятая советским руководством, к слову, повысила межэтническую напряжённость, потому что какие-то внутренние силы начали раздувать слухи о том, что это принудительное выселение армянского населения под предлогом землетрясения, которого, на самом деле, не будет…
Сейчас же, после того, как города и деревни смешало с породой, все эти конспирологи загадочно молчат.
Тем не менее, ущерб нанесён колоссальный — больших пожаров удалось избежать, а нефтебаза и вовсе была заблаговременно вывезена.
В экстренном выпуске новостей это позиционируют как успех советского руководства, конкретно Горбачёва, который уже выступил перед советскими гражданами и заявил, что чуть ли не единолично продавливал все меры по заблаговременной эвакуации населения.
Часть правды в этом есть — в Политбюро были скептики, считающие, что сейсмологи раздувают из мухи слона и ничего не будет. Они пытались сопротивляться инициативам и поднимали вопрос о «немедленном прекращении профанации».
«Это мой личный успех», — решил для себя Жириновский. — «Ничтожества вроде Горбачёва, все эти бесчестные подонки и мерзавцы, жадные до чужой славы, пытаются примазаться, но история нас рассудит».
Зазвонил телефон.
— Да? — поднял трубку Владимир.
— Владимир Вольфович, Ереван на связи, — сообщила Алина Дмитриевна. — Сурен Гургенович Арутюнян, первый секретарь ЦК…
— Я знаю, кто это, — перебил её Жириновский. — Соединяй. Товарищ Рачинский…
— Да, конечно, — встал начальник Управления строительства. — До встречи, Владимир Вольфович.
Он покинул кабинет, дверь закрылась, а из динамика раздался знакомый голос.
— Владимир Вольфович!!! — воскликнул Сурен Гургенович. — Здравствуйте!!!
— Здравствуйте, товарищ Арутюнян, — приветствовал его Жириновский.
— У меня не так много времени, но я звоню вам, чтобы выразить слова искренней, сердечной благодарности! — сообщил ему первый секретарь ЦК Компартии Армении. — Ваша помощь просто неоценима! Ваши специалисты спасли тысячи и тысячи!
— Это был мой долг, как гражданина Советского Союза, — ответил на это Владимир.
— И всё же, ваш вклад невозможно переоценить, Владимир Вольфович! — воскликнул Арутюнян. — Я буду ходатайствовать, от всего ЦК Компартии, чтобы вас представили к государственной награде!
— Я признателен вам за столь высокую оценку, — поблагодарил его Жириновский. — Но гораздо больше сделали такие люди, как генерал армии Чебриков и генерал-майор Орлов — это они первыми серьёзно восприняли тревожные признаки и принудили сейсмологов тщательно исследовать район…
— Виктору Михайловичу я уже звонил! — сообщил ему Сурен Гургенович. — И это он рассказал мне о том, как много вы сделали!
— А, вот оно как… — произнёс Владимир.
— Я буду требовать, чтобы всем вам вручили государственные награды, Владимир Вольфович! — заявил первый секретарь. — И мы все будем рады, если вы приедете в Ереван, как только мы оправимся от случившегося!
— Обязательно, Сурен Гургенович, — заверил его Жириновский. — Кстати, мы до сих пор собираем гуманитарную помощь — в ближайшие два-три дня ждите новую поставку.
— Ох… — растроганно вздохнул Арутюнян. — Спасибо вам, Владимир Вольфович…
— Меньшее, что мы можем, — ответил на это Владимир. — Не буду задерживать вас, Сурен Гургенович…
— Да, работы очень много! — спохватился тот. — Ждём вас в Ереване! До встречи!
— До свидания, Сурен Гургенович, — попрощался Жириновский и положил трубку.
Вытащив из пачки «Ростова» сигарету, он прикурил её зажигалкой «Престиж», изделием одного из производственных кооперативов Организации.
По кабинету поплыл сигаретный дым, а Владимир начал думать.
Это не первый его успех — был Афганистан, была предотвращённая авария на ЧАЭС, но сегодняшний его успех сильно отличается от всего, что было до.
Этот успех показывает, что он может влиять ещё и на силы природы. Изначально ему казалось, что ничего поделать нельзя, что все те люди обречены…
Но сегодня десятки тысяч жертв превратились в сотни — это воодушевило его.
Да, города в руинах, промышленность Армянской ССР подорвана, но зато нет катастрофических людских жертв, а это значит, что всё можно восстановить.
К тому же, это увеличивает репутационный вес Организации в братской республике — будет нетрудно активно поучаствовать в восстановлении и превратить репутационный вес в политический…
В кабинет без стука вошёл Орлов.
— Привет, — кивнул он Жириновскому.
— Здравствуй, — улыбнулся ему Владимир.
— Пойдём, прогуляемся по городу, — предложил Орлов.
— Давай, — кивнул Жириновский и потушил сигарету в пепельнице, после чего встал из-за стола.
Накинув на себя зимнее пальто, он последовал за генерал-майором.
  
— Алина Дмитриевна, я отлучусь на полчаса, — сообщил он секретарю.
— Хорошо, Владимир Вольфович, — кивнула она.
Жириновский и Орлов вышли из здания исполкома и направились к ближайшему скверу.
— Доволен? — спросил Геннадий, сев на лавку и закурив.