Владимир, Сын Волка 2 (СИ)
— Пока не за что! — улыбнулся ему Жириновский. — В понедельник ожидаю список!
Из-за этой бурной деятельности, в ритме которой он живёт, страдает семейная жизнь — в эту субботу жена и сын поехали на дачу к Орловым без него, как и в прошлую субботу…
«Отпуск возьму только в следующем году», — пообещал он себе, туша бычок о край урны. — «А сейчас не время отдыхать — следующие три года будут значить больше, чем следующие три десятилетия».
* СССР, Московская область, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 1 сентября 198 7 года*
Совмещать две работы очень тяжело, потому что в сутках лишь 24 часа — Жириновский сильно сожалел о существовании этого досадного ограничения.
Тем не менее, он выделяет ежедневно не менее трёх часов на дела Дома воинов-интернационалистов, потому что все эти Дома играют очень важную роль в его планах.
И, параллельно с делами ветеранов, он контролирует работу своего «Госплана».
— … то есть, ожидаемая экономия — 27 212 500 рублей в год, — продолжал Виктор Петрович Штерн, глава «Госплана» Жириновского. — Но лишь при условии, что птицефабрики не уменьшат производство.
По предыдущим договорам с птицефабриками, расход только на сырьё составлял 108 850 000 рублей в год, но отдел закупок сумел обеспечить скидку в размере 25%, за объём.
— А с чего бы им это делать? — спросил Владимир. — Вы лучше меня знаете, как это работает — товарищам-птицеводам без разницы, куда поставлять продукцию. А государству известно о возросшем дефиците мяса — оно даже прекрасно знает, кто именно всё это скупает. Следовательно, будут открыты дополнительные птицефабрики, со временем. А может и не будут…
«Кебаб-гриль» стал генеральным спонсором катастрофического скачка дефицита куриного мяса, потому что птицефабрики, строго ориентированные на прибыль, благодаря Косыгину и Либерману, не заинтересованы распыляться на тысячи контрагентов. Им выгоднее радикально упростить взаимодействие с заказчиками, сократив их до одного, потому что это упрощает не только бухгалтерию, но и логистику.
«Но всё это настолько торчит у всех на виду…» — промелькнул в мыслях Жириновского отголосок Директора. — «Ну не может же никто не понимать, что если мясо централизованно едет в наши холодные склады и оттуда распространяется на наших грузовиках по тысяче ларьков…»
Прикрытие от КГБ есть, но оно не абсолютное — в любой момент может подняться шум. И очевидно, что этот шум может привести к чему-то нехорошему.
Зато ожидаемая прибыль — примерно 73 000 000 рублей в год…
«Сумасшедшие деньги», — подумал Жириновский.
Половина этих средств аккумулируется в специальном хранилище, до заветного часа «X», а вторая половина уходит на нужды Домов воинов-интернационалистов по всему Союзу.
В крупных городах эти деньги вкладываются в кооперативное строительство, чтобы реально решать проблему жилья для семей ветеранов. Причём часть квартир, в конце концов, получат семьи погибших в Афгане — о них Жириновский не забывает.
Ему очень важно завоевать и укрепить лояльность ветеранов, чтобы они продолжили приходить в Дома всё чаще, чтобы становились «постоянниками», и помнили, кто именно это сделал.
Его организация может работать только при условии высокой лояльности ветеранов, которые служат для неё источником кадров.
Такие масштабы скоро потребуют формирования собственной службы безопасности, но он с этим не торопится, потому что нужно знать меру и не опережать события.
И его очень радует тот факт, что у него есть из кого набирать людей, которые смогут обеспечить качественную безопасность организации и её членам.
— Вряд ли это произойдёт оперативно, — сдержанно улыбнулся Штерн. — Если вы уверены, что поставки будут оставаться стабильными, то я не буду больше поднимать этот вопрос.
— Я уверен, — ответил Жириновский. — А как дела лично у вас?
— Не буду жаловаться, — вновь позволил себе сдержанную улыбку Виктор Петрович.
У него, как у главы «Госплана» организации, высокая зарплата — 930 рублей в месяц. Также он получил в собственность трёхкомнатную кооперативную квартиру и дачу в новом дачном посёлке, расположенном близ деревни Жуковка, что в Одинцовском районе Подмосковья.
Владимир привязывает каждого важного сотрудника материально, но это лишь один из элементов завоевания лояльности к его организации — также он не забывает об иных методах мотивации.
К деньгам, в конце концов, растёт резистентность, поэтому человеку гораздо важнее положение в обществе, которое никогда не приедается и за него люди держатся до последнего.
Даже он сам давно не считает деньги достаточным мотиватором, чтобы гореть чем-то и работать, как проклятый. Есть вещи гораздо важнее.
«Есть СССР, как цивилизационный проект», — подумал он. — «Его уже предали и скоро собираются продать то, что от него осталось. Я этого не позволю».
Глава четырнадцатая
Давление перемен
* СССР, Московская область, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 7 сентября 198 7 года*
— Какой самый главный принцип, помогающий защититься от этой заразы? — спросил Жириновский и обвёл испытующим взглядом свою аудиторию.
Но ветераны, сидящие в актовом зале, молчали и с интересом ждали, когда он ответит на собственный вопрос.
— Самый главный принцип: «Не суй, куда попало!» — заявил Владимир и оскалился. — Следуя ему, можно избежать одного из путей распространения ВИЧ — полового! А если суёшь, куда попало, то потом не жалуйся и не вини никого в своей смерти! Сам виноват! Я не шучу — вступая в случайные половые связи, каждый раз рискуешь своей жизнью! Но есть и хорошая новость — можно существенно уменьшить риск, если пользоваться средствами индивидуальной защиты!
Он поднял с кафедры изделие Баковского завода. Ветераны в зале засмеялись.
— Если не хотите умирать по весьма глупой причине, рекомендую ограничить случайные половые контакты, а если это невозможно, то всякий раз пользоваться СИЗ, — произнёс Жириновский. — Вы не для того прошли Афган, чтобы сдохнуть на Родине из-за какой-то тупой африканской болезни!
Это часть его работы — читать лекции перед сотнями ветеранов, посещающих Дом воинов-интернационалистов. Тематику он выбирает сам, но график формируется просветительским отделом Дома.
Многие из здесь присутствующих помнят его лекции, которые он читал им ещё в Афгане, поэтому очень многие, из чувства ностальгии, приходят, чтобы послушать его и узнать что-то полезное или интересное.
— Поговаривают, будто бы первые больные ВИЧ сношались с обезьянами, от которых и заразились этой дрянью! — продолжил Жириновский. — И каждый из здесь присутствующих, если будет совать, куда попало, имеет шанс продолжить эту цепочку заражения, от обезьяны, которую трахнули в джунглях!
Альтернативный путь заражения, то есть, через многоразовые шприцы, он уже осветил и, в ходе объяснения этого неочевидного пути, сам задумался о том, что следует, как только появится возможность, начинать массовое производство одноразовых шприцев.
У него есть очень много идей, касающихся того, что можно и нужно производить в кооперативах, которые станет можно учреждать относительно скоро.
Надёжные источники сообщают, что к концу мая 1988 года будет принят новый закон, который станет последним гвоздём в крышку гроба экономики СССР — Горбачёв лично вобьёт его, с искренней радостью на лице и словами о светлом будущем на устах.
Но Жириновский и так хорошо знал, что закон примут 26 мая 1988 года, а в силу он вступит где-то в июле. Дата 26 мая ему запомнилась потому, что в будущем в этот день будут праздновать День российского предпринимательства.
Аудитория молчала, а Жириновский засмеялся.
— А чего не смеётесь-то⁈ — с вызовом спросил он. — Не смешно⁈ Ладно, тогда слушайте анекдот, чтобы стало веселее! Готовы⁈