Владимир, Сын Волка 2 (СИ)
Он хорошо помнил, что Чебрикова снимут в следующем году, чтобы не мешал процессам, а на его место поставят тупого, как пробка, Крючкова. И это должно произойти, чтобы состоялся августовский путч, который, самим фактом свершения, сорвёт Новоогарёвский процесс и предотвратит тем самым формирование Союза Суверенных Государств.
Все предпосылки к учреждению ГКЧП никуда не денутся, потому что номенклатурщики в виде Яковлева и прочих, уже закладывают почву. Даже то, что Орлов прикончит, когда придёт время, всех известных Жириновскому «комсомольцев», ничего не изменит принципиально.
Это делается не для остановки неотвратимого кооперативно-обнального движения, а для временной расчистки поля. Уйдут эти «комсомольцы», назначат новых, применят чуть более хитрые схемы, а там уже Чебрикова снимут и прикажут Крючкову, чтобы он ничего не видел.
— Хм… — задумчиво прищурился Виктор Михайлович. — А как вы видите свою конечную цель? К чему вы собираетесь прийти?
— Я собираюсь прийти к минимизации последствий перехода к капитализму, — честно ответил Жириновский. — Есть множество примеров, которые демонстрируют нам, как это будет проходить. Чили, Аргентина, Мексика, Бразилия, Перу, Парагвай, Уругвай — практически вся Латинская Америка служит нам наглядным примером. Все эти страны, под давлением США и МВФ, прошли через капиталистические реформы, что привело к катастрофическому сокращению доходов населения, деиндустриализации, проистекающему отсюда росту безработицы, а также к пугающему росту внешних долгов. И это продолжается до сих пор — они нищают, а МВФ и Всемирный банк бетонируют эту нищету своими целенаправленными действиями. Нет оснований считать, что мы какие-то особенные, Виктор Михайлович. Всё будет проходить по такому же сценарию. Можете запросить информацию по этим странам, если никогда не интересовались — всё происходит официально и подаётся, как благо для этих стран. Но экономические показатели, почему-то, всё никак не желают биться с определением термина «благо»… И у меня есть возможное решение, не предотвратить, но смягчить последствия.
— И как ваш план должен смягчить последствия? — поинтересовался Чебриков.
— Вы когда-нибудь читали труды Юрия Ларина? — спросил улыбнувшийся Жириновский.
* СССР, Московская область, село Покровское, дача полковника Орлова, 19 июля 198 7 года*
— И что, вообще ничего? — нахмурился Жириновский.
— Сбой дало твоё предсказание, — усмехнулся Орлов, продолжив выбивать пепел из ореховой курительной трубки. — Я пробил всё — есть четырнадцать Матиасов Рустов, но только девять из них проживают в ФРГ и лишь один имеет лицензию пилота. Только вот он сейчас дома лежит — у него правая нога в гипсе.
На улице стоит солнечная погода, в воздухе пахнет летними травами и жарящимся на решётке мясом.
Орлов получил хорошую дачу на ведомственном участке на северной окраине Покровского — здесь полноценный дом, десять соток для приусадебного хозяйства, кирпичный гараж для его новенькой «Волги», а также некое подобие бассейна, которое Геннадий строит по выходным уже третий месяц подряд.
— Как это, дома лежит? — нахмурился Владимир.
— Да самым обыкновенным образом, — пожал плечами Геннадий. — Он арендовал самолёт, Сессну-172, и начал наваривать на неё дополнительные топливные баки. Агентура сообщает, что он уронил газовый ключ на ступню — об этом свидетельствуют данные его больничной карты. Ну и был небольшой скандал, попавший в местные газеты — владелец самолёта счёл приваривание нештатных топливных баков умышленной порчей его имущества и подал на Руста в суд. А вот зачем Руст наваривал дополнительные топливные баки — это интересный вопрос…
— Очевидно, что он хотел улететь очень далеко, — усмехнулся Владимир. — И если бы не газовый ключ, очень по-пролетарски упавший ему на ногу, он бы прилетел в Москву.
— А я так ждал его… — с сожалением вздохнул Орлов. — С молодёжью развития событий ждать ещё долго, поэтому хотелось отметиться перед командованием…
Под «молодёжью» он подозревает «комсомольцев», за которыми ведётся тщательная слежка, в том числе и через внедрённую агентуру. Материалы накапливаются, дела заведены, поэтому нужно только дождаться лучшего момента, чтобы разом и громко накрыть их всех.
Орлову уже слишком мало звания полковника или каких-то орденов — его целью является звание генерал-майора. Это дело может стать поводом для перехода в высшую лигу Комитета.
— Прояви терпение, — попросил его Жириновский.
— Вы чего до сих пор прохлаждаетесь⁈ — вышла на крыльцо Надежда, жена Геннадия. — Мы вас из дома зовём — кушать подано, идите жрать!
— Да идём-идём, — заулыбавшись, развернулся к ней Орлов. — Видишь, Вольфыч, в какой тяжёлой обстановке приходится отдыхать?
— Шашлык стынет, Гена! — улыбнувшись, сообщила Надежда. — Идите в дом!
Примечания:
1 — Кооперативный обнал в СССР — в эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — в очередной раз позволю себе, ну, просто вот, ну, тридцать секунд или одну минуту, маленькую историческую справку… Вот не надо мне тут закатывать глаза! Итак, в Советском Союзе была такая штука, как безналичные рубли — это форма денежных ресурсов, хранившаяся на банковских счетах государственных предприятий и организаций, предназначенная исключительно для межхозяйственных расчетов в безналичной форме через Государственный банк СССР. Эти средства зачислялись на расчетные или текущие счета предприятий за реализованную продукцию или услуги и могли использоваться только для оплаты поставок, материалов или других производственных нужд в рамках централизованного плана, без возможности прямого обналичивания в наличные рубли. И на этом стоял фундамент советской плановой системы. Денежная система была разделена на два контура: наличные рубли для населения, использовавшиеся в повседневных расчетах и выплатах заработной платы, и безналичные рубли для государственного сектора, что позволяло государству жёстко контролировать распределение ресурсов, предотвращать спекуляцию и инфляцию, а также направлять средства преимущественно на развитие тяжелой промышленности. Ввиду того, что безналичные рубли не подвержены инфляции, эта система позволяла удерживать цены стабильными. Двухконтурная система, установленная в начале 30-х годов, эффективно работала до 60-х годов, потому что соблюдалось ключевое условие — контуры не должны пересекаться. Если это условие соблюдается, это обеспечивает стабильность системы и выполнение поставленных перед нею задач. Но в 1965 году была проведена Косыгинская реформа, которая размыла границу между двумя контурами. Было сделано самое главное изменение — ключевым показателем была назначена прибыль предприятия, что позволило предприятиям удерживать часть доходов для самостоятельного распределения, что закономерно привело к росту вывода безналичных рублей в наличные, без эквивалентного увеличения товарного производства. Собственно, отсюда можно отсчитывать время до начала товарного дефицита. Дисбаланс усиливался все 70-е, а в конце 70-х годов принял хроническую форму. Важно отметить, что товарный дефицит — это не элемент дизайна плановой экономики, а результат серии ошибок, совершённых при одном кукурузном дебиле, цементированных при бровастом маразматике и фатально обострённых при пятнистом куколде. Все, кто утверждает, что плановая экономика предполагает дефицит — либо не разбирающиеся в вопросе дилетанты, либо люди, лишённые совести и морали. Но, ладно, всё это было сравнительно безобидным до 1 июля 1988 года. Итак, что такого особенного и рокового случилось 1 июля 1988 года? А в этот день вступил в силу закон «О кооперации в СССР» (был принят 26 мая 1988 года), который создал возможность выводить безналичные рубли в виде наличности. И чтобы ты, уважаемый читатель, лучше понимал масштаб, сообщаю тебе, что доля наличных рублей в период 1985–1988 годов составляла лишь 10–13% от валового национального продукта. А тут начался массовый обнал безналичных рублей в наличные, осуществляемый через десятки тысяч кооперативов, которые начали «оказывать услуги» государственным предприятиям, за что те платили им безналичными рублями, а кооперативщики выводили этот безнал в наличность, через выплаты зарплат членам кооператива, приобретение товаров, минуя обязательную сдачу налички в банк. Показательный пример — Ходорковский, под эгидой группы номенклатурщиков, открывший в 1987 году кооператив «Менатеп», через который получал безналичную оплату за фиктивные научно-технические услуги, которые не оказывались. В 1989 году Ходорковским был основан банк «Менатеп», оборот которого в том году составил 80 миллионов рублей, а к 1991 году — 4,5 миллиарда рублей. Ходор, в поздних интервью, утверждал, что рентабельность обнала была низкой, поэтому он зарабатывал какими-то другими способами, но это звучит, как ложь, ведь если признать, что он сколотил состояние на обналах через кооперативы, то по Айн Рэнд, любимице разного рода либерды, он не творец, а обычный паразит. Таким образом, в силу того, что масштаб обнала рос быстрее, чем зависимость Ельцина от водяры, объём наличности в экономике увеличивался, что усугубляло дефицит, а затем вылилось в шквальную инфляцию, когда были прорваны все барьеры.