Владимир, Сын Волка 2 (СИ)
— Хм… — задумчиво хмыкнул Жириновский. — Я хочу поучаствовать в переговорах в освобождённых кишлаках — задержусь здесь на неделю или чуть подольше. У вас есть надёжное место, в котором я могу расквартироваться?
* Демократическая Республика Афганистан, провинция Гильменд, кишлак Кшатах Ажрум, 8 октября 198 6 года*
— Лови, скотина!!! — выкрикнул Жириновский, бросив гранату.
РГО, оставив в почти неподвижном воздухе дымный шлейф, перелетела дувал и взорвалась, подняв глиняную пыль.
После взрыва раздался протяжный и очень болезненный вопль, на который Владимир отреагировал длинной очередью, полоснувшей саманное ограждение горизонтально.
Вопль смолк, а Жириновский оценил окружающую его обстановку и сменил укрытие.
В кишлаке же шёл ожесточённый бой. Местные жители уже успели попрятаться в свои укрытия, а бойцы 1-го мотострелкового батальона 149-го гвардейского мотострелкового полка вели активную оборону, демонстрируя недоступную душманам боевую компетенцию.
Осложняло ситуацию то, что это была хорошо подготовленная засада — судя по некоторым признакам, душманы специально оставили в кишлаке плохо обученных смертников, которые быстро пали под натиском штурмовавших кишлак подразделений, а основные силы спрятали в горах.
«Наверняка, у них тут недалеко горное убежище с пещерной сетью и прочими прелестями», — мимолётно подумал Жириновский, прячась за бортом каменного колодца.
Это был очень умный ход с их стороны — основные силы 149-го полка ушли дальше, гнать отступающие душманские отряды дальше на запад, в провинцию Фарах, а этот большой отряд должен уничтожить прибывшие для охраны кишлака силы, после чего, вероятно, ударить в тыл наступающим подразделениям.
Но тут целый батальон мотострелков, пусть и не успевший основательно занять оборону, поэтому ситуация 50/50…
«Даже со старейшинами не поговорил», — подумал Жириновский и приподнял чуть над колодцем телескопическое зеркальце.
Минимум четверо душманов за низким дувалом небогатого дома, перестреливаются с мотострелками, засевшими в доме через улочку.
«Что это ещё за „стреляй так, будто никто не смотрит“, а?» — подумал Жириновский, вставляя в ГП-25 гранату ВОГ-25. — «Смотрит же, негодяи!»
Прижав приклад автомата к плечу покрепче, он встал из-за колодца и выстрелил из подствольного гранатомёта в стену дома за дувалом, после чего сразу же рухнул обратно, морщась от боли в плече.
ГП-25 лягает, как сильный жеребёнок, поэтому при частой стрельбе на плече остаются ссадины, иногда даже кровоточащие.
Он отстрелял уже четыре из шести имеющихся выстрелов, поэтому плечо уже ощутимо болело.
«В магазине 10–12 патронов», — напомнил он себе.
Вооружившись зеркальцем, он посмотрел на дувал и увидел окровавленного душмана, с потрясённым выражением лица стоящего в полный рост и держащегося кровоточащей рукой за ограду. Долго он так не простоял, потому что его срезал короткой очередью кто-то из мотострелков.
ВОГ-25 создаёт поразительно много осколков, поэтому Жириновский даже не сомневался, что остальных душманов за дувалом потрепало не меньше, чем того, что только что рухнул на утоптанную землю.
Душманов пришло много, но недостаточно для решительного численного превосходства, а ещё их расчёт на внезапное и быстрое уничтожение двух экранированных БТР-80 не оправдался, и КПВТ теперь прошивают укрытия, как обёрточную бумагу…
«Надо же отступать, дебилы!» — с неодобрением подумал Жириновский, заряжая ГП-25. — «Просто так ведь умираете!»
Ему их было ничуть не жаль, но он терпеть не мог глупость и некомпетентность.
По дому, в котором укрылись мотострелки, начали интенсивно палить из десятка стволов, с целью подавления.
Жириновский увидел в зеркальце около полутора десятков душманов, бегущих по улице.
Достав из подсумка ещё одну РГО, он большим пальцем извлёк уже расслабленную чеку, дождался тихого хлопка, выждал секунду и, примерившись по зеркальцу, метнул гранату через плечо.
Недолёт — она взорвалась на пару метров ближе, чем нужно было, но даже так несколько душманов получили осколочные ранения. Из-за хорошо видимого дымового следа, остальные противники начали высаживать боекомплект по колодцу.
Пули рикошетили от камней и разлетались во все стороны, поднялась каменная пыль и стало очень неприятно дышать.
Несмотря на это, ничего не помешало ему достать ещё одну гранату и повторить опыт.
РГО полетела по параболической траектории и упала близко к центру хаотичного скопления душманов. Раздался взрыв, стрельба прекратилась и Жириновский, прижав приклад автомата к плечу, встал и сделал выстрел в область расположения душманов, ещё стоящих на своих двоих.
Раздался очередной взрыв, осыпавший личных врагов Жириновского смертоносными осколками. Но, не удовлетворившись результатом, Владимир дал две короткие очереди по уцелевшим врагам, а затем ему выбило воздух из лёгких и он рухнул на землю.
Уже постфактум он сумел интерпретировать то, что видел, но не осмыслил — один из душманов лежал за одним из тел, с автоматом наготове.
Вдохнуть ему удалось только секунд через двадцать. Он активно задышал, но вместо воздуха его грудь начала заполняться гневом…
Дёрганым движением он извлёк почти опустевший магазин и заменил его новым. Яростно зарычав, он сел, а затем прильнул к укрытию. Грудь в области селезёнки болела, будто его шарахнули в то место кувалдой, но адреналин сделал своё дело и боль ушла на второй план.
Вытащив последнюю гранату из подсумка, он посмотрел на неё яростным взглядом покрасневших от пыли глаз и одним движением привёл её в боевое положение.
На мгновение выглянув из-за борта колодца, он чуть не словил пулю головой, но успел заметить, что тот глупец, рискнувший подстрелить его, даже не подумал сменить позицию.
Предохранительный рычаг был отпущен и запал тихо и сытно хлопнул, а затем, спустя секунду, граната отправилась к единственному адресату.
Раздался взрыв, а затем Жириновский рванул вправо и, стреляя на ходу, сменил позицию. Новым местом стал угол прошитого КПВТ дувала. Он заглянул в широкое пулевое отверстие и увидел внутри двоих душманов, прижавшихся к ограде. Один из них ранен и пытается перебинтовать кровоточащее ранение на правой ноге, а второй сидит рядом и нервными движениями заталкивает патроны в магазин АКМ.
Жириновский вставил ствол в отверстие от попадания КПВТ и дал длинную очередь на половину магазина, наповал положив этих двоих.
«Никакой пощады наркоторговцам и их солдатам», — мысленно констатировал он. — «Героиновая падаль должна умереть».
Бой, тем временем, начал затихать. Вернее, он перешёл на окраины кишлака, что свидетельствует об успешном переходе мотострелков в контратаку и отступлении врага.
Тут он услышал какую-то возню в доме, рядом с которым стоит.
Оценив обстановку во дворе через другое пулевое отверстие в дувале, он перемахнул через эту ограду и взял автомат наизготовку.
Возня происходила в меджлисе, двери которого он достиг короткой перебежкой.
Аккуратно заглянув внутрь, он увидел двоих, катающихся по полу и пытающихся убить друг друга людей. Когда они, в очередной раз, перевернулись, Владимир опознал капитана Леонова, который из последних сил удерживал руку душмана с кинжалом.
Жириновский подскочил к ним, дёрнул душмана за ворот, а затем перехватил руку с кинжалом. Тот попытался вырваться, но из этой хватки, без применения спецприёмов, вырваться невозможно.
Владимир изогнул кисть душмана и направил кинжал ему в глотку. Душман завопил от отчаяния, но Жириновский продолжил давить и ввёл кинжал в его шею. Противник захрипел и захлюпал кровью.
Отбросив его на пол, Владимир перехватил автомат и дал короткую очередь в грудь поверженного душмана.
— Цел, паразит⁈ — посмотрел он на лежащего Леонова, пытающегося отдышаться.
— Цел… — ответил капитан. — Спасибо…