Владимир, Сын Волка 2 (СИ)

Естественно, в открытую такое никто не говорит, а всё подаётся как надёжный способ оживления буксующей экономики с помощью кооперативов.
Это они готовят почву к закону «Об индивидуальной трудовой деятельности», первой ласточке, знаменующей начало конца.
«Не помню точно, но принять должны ближе к концу года», — подумал Жириновский. — «А вступит в силу этот закон в следующем году, весной».
  
Этот закон — не то, что его интересует. Его интересует закон «О кооперации в СССР», который должен быть принят в 1988 году. Это, фактически, конец СССР и начало реализации планов Жириновского, но для того, чтобы планы осуществились, ему нужно закончить подготовительную работу.
Церемонию завершал своей торжественной речью генерал армии Ватанджар, который решил использовать её для самопиара и анонса грядущих изменений в Афганистане.
Дела-то у него идут очень неплохо: в провинции Баглан есть прогресс, достигнутый при помощи операции ОКСВА, Царандоя и правительственных войск. Последние, как всегда, чуть не запороли поставленные перед ними задачи.
53-я дивизия правительственных войск, возглавляемая местным атаманом Махно — полковником Абдул-Рашидом Дустумом, справилась со своими задачами хорошо, но вот остальные дивизии не продвинулись на намеченные рубежи и чуть не поставили под угрозу всю операцию.
Командованию 40-й армии пришлось срочно перебрасывать мотострелков вертолётами, чтобы не дать душманам отрезать батальоны Дустума, зашедшего своим рейдом на запланированную глубину, от снабжения.
Это не добавило понимания между Дустумом и другими командирами правительственных войск, поэтому в армии сейчас идут внутренние разборки.
А вот подразделения ХАД и Царандой показали себя отлично, продемонстрировав способность самостоятельно захватывать и удерживать кишлаки, а также вести встречные бои против душманов Шах Масуда.
«Ахмад слишком привык проигрывать», — подумал Жириновский. — «Потеря Панджшера сломила его, поэтому нет в нём былой воли — оно и к лучшему».
МВД ДРА, в состав которого входит Царандой, до сих пор реформируется, с эпизодическим выявлением фактов хищений, предательства и закоренелого кумовства.
Генерал-полковник Гулябзой, к его чести, перестал пытаться скрывать все эти факты и, по примеру Ватанджара, ставит себя против всех этих злоупотреблений и преступлений, но теперь ему приходится делать вид, что он всего этого раньше в упор не видел, наверное, потому что был слишком занят государственными делами. Но сейчас, как только он разглядел всё происходящее у него под носом, в нём пробудился гнев и теперь он безжалостно истребляет всех преступников, скрывавшихся в рядах МВД.
Проведение реформы ускорилось, что напрямую сказалось на эффективности действий министерства — потихоньку улучшается статистика раскрываемости преступлений, количество фиксируемых преступлений растёт, а Царандой начал действовать чуть смелее и решительнее.
На самом деле, у Царандоя и до этого дела шли неплохо — афганские внутренние войска сравнительно эффективно противодействовали душманам, что определённым образом характеризует Саида Мохаммада Гулябзоя, но почти всегда можно лучше.
Всю работу с реформой МВД сейчас делают подполковники Сафар и Хуссаини, а Жириновский участвует лишь в роли наблюдателя и советника, как и должно быть.
Без конфликтов и сопротивления реформирование не обходится, потому что у офицеров МВД есть определённое предубеждение к офицерам ХАД, но процесс идёт, благодаря поддержке Ватанджара и полной вовлечённости Гулябзоя.
Реформа должна быть завершена к весне следующего года, а затем ХАД и МВД объединят усилия и займутся реформированием Вооружённых Сил ДРА. И эта работа обещает затянуться, потому что общеизвестно, что если сравнивать с правительственными войсками, в ХАД времён Наджибуллы дела шли прямо очень хорошо, и ведомство было образцом надёжности и лояльности режиму.
Вероятно, потребуется несколько лет, прежде чем удастся превратить правительственные войска во что-то боеспособное.
Пока же, Ватанджар хочет провернуть один финт, по совету Жириновского: он расширит штат ХАД, укрупнив имеющиеся боевые подразделения, а также расширит штат Царандоя, набрав ещё больше солдат.
Для этого нужны деньги, а денег, увы, нет, поэтому их нужно попросить. И просить их он будет у Политбюро ЦК КПСС и генсека, но просто так Горбачёв денег, сверх того, что уже даёт, не даст, поэтому нужно предложить что-то взамен.
А взамен он должен предложить частичный вывод ОКСВА. Сравнительно безопасные провинции близ Кабула возьмут под свой контроль Царандой и новые полки ХАД, а ранее занимавшие их подразделения 40-й общевойсковой армии отправятся не куда-то ещё, а обратно в Союз.
Нынешняя обстановка это вполне допускает. Например, Панджшер теперь укреплён настолько, что его, теоретически, могли бы оборонять правительственные войска. Естественно, им этого никто не позволит, но ведь это вполне позволительно для Царандоя или подразделений ХАД…
Горбачёв и сам неоднократно заводил разговоры об «афганизации» Афганской войны, но ничего для этого не сделал, то есть, дальше разговоров у него дело не идёт. А раз его разглагольствования об «афганизации» имеют место, то и предложение Ватанджара должно прийтись ему по душе.
Выделять сравнительно небольшие деньги на содержание дополнительных воинских формирований ДРА будет дешевле, чем оплачивать дорогостоящее содержание подразделений 40-й армии.
Через КГБ была получена статистика: СССР тратит на содержание одного воина-интернационалиста около 23 тысяч рублей в год, тогда как ДРА тратит на годовое содержание одного солдата Царандоя около 2,5–3 тысячи рублей, а на солдата из боевого подразделения ХАД — 3–4 тысячи рублей.
По плану Ватанджара, годовые расходы на одного солдата придётся увеличить до 7,5 тысяч рублей, чтобы обеспечить нужный уровень качества и единообразия снаряжения.
Простая арифметика показывает, что на среднестатистический мотострелковый полк ОКСВА за полный год расходуются 57 500 000 рублей, а на эквивалентный по численности мотострелковый полк того же Царандоя будут расходоваться 18 750 000 рублей. Экономия будет троекратной, что просто не может не соблазнить Горбачёва, ищущего способы сэкономить хоть где-то.
Таким образом, постепенно, можно начать настоящую «афганизацию» войны, поэтапно выводя ОКСВ из Афганистана…
«И тогда не удастся провести это грандиозное событие с масштабным выводом советских войск», — подумал Жириновский, вполуха слушая речь Ватанджара.
План амбициозен, но всё зависит от исполнения.
Прошедшая войсковая операция показала, что афганцы могут воевать и самостоятельно, пусть не так качественно, как советские войска, но зато не так дорого.
Владимир злорадно улыбнулся, представив лицо Рональда Рейгана, когда он узнает, как повернулись дела в Афганистане.
«За „Циклон“ надо будет, в конце концов, отчитываться перед налогоплательщиками — это же огромные деньги, вложенные совершенно непонятно куда и не очень понятно зачем», — начал обдумывать эту ситуацию Жириновский. — «И если Афганистан устоит, то это будет пятно позора на США, пытавшихся устроить СССР свой Вьетнам, а получивших только усугубление дефицита бюджета».
Наконец, торжественное мероприятие завершилось и Жириновский, попрощавшись со знакомыми офицерами, направился к выходу.
Ему осталось здесь совсем недолго, поэтому своё второе «Красное Знамя» он получит уже в Союзе.
Гаськов сделал, как обещал — повлиял на командование 40-й армии и Жириновского подали на орден «Красного Знамени». За вертолётчиков он тоже поговорил и те тоже, скорее всего, получат свои награды.
  
Выйдя из дворца, Жириновский прошёл к курилке.
Сев на лавку, он закурил и посмотрел на новенький орден.
«Красивый, подонок…» — подумал Владимир и довольно улыбнулся.
— Ну, как ты, товарищ майор? — вошёл в курилку генерал-лейтенант Родионов.
Жириновский вскочил с лавки и исполнил воинское приветствие.