Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления

Дики отрегулировал дроссель и дернул шнур стартера. Двигатель моментально завелся. Он поддал газу и выключил его.
— Кто–то должен пойти вверх по течению, перейти на другую сторону и освободить тело, — сказал Дики.
— Вы собираетесь сами пойти туда? — спросил Росситер.
— Да, конечно,
— Но если вы считаете, что лучше пойти мне, я готов.
— Нет, — сказал Дики, — я пойду сам.
  
Росситер улыбнулся.
— Уверен: вы обязательно найдете все, что ищете!
Дики поднялся, держа в руке ключ, и, сунув его в задний карман, взял пилу.
— Как далеко до поворота? — спросил он Уиллоуса.
Уиллоус, показав на валун в форме яйца, ответил:
— С другой стороны той скалы.
Дики кивнул и, повернувшись спиной к Уиллоусу и Росситеру, побрел вдоль берега, через кустарник.
Росситер, задумчиво вертя в руках веточку, спросил:
— Вы, вероятно, удивляетесь, почему мы так «хорошо» сработались?
Уиллоус пожал плечами.
— Во вторник ночью, — продолжал Росситер, — это было на прошлой неделе, мы схватили местного парнишку. Он вломился на склад скобяных изделий и отключил сигнализацию. Мы гнались за ним, но он забежал в переулок и пытался удрать от нас через забор. Мы крикнули, чтобы он остановился, но он продолжал карабкаться на забор. Когда он оказался наверху, Дики выстрелил ему в бедро.
Росситер взглянул на очищенный конец веточки, выплюнув кусочки коры, снова заговорил:
— Понимаете, мы оба хорошо знали, кто этот мальчишка, и должны были просто подождать, пока он перемахнет через забор, а потом поехать в дом его родителей и там взять его.
— А Дики, что же, не мог подождать?
— Он из тех, которые всегда торопятся. Понимаете, что я имею в виду? — Росситер зло посмотрел в сторону удалявшегося Дики и добавил: — Пожалуй, я перейду вброд заводь и поймаю тело, когда оно поплывет вниз по течению. Хотите помочь мне?
— Послушать вас, все так просто покажется…
— Что ж, будем считать, что так оно и есть.
— Я вернусь через несколько минут, — сказал Уиллоус, — позовите меня, если понадобится помощь.
И он пошел обратно мимо вертолета, подошел к палатке, свернул ее, поискал и нашел измазанный соевым маслом кофейный котелок. Собрав все вещи, отнес их в вертолет. Пилот сидел в тени машины, прислонившись спиной к стойке. Между его вытянутыми ногами лежали две пустые банки кока–колы, третья стояла у него на коленях. Когда на край банки, из которой он пил, села муха, он не сделал даже попытки отогнать ее.
Уиллоус расшнуровал ботинки, надел сапоги, вернулся к реке и нашел Росситера. Он сидел на корточках у края воды в жокейских шортах.
Дики ухитрился занять место на дальней стороне заводи неподалеку от водопада. Уиллоус видел, как он опустил пилу на землю, наклонился над ней и тут же резко выпрямился. В небо поднялось облачко густого синего дыма. Секундой позже Уиллоус услышал неприятный скрежет мотора…
Уиллоус вошел в реку. Росситер, следовавший за ним, выругался, почувствовав первое прикосновение ледяной воды.
Дики в это время опустил конец пилы в воду. Пенящийся белый столб воды накрыл его, залив грудь и лицо. Он отпрянул, а затем снова наклонился вперед. Мимо Уиллоуса поплыли опилки и небольшие кусочки желтого, свежесрезанного дерева. Дики еще сильнее надавил на пилу. Уиллоус видел, как он опрокинулся, а затем исчез под кипящей водой.
— Боже мой! — воскликнул Росситер.
Белая голова Дики то появлялась на поверхности воды, то погружалась в нее снова. Прошла целая минута, прежде чем он вынырнул снова, только на двадцать футов ниже по течению. Его рот был широко открыт, глаза вытаращены. Лицо в багровых пятнах. Он плыл кашляя и отплевываясь.
Когда Дики подплыл ближе, Уиллоус увидел, что труп девушки он тянет за собой.
Дики барахтался, пытаясь держать голову на поверхности. Он побледнел и покрылся гусиной кожей. Взгляд его выражал отчаяние. Уиллоус, стоявший по пояс в воде, схватил его за грудь и очень удивился, увидев, что Дики так и не выпустил из руки пилы. Он начал медленно вытаскивать товарища из воды. Стальное лезвие пилы громко стучало по камням. Зубы Дики стучали не менее громко, он дрожал.
— Вы в порядке? — спросил наконец Уиллоус, наклоняясь к нему.
Дики, казалось, не слышал вопроса. Он смотрел в сторону Росситера.
Уиллоус, выйдя из воды, развернул складные носилки. Росситер в это время занялся телом девушки. Оно было закоченевшим, неуклюжим и холодным, как кусок льда. Наконец он схватил ее под мышки, пытаясь оттащить подальше от воды. Ее пятки оставляли параллельные бороздки на песке.
— Помогите положить ее на носилки, — обратился Росситер к Уиллоусу, понимая, что на Дики рассчитывать нечего.
Уиллоус схватил девушку за лодыжки. Ее тело оказалось тяжелее, чем он ожидал. Вместе с Росситером они опустили его на носилки. Высоко, на уровне предплечья у девушки была татуировка: грязновато–голубое пятно.
— Что за черт! — сказал Росситер.
Уиллоус встал на колени, чтобы закрыть глаза утопленнице и разглядеть наконец это таинственное пятно, расползшееся на распухшей коже.
— Смурф, — сказал он.
— Что?
— Смурф. Такое маленькое существо, герой мультиков. Вы что же, не смотрите телевизор по утрам в воскресенье?
— Нет, предпочитаю поспать.
Уиллоус разглядывал девушку. Она была очень хорошенькой. Смутившись, он отвернулся.
Коротко остриженные волосы Дики словно прилипли к голове. Он поигрывал усами. Вода капала с его рубашки и голубых джинсов. Он наклонился и ударил ребром руки по пиле.
— Надо разобрать это отъявленное дерьмо до каркаса, — сказал он, — вымыть все детали в бензине, протереть промасленной тряпкой, заменить прокладку и обмотку.
— Жизнь чертовски трудна, — философски заметил Росситер, надевая брюки, — но смерть неизмеримо хуже.
Дики проигнорировал эти слова. Он поковырял носком ботинка гальку и протянул дрожащую руку в сторону утопленницы.
— Это Наоми Листер, — сказал он. — У ее отца бензоколонка «Шеврон», та, что находится внизу, на шоссе. А она покинула город менее года назад, уехала в Ванкувер.
— Не думаю, чтобы я ее когда–нибудь видел, — ответил Росситер.
Уиллоус бросил на Росситера вопросительный взгляд.
— Я здесь всего шесть месяцев, — объяснил Росситер и спросил Дики: — Чем девушка занималась в городе?
— Откуда я знаю? — ответил Дики. Он неуверенно поднялся на ноги, сделал несколько шагов в сторону, и его стошнило.
Уиллоус пристально посмотрел на реку, на белую пенистую воду и огромную черную глыбу яйцеобразного валуна, а потом перевел взгляд на Росситера. Росситер кивнул ему. Оба подумали, что девушка, вероятно, разделась, собираясь купаться. Значит, одежда должна была находиться где–то поблизости.
— Мы с Джеком хотим немного прогуляться, — сказал Росситер Дики.
Дики издал какой–то не очень одобрительный звук.
В полумиле вверх по течению реки друзья наткнулись на заросшую просеку и старый разрушенный мост, сложенный из кедровых бревен. Заброшенная дорога была пошире, чем пространство между двумя колеями, оставившими след в траве. Видны были остатки ступенек и кем–то разрыхленная земля. Уиллоус нашел на земле следы нефти и несколько небольших шариков твердой смазки.
Аккуратно сложенная одежда Наоми лежала у моста. Сначала Уиллоус заметил ярко–оранжевую футболку, затем белые шорты и белые носки, лежащие поверх кроссовок.
Росситер взял в руки одежду. Белые трусики, расшитые маленькими красными земляничками, легко упали на траву. Росситер поднял их и, обыскав карманы белых шорт, нашел три двадцатидолларовые банкноты, лежащие в автомобильных правах, и небольшую черно–белую фотографию. На фотографии был изображен мальчик лет тринадцати — четырнадцати. Его глаза были тускло–серыми, зато зубы — большие и белые — резко выделялись.
  
Росситер указательным пальцем сбросил пластиковую обертку с автомобильных прав.
— Дики был прав, — сказал он, — это действительно Наоми Листер.