Старшая ветвь (СИ)

Закончив взбалтывать зелье вызова призраков, я подошел к нему.
— Коля, я вижу, тебе не по себе от того, что здесь происходит. Я ни на чем не настаиваю, но, может быть, тебе лучше подождать в мобиле?
Сосновский благодарно взглянул на меня.
— Ты прав, Саша, мне не по себе, — признал он, — но я останусь. Я хочу посмотреть в глаза отцу, хочу спросить его, почему он лишил меня наследства.
  
— Я обязательно узнаю это у него, — пообещал я, — тебе не нужно разговаривать с ним самому. Мне кажется, это слишком тяжело для тебя.
— Александр Васильевич прав, — согласился Зотов. — Я понимаю ваши чувства, Николай Дмитриевич. Но я должен быть уверен, что вы сможете держать себя в руках. Ваша ссора с отцом может затруднить нам расследование.
— Я смогу сдержаться, — пообещал Сосновский. — Но я должен сам спросить его.
— Хорошо, — помедлив, согласился Зотов.
Багровая полоса заката протянулась на западе. На мгновение мне показалось, что это лес полыхает небесным пламенем. На востоке из-за деревьев выглянула любопытная луна.
На вечернем небе она была похожа на бледного призрака.
Наверное, луне тоже было интересно посмотреть на то, что мы делаем.
— Начинайте церемонию вызова, Александр Васильевич, — сказал мне Щедрин. — Вылейте зелье на могилу и позовите призрака.
— А есть какие-то точные формулировки? — поинтересовался я.
— Нет, — покачал головой Леонид Францевич, — просто позовите того, с кем хотите поговорить.
— Хорошо, — кивнул я и пошел к могиле графа Дмитрия Валентиновича Сосновского.
Я осторожно вылил зелье на могильный холм, и оно мгновенно впиталось в рыхлую землю.
— Граф Дмитрий Валентинович Сосновский, — четко произнес я, — мне нужно с вами поговорить. Явитесь.
Немного подождал и повторил:
— Граф Дмитрий Валентинович Сосновский, явитесь.
Ничего не произошло. Все так же дул теплый летний ветерок, в лесу чирикала какая-то запоздалая птица.
Я растерянно оглянулся на Леонида Францевича.
— Зовите еще, — кивнул эксперт. — Повторяйте заклинание до тех пор, пока призрак не придет.
— Граф Дмитрий Валентинович Сосновский, — громче повторил я. — Прошу вас явиться.
Мне уже начало казаться, что у меня нет никакого таланта к некромантии, и придется уступить место опытному специалисту.
— Граф Сосновский, явитесь, — теряя надежду, в четвертый раз повторил я.
Тут-то все и случилось. Внезапно налетел порыв холодного ветра. Он был таким сильным, что корабельные сосны вокруг могил жалобно застонали.
Пригоршня колючей сосновой хвои полетела в меня, и я едва успел прикрыть глаза. Мне показалось, что закат мгновенно померк, темнота вокруг сгустилась, а ветер стал еще холоднее.
— Ну, и какого черта вам нужно? — ворчливо спросил кто-то за моей спиной.
Я быстро обернулся.
Над красноватой гранитной плитой соседнего надгробия витал полупрозрачный силуэт. Это был старик в длинном старомодном кафтане. У призрака была седая борода, а кафтан отливал лунным светом. Кроме того, на широком поясе призрака висела длинная шпага.
На моих глазах призрак легко опустился на могильную плиту, непринужденно болтая в воздухе полупрозрачными ногами, обутыми в высокие сапоги. При этом рукоять шпаги отчетливо звякнула о гранит.
Затем потусторонний гость требовательно посмотрел на меня:
— Кто вы такие, господа? И что делаете на родовом кладбище графского рода Сосновских?
Зотов шагнул к нам, но Леонид Францевич остановил его быстрым движением руки.
— Подождите, Никита Михайлович! Пусть Александр Васильевич сам поговорит с нашим гостем.
На мой взгляд, явившийся призрак не был похож на недавно почившего графа. Возраст не тот, да и одет он был слишком старомодно.
— Добрый вечер, — вежливо кивнул я призраку. — Я граф Александр Васильевич Воронцов. А кто вы?
— Граф Сосновский, разумеется, — усмехнувшись, ответил призрак. — Акинфий Сосновский.
Я оглянулся на Николая, который стоял за моей спиной.
— Это наш пращур, — сдавленным голосом сказал Николай. — Предок нашего рода. Первый граф Сосновский.
— Понятно, — удивленно кивнул я. — Кажется, по неопытности я что-то напутал с ритуалом.
Первый граф Сосновский, надо же! Получается, он самого царя Петра знал? Интересно будет расспросить призрака о тех временах.
И снова повернулся к призраку.
— Прошу нас извинить, ваше сиятельство. Мы не собирались тревожить ваш покой. Всего лишь хотели поговорить с графом Дмитрием Сосновским, вашим потомком.
— А что он натворил? — с любопытством спросил призрак. — Наверняка, учудил что-то невообразимое, раз по его душу некроманты пожаловали. Кстати, у вас есть разрешение на некромантию, или вы тут тайком колдуете?
Никита Михайлович Зотов шагнул вперед.
— Все необходимые разрешения у нас есть, — сказал он. — Я полковник Зотов, глава Имперской Тайной службы. Ритуал проводится с моего ведома.
— Вот оно как, — прищурившись, протянул призрак. — И с чего это Тайная служба охотится на графов Сосновских?
— Этого я вам сказать не могу, — покачал головой Зотов. — Есть настоятельная необходимость поговорить с Дмитрием Валентиновичем, это все, что вам нужно знать. Если вы можете его позвать, прошу вас это сделать.
— Не слишком-то вы любезны, — проворчал призрак. — Так с чего бы мне оказывать вам услугу? Сами и зовите, а я посмотрю.
Он поудобнее устроился на могильной плите, явно намереваясь полюбоваться нашими стараниями.
Зотов нетерпеливо фыркнул.
— Темнеет, — сказал он. — А мы так и не вызвали нужного свидетеля. Господин Тайновидец, ваша попытка была хороша. Но теперь, Леонид Францевич, беритесь-ка за дело самостоятельно.
— Колдуйте, — одобрительно кивнул призрак. — А только Дмитрия вы все равно не вызовите. Не явится он, сколько ни старайтесь.
— Почему? — нахмурился Зотов. — Дмитрий Сосновский ушел за Грань?
— Сами и догадайтесь, — невежливо ответил призрак. — Вы же из Тайной службы.
Зотов покосился на Щедрина.
— Как вы считаете, Леонид Францевич, не пора ли пустить в дело осиновый кол?
  
Глава 12
 
Я посмотрел на недовольное лицо Зотова и решил, что Никита Михайлович уже дошел до точки кипения. Пожалуй, он и в самом деле пустит в ход осиновый кол, а призрак обидится и исчезнет. Так что я поспешил взять на себя роль переговорщика.
— Никита Михайлович, позвольте мне договориться с его сиятельством, графом Сосновским, — вежливо попросил я.
— Договаривайтесь, только побыстрее, — недовольно буркнул Зотов.
— Давайте договариваться, — с явным интересом сказал призрак, глядя на меня.
— Извините, я не знаю вашего отчества, — напомнил я призраку.
— Петрович, — подсказал призрак, — Акинфий Петрович. Его Императорское Величество мне свое отчество пожаловал. Усыновил, можно сказать.
— Это большая честь! — кивнул я. — Акинфий Петрович, мы не просто так приехали в Сосновский лес и потревожили вас на родовом кладбище. С родом графов Сосновских произошла невероятная магическая история.
Я сделал многозначительную паузу, и глаза призрака загорелись любопытством.
— Что за история? — ворчливо спросил он.
— Самая невероятная, — заверил я. — Вы о таком даже не слышали. Но дело в том, что теперь роду Сосновских грозит нешуточная опасность, и чтобы ее предотвратить, нам нужно кое-что узнать у вашего потомка, графа Дмитрия Валентиновича Сосновского.
Призрак нетерпеливо заерзал на могильной плите.
— Так что случилось-то? — снова спросил он. — Вы поймите, господин Воронцов, это дело и меня напрямую касается. Я ведь как-никак старейший предок рода Сосновских. Кому еще за род беспокоиться, как не мне?
  
— Конечно, я расскажу вам, — улыбнулся я, — но хочу быть уверен, что в обмен вы дадите мне нужную информацию.
— Дам, куда я денусь, — энергично закивал призрак, — если род нужно от опасности спасать, как я могу остаться в стороне?