Адъютант палача 2 (СИ)
У нас ещё одно важное событие — Богуславу выводят в свет, так как девице скоро исполнится семнадцать. Естественно, вся банда жутко завидовала девушке, но при этом дружно её успокаивала, так как её изрядно потряхивало перед мероприятием. Вот в таком режиме мы готовились к балу. После окончания праздничной части мы решили просто побродить по городу, пригласить домой старых знакомых, а затем разъезжаться.
Но человек предполагает, а господь располагает.
***
-Уф, эти ваши танцы отнимают сил поболее, чем марш на тридцать вёрст, — говорю жене, после польки и вальса.
Я, конечно, лукавлю, но честно говоря, не отказался бы от отдыха. Да и душновато в зале, поэтому беру бокал с шампанским у проходящего мимо официанта и делаю жадный глоток. Агнешка улыбаясь, обмахивается веером и молчит. Стеснение первых минут уже прошло, она успела пообщаться со старыми знакомыми и теперь постоянно тянет меня на начищенный паркет губернаторского дворца. Богуслава вообще полностью погрузилась в атмосферу праздника и не пропускала ни одного танца. Девушка встретила какую-то свою знакомую, с которой они теперь болтают между приглашениями на очередной вальс, сейчас это самый популярный танец. Тётя тоже нашла себе компанию сверстниц, но не забывает присматривать за дочерью.
-Иосиф, рад тебя видеть! Мадам, Козелл-Поклевская! — Варлам нарисовался как чёрт из табакерки, поцеловал руку Агнешки и сразу начал рассказывать про последние новости.
Мне тоже стало полегче, а то напрягает, когда от тебя народ чуть ли не шарахается. Через пару минут к нам присоединился сослуживец Денисова — штабс-ротмистр Андрей Мартынов. Более скромный, чем коллега он сначала прислушивался к его монологу, затем собрался с силами и пригласил Агнешку на танец. Моя супруга демонстративно посмотрела в карне, то есть бальную книжку, и с видом королевы кивнула офицеру.
В принципе ничего необычного. Агнешку пригласили на танец несколько человек, включая генерал-майора Шебашева, командующего лейб-гвардии Финляндского полка. Надо сказать, что моя супруга произвела сильное впечатление на местную публику. А ведь не скажешь, что она нереально красива. Но есть в ней природное обаяние и трогательная беззащитность. На мужчин это действует просто магически. У женщин наверняка есть своё мнение и весьма нелицеприятное. При этом я вижу, что моя половинка ни разу не кокетничает. Да и я абсолютно спокойно реагирую на подобные вещи, так как сам уже станцевал с одной из девиц, дочкой крупного чиновника. Хотя не стоит обольщаться насчёт внешности Агнешки. Характера у неё на двоих, я же вижу, как она держит в руках процесс воспитания сестрёнок. И с тётей Катариной найти общий язык, не поступившись своими интересами, очень сложная задача.
-Нет, положительно тебе повезло, Иосиф! — Варлам переключил внимание на танцующие пары, — Вот ей-богу завидую тебе, но белой завистью. Вы ещё и поженились по любви! А мне придётся брать в жёны девушку, которую подберут родители.
-Не переживайте, поручик, — успокаиваю товарища, — Может, ваша избранница будет гораздо лучше, нежели временные увлечения, которые часто принимают за любовь. Мы же с Агнешкой росли вместе и просто тяжело представляем себя друг без друга. Хотя и у нас был весьма сложный период, но здесь вмешалась политика.
-Всё равно завидую, — ответил Денисов, — Пока не забыл, у нас на следующей неделе намечены игры между несколькими полками. Твоя идея, кстати, очень понравилась командующему. Будем соревноваться в нескольких дисциплинах. Не хочешь посетить и посмотреть?
-К сожалению, откажусь. Через три дня у нас поезд до Кёнигсберга, а далее через Берлин мы направляемся в Вену. Решили, что нам пока рановато появляться в Варшаве, — усмехаюсь на незаданный вопрос, зачем делать такой крюк.
-Это правильно! — поддержал меня Варлам, — Царство Польское уже замирено, чего нельзя сказать про общество. Даже здесь шляхта, которая осталась верна присяге, ведёт себя весьма обособленно. Да и слышал я разговоры про вас. Часть публики никогда не простит поляков, участвовавших в подавлении мятежа.
В этот момент к нам присоединились улыбающаяся Агнешка и Мартынов.
-Юзек, хватит стоять с хмурым видом и пугать людей. На следующий танец у меня записан супруг, так что готовься, — под смех офицеров произнесла моя красавица.
Всё шло весьма неплохо. Я познакомил Денисова с тётушкой, которая устроила офицеру форменный допрос. Оно и понятно, ей ещё двух дочек замуж выдавать. Оттанцевав в очередной раз, решил, что пора утолить жажду. Алкоголь я более употреблять не собирался, поэтому выдвинулся в сторону столов с напитками и закуской. Взял бокал с морсом и отошёл в сторонку, погрузившись в свои мысли. Завтра надо отправить Фредди послание, чтобы он начинал разворачивать операцию. Она у нас многоходовая и есть ещё несколько действий, которые нужно провести перед непосредственно акцией. Подошедших офицеров я заметил боковым зрением, но не обратил на них внимание.
-Я смотрю наш герой, который умеет только воевать с безоружными и бабами, пьёт только женские напитки. Оно и понятно.
Поднимаю взгляд и рассматриваю говорившего с компанией. Все трое кавалеристы. Заводила — капитан лет тридцати, рядом с ним два поручика помоложе. Пытавшегося меня оскорбить персонажа я видел в штабе резервной дивизии. Не могу вспомнить имя, но он точно из наших, то есть ополяченных русских Западного Края. Чего господину нужно от моей скромной персоны, даже знать не хочу.
-Конечно, ведь в гвардии привыкли напивать до потери сознания. Я, знаете ли, предпочитаю человеческий облик скотскому.
Это была осознанная провокация, потому что капитан точно служил в Финляндском полку, до перевода в штаб.
-Не вам, с позором выгнанному из кавалергардов, рассуждать о русской гвардии! И только абсолютный нахал с полным отсутствием понятия о чести, мог заявиться на это торжество. Получил свою медальку, вот и отправляйся в деревню. Так ведь нет, он ещё и своё семейство притащил, — капитан презрительно скривил лицо, обращаясь к сослуживцам.
Вот чего людям неймётся? Понятно, что у штабиста ко мне есть претензии личного характера, либо грамотно натравили. Ранее у меня конфликтов с русскими офицерами не было. Хотя, некоторые и морщились при моём упоминании, считая излишне жестоким человеком.
-Эдуард Викентьевич, может, не стоит доводить дело до крайности? Пока можно разойтись и посчитать случившееся недоразумением, — попытался вмешаться один из поручиков, не лишённый благоразумия, — Господин Козелл-Поклевский, не знаю вашего имени отчества. Поверьте, у капитана Жиржинского есть причины для неприязни к вашей семье.
-Меня зовут граф Юзеф Козелл-Поклевский, отчество — это прерогатива таких перевёртышей, как ваш капитан.
Сначала показалось, что оскорблённый Жиржинский броситься на меня с кулаками, уж больно его лицо перекосило от злобы. А ещё он пошёл пятнами и какое-то время не мог произнести ни слова. В отличие от коллег, штабист мой намёк понял. Мне всё равно, зовут меня местные Иосифом или даже Осипом. Есть какое-то внутреннее неприятие, которое явно идёт от прежнего Юзека. Только для обрусевшего капитана, который, возможно, и в православие перекрестился — это вопрос принципиальный. Его сослуживцы, если они выходцы из центральных губерний России, тоже подоплёки оскорбления не поймут. Видит бог, что я не хотел конфликта и дуэли. Только оскорблять свою здешнюю семью не позволю никому.
-Подлец! — мне в лицо прилетает содержимое бокала капитана, — Стреляться! Завтра же! Надеюсь, у такого бесчестного человека найдутся секунданты?
Медленно достаю платок и брезгливо смахиваю с лица шампанское. Плохо, что ссора стала достоянием публики, которая начала собираться вокруг нашей компании. Ещё хуже — это испуганные глаза Агнешки, которая стала свидетельницей неприятной сцены.
-Отчего же сразу стреляться? Выбор оружия за мной, — в повисшей тишине мой спокойный голос прозвучал особенно громко, — Мы с вами кавалеристы, господин капитан. Надеюсь, вы владеете эспадоном? Я бы предпочёл бебуты и зарезал вас как барана. Но дам вам шанс. Даже позволю извиниться, но только здесь и сейчас.