Бугай. Инфильтратор (СИ)

Тем не менее, процедура, которую прошла Евгения, многократно увеличила её шансы на выживание в жестоком и беспощадном окружающем мире. Пусть и очень высокой ценой.
//Село Бедовое. Окраины. Спустя 12 часов//
— Доктор и его команда двинулись в город и ставят ловушки, — сообщила Бугаю Евгения. — Лера жалуется, что попала в одну и лишилась ноги.
— С ней всё в порядке? — обеспокоенно спросил Бугай.
— Ноет, что это очень больно, но говорит, что справится с потерей, — ответила Евгения. — Жалуется, что они усеяли своими ловушками несколько улиц до состояния непроходимости.
— Отличный ход, — оценил Бугай. — Продолжайте наблюдение.
— Принято, — ответила Евгения и отключила связь.
Бугай снял гарнитуру, которую неделю назад смастерил Зеро, а затем окинул взглядом заброшенное село: деревянные дома, шиферные крыши, вымершие и заваленные снегом палисадники с покосившимися оградами, ржавеющие на улице автомобили и сельхозтехника. Окна в домах большей частью относительно целые, в сами дома никто не лез, видимо, жители вовремя эвакуировались в бомбоубежище или в этих домах уже давно никто не жил. Ранговые немёртвые никогда не тратят время на заброшенные места. Они каким-то образом понимают, что в каких-то местах есть чем поживиться, а где-то совершенно нечего ловить. Буквально.
— Вон тот холм — это и есть бомбоубежище, — Зеро указал на расположившийся вдалеке приметный холм, единственный в округе.
— Его что, специально насыпали? — удивился Бугай.
— Едва ли, — с сомнением ответил Зеро. — Но от УПСов и не такого можно ждать.
— Думаешь, УПСы потянули абсолютно все проекты по стране? — с сомнением спросила Юлия.
Управление проектного строительства — динозавр из советских времён, который успешно пережил неразбериху 90-х, а в конце 10-х годов получил госзаказ на самую масштабную стройку в истории Российской Федерации. Все бомбоубежища в крупных городах были реанимированы и переоснащены, а новые возведены по последнему слову техники. Бункер, в котором сейчас прячется Доктор и его команда — это один из подобных подземных монстров, нацеленных на сохранение максимального числа выживших. К сожалению для тех, кто проектировал бомбоубежища, удар был нанесён не с неба, а в самое сердце, в людей. Большая часть бомбоубежищ сейчас пустует, потенциальные обитатели просто не успели добраться до них. А с учётом того, что подавляющее большинство людей о них банально не знало...
— Они и на большее были способны, — усмехнулся Зеро. — Вот, кстати, предлагаю обдумать мысль о том, чтобы найти одно такое незанятое и заселиться в него. Наш бетонный саркофаг тоже неплох, но мы и половины не знаем из того, что следовало бы знать любому строителю укреплённых убежищ. У УПСов был опыт десятилетий строительства бомбоубежищ при СССР, а затем и при РФ.
— Нет, бомбоубежища не подходят, — покачал головой Бугай, а увидев немой вопрос, продолжил. — Самое лучшее убежище — то, про которое никто не знает. У того же Центра есть координаты всех бомбоубежищ, уверен, у былых власть имущих тоже могли сохраниться их координаты. Будет неприятно, если в один не очень прекрасный день кто-то заявится к занятому нами бомбоубежищу с целью поживиться запасами.
— Тоже верно, — согласился Зеро. — Ну что, пойдём?
— Хватай сумки, — Бугай передал ему тяжеленные баулы с консервированной едой и боеприпасами.
Они взяли шесть сумок и направились к холму. Проехать туда на ФРГ-шном минивэне, который они нашли в городе и реанимировали специально для этой поездки, невозможно, потому что кто-то нарыл вокруг холма кучу траншей и напихал туда разного металлолома.
Немёртвых поблизости видно не было, но вокруг хватало их костей. Кто-то их убивал, причём с помощью пулевого оружия, а их собратья не давали мясу пропасть зря.
— Очевидно, что ребята время от времени выходят из своего убежища, — Зеро прокомментировал повисший на торчащих из бетонных обломков арматурах костяк твари ранга третьего-четвёртого.
 
Бугаю бросилось в глаза наличие функционирующих камер наблюдения над бетонной аркой входа. Объектив одной из них следил за приближением незваных пришельцев.
— Объект 24-ЯУ, — Зеро включил рацию и выставил нужную частоту. — Объект 24-ЯУ, как слышно, приём.
Найти вход было непростой задачей, но, как ни странно, в этом помог характер расположения траншей. УПСы прекрасно разбирались в методиках маскировки входов в свои убежища на местности.
Они встали перед обнаруженной стальной гермодверью и положили на покрытый тонким слоем снега серый бетонный пол баулы с провиантом.
— Объект 24-ЯУ, мы пришли с миром, — снова проговорил в рацию Зеро. — Я проезжал мимо вас относительно недавно. Вы, наверное, помните, меня зовут Зеро, я общался на этой частоте с Вадимом и Александрой.
— Кто это с тобой, Зеро? — прошипела рация.
— Это мои новые друзья, — ответил Зеро. — Вадим, это ты?
— Чего вы хотите? — спросил голос из рации.
— Мы тут еды и патронов принесли, в качестве жеста доброй воли, — сообщил Зеро. — Хотелось бы договориться о взаимовыгодном сотрудничестве.
Минут двадцать ничего не происходило. Выла метелица, видимость была прекрасной: вдалеке высилась водонапорная башня села Бедовое. Само село отсюда видно не было, потому что вход располагался у подножия холма, что создавало этакий ландшафтный скат, густо обросший старыми тополями, ныне находящимися в вынужденной зимней спячке, вызванной внезапной зимой.
— Проходите, — раздалось из рации. — Руки к оружию не приближать.
Дверь с шипением отворилась и открыла вид на полутьму входного ангара.
Как только они вошли, их сразу же оцепила группа из двадцати трёх вооружённых людей в костюмах химзащиты.
— Кто из вас Зеро? — подошёл к ним один из них. — Почему без химзащиты?
— Это я, — отозвался Зеро, опустив на землю баулы. — Оу-оу-оу! Полегче! Это всего лишь еда! А про химзащиту... Бессмысленно париться о будущем раке, если жизнь каждый день на волоске.
На самом деле они просто не нуждались в защите от радиации, потому что пассивная регенерация прекрасно справлялась с заражённой пылью, проникающей в их многофункциональные лёгкие.
— Что-то верное в этом есть, но всё равно странно, — хмыкнул мужик в противогазе с запотевшими стёклами. — О каком сотрудничестве вы хотели поговорить?
На фоне за их спинами закрылась гермодверь.
— Сначала я скажу, что мы можем предложить, а затем что мы хотим взамен, — начал Зеро. — Спокойно, я просто открою баулы.
Он медленно расстегнул молнии на сумках и показал запакованные в герметичные упаковки армейские сухие пайки и обычные консервные банки.
— Всё не заражённое, герметичное, помыть как следует и можно есть, — презентовал он принесённое. — Вон в том бауле у Сергея около шестидесяти литров алкоголя, с заводскими печатями, готового к употреблению. А вот тут четыре тысячи патронов 5,45×39 миллиметров. Здесь тысяча 7,62×54 миллиметра, а вот в этом три тысячи 9×18 миллиметров. В качестве бонуса идёт тридцать килограмм чешуек от мертвецов. Прекрасно подходят для создания брони и защитной экипировки.
— Что вы хотите за всё это? — поинтересовался мужик, который так и не представился.
— Нам нужно два пилота для военно-транспортного самолёта, — ответил Зеро. — Условия труда предлагаем отличные: трёхразовое питание, просторные личные комнаты с возможностью расширения в будущем, достойная доля в трофеях, а также почёт и уважение. Ну и работа по профилю.
— А что мешает кончить вас и отнять всё это? — поинтересовался один из людей с нагловатым голосом.
 
— Ну, во-первых, это аванс, — вступил в разговор Бугай. — Вторая половина будет передана по завершению сделки. А во-вторых, мы не одни. Если мы не вернёмся, убежище будет вскрыто, а все его обитатели обязательно уничтожены. И это принципиальная позиция. Но мы здесь не за этим. Мы не угрожать сюда пришли, а договариваться. Наше сообщество довольно сильно, настолько, что нам требуются пилоты для выполнения особого задания.