«Спартак»: один за всех

Амир Хуслютдинов
Для Романцева это был удар, просто мощнейший удар. Можно даже сказать, что предательство к нему совершено было футболом, а не Филимоном. Иваныч все вкладывал в футбол, а футбол ему не отдал.
Александр Львов
Проиграла команда, виноват тренер. Вратарь пропустил в этом матче, который проиграла команда, шел дождь, и вратарь пропустил мяч, потому что мяч был скользкий, кто виноват, вратарь? Нет, тренер, тренер во всем виноват.
  
Дмитрий Ананко
Любое поражение — удар. А это поражение — вдвойне-втройне. Даже если взять камень и вода будет на него капать, то дырка получится. Конечно, Романцеву надо было паузу дать, чтобы отойти от этого. У нас же еще знаете как: либо тебя превозносят, либо топят.
Робсон
Когда ребята приехали обратно в «Спартак», то у меня хватило ума не задавать глупых вопросов, потому что все было понятно. Они вернулись к тренировкам, но лица были грустные, и атмосфера была необычная на тренировках, давящая немножко атмосфера. Романцев старался быть таким же, как всегда, но все равно это чувствовалось, и у каждого в голове был знак вопроса: ну почему так?
Игорь Рабинер
Такие вещи дают эффект вдолгую, безусловно. В короткую ему удалось быстро из этого выйти. После Украины он тут же начинает работать, выигрывает у «Локомотива», как бы забивает стресс новой работой, но стресс-то никуда не выходит, он остается внутри. И сейчас мы понимаем, что все это имело продленный эффект.
Александр Вайнштейн
Романцев в начале карьеры был более позитивным, а потом, конечно, начало сказываться. Его многие считали закрытым, неулыбчивым, некоммуникабельным, хотя мне кажется, это все чисто внешнее восприятие, потому что внутри он оставался таким же любителем шуток, общения, розыгрышей, застолий и так далее. Но все равно на характере не может не сказываться такое многолетнее давление плюс такое долгое единовластие. Это накладывает отпечаток — при всей демократичности характера.
Андрей Червиченко
Понять, что у Романцева проблемы, было несложно. Замыкался в такую кожуру, и было понятно, что он недоволен. Ходил, курил одну за другой. Иногда уходил на голодание, не ел месяц-два, мог потерять килограммов 20–30. Только курил и кофе пил.
Олег Романцев
И никто мне не мог подсказать, что я немножко стал более отреченный, что ли, более обособленный от игроков. Видимо, более серьезный стал, и они перестали как-то со мной вот эти шутки проделывать. И я над ними стал меньше шутить. Меньше стал с ребятами общаться, меньше стал их проблемы решать. Ну, не то что решать, хотя бы выслушивать. Наверное, нужно было почаще это делать.
Игорь Рабинер
Осенью 1999 года начался необратимый процесс разрушения того «Спартака», который сам же Романцев и создал. К этому времени для Олега Ивановича люди потихоньку превратились в рабочий материал. Он начал по щелчку пальцев убирать игроков, которые много сделали для команды. И все окружающие, включая партнеров по команде и болельщиков, это воспринимали болезненно. К Романцеву игроки стали уже относиться иначе. Он превратился в хмурого. Ну, он превратился где-то в Бескова.
Александр Хаджи
У Константина Ивановича Бескова была такая история. Как правило, независимо от занятого места команды, он в конце сезона от двух-трех футболистов освобождался. От хороших игроков основного состава. Не объясняя причин. И говорил: чтобы очистить команду, нужна новая кровь.
Андрей Тихонов
Когда Олег Иванович стал убирать футболистов, которые много очень сделали для «Спартака», внутри команды это воспринималось с настороженностью. Потому что в любой момент это мог быть любой футболист. Но у Олега Ивановича была такая вот привычка. Если не ошибаюсь, его самого из «Спартака» так же убрали. Раньше же было так принято — резать по живому. Видимо, эта методика пошла оттуда еще.
Игорь Рабинер
Романцев очень быстро убрал Юрана и Цымбаларя. Впрочем, возвращение Юрана в «Спартак» нельзя было назвать очень удачным. Гораздо более болезненно было воспринято расставание с Ильей Цымбаларем, с одним из культовых героев, таким озорным одесситом.
Егор Титов
В случае с Цымбаларем, насколько я знаю, была речь о нарушении режима. Мы тогда были в сборной. И что там было, я, честно говоря, даже не знаю и не хочу этого знать, но, к сожалению, Илюху отчислили.
Олег Романцев
По отношению к режиму я был строгим. Ну потому что это в их интересах, мне-то что. Я так говорил: «Я сам тебе налью водки, если ты будешь выходить и играть за двоих, если всю свою работу будешь выполнять. Но поскольку ты после нарушения режима ползаешь, я буду за тобой следить и смотреть, чтобы ты не нарушал».
Игорь Рабинер
Цымбаларя вызвали во вторую сборную России. Это было понижение, соответственно, полное отсутствие мотивации. Ну и Цыля приехал в эту сборную немножко подшофе. Сергей Павлов, руководивший второй сборной, доложил об этом Романцеву. И Романцев сказал: «Все. Аут». И Цымбаларя вот так в одну секунду убрали.
Егор Титов
Мне печально это осознавать, но тогда в «Спартаке» расставались именно так. У нас не было агентов, у нас контракты были какие-то убогие на 2000 рублей. Все остальное у нас было в приложении. Футболист не был защищен ничем, эта бумажка просто рвалась и все. Сегодня это был бы скандал, через полчаса знали бы все. А раньше это просто было невозможно.
Робсон
В каждой команде есть запасные части, что ли, механизмы. А Илья был не просто механизмом обычным, а был главным механизмом в команде, который невозможно заменить.
Игорь Рабинер
Есть реальная история, мне о ней рассказывал не один футболист. Цымбаларь жил на Кутузовском проспекте и как-то раз вышел из дома выбрасывать мусор в шлепанцах. А потом внезапно обнаружил себя на чьей-то свадьбе в Одессе.
Сергей Белоголовцев
Как-то мы собирались в ресторан. И Цымбаларь мне говорит: «Мы не можем пойти с Марусей, потому что дети не спят. А ты же умеешь сказки рассказывать? Иди в детскую и рассказывай им сказку». Он на Кутузовском жил, это там все было. И вот я на ходу придумываю им сказку. И дети очень быстро уснули — видимо, набегались за день, то есть это не моя заслуга была.
Это один из самых светлых людей, которых я знал в жизни. У него улыбка была как у Гагарина.
Игорь Рабинер
Его невозможно было не любить. У него был характер, у него был добрый юмор. Команда вокруг него объединялась. Это был эпицентр позитива и доброты в «Спартаке». И поэтому болельщики очень расстроились, когда узнали, что Цымбаларя отчислили из команды.
Егор Титов
Кечинов, Мелешин, Бузникин, Мор Эдик. Потихонечку всех так вот вызывали и отчисляли. Ширко Сашке сказали: «В „Торпедо“ идешь». Он говорит: «Я не хочу в „Торпедо“». «Ты там уже, все». А причина проста. Игра в Питере, у него имеется желтая карточка, и мы ведем 1:0. Вратарь выводит мяч, и Сашка случайно по инерции поднимает руку и в эту руку ему попадает мяч. Желтая карточка вторая, удаление, 1:2 мы проиграли. В самолете ему говорят: «В клуб». Вот так у нас и прощались с людьми.