«Спартак»: один за всех

Игорь Рабинер
В «Спорт-Экспрессе» наутро была шапка на первой полосе: «„Спартак“ был не хуже „Интера“. Просто у него нет Роналдо». Фактически «Спартак», играя сильнее, проиграл одному великому футболисту.
Благодаря успехам в Кубке УЕФА «Спартак» поправляет свое финансовое положение. В стране в это время тоже экономический подъем — и клуб начинает расширять свой бизнес. Занимаются этим новый гендиректор «Спартака» Юрий Заварзин и вице-президент клуба Григорий Есауленко.
  
Юрий Заварзин
В 1998 году у нас был самый большой бюджет за то время, пока я был в «Спартаке», — 14 миллионов долларов. Львиную долю этих денег мы получили за выступление в Кубке УЕФА и Лиге чемпионов.
Андрей Тихонов
У нас не были самые большие зарплаты в чемпионате России. И мы премии получали, только если становились чемпионами. А вот когда «Спартак» принимал участие в матчах Лиги чемпионов, это уже был заработок.
Юрий Заварзин
Когда я занял должность генерального директора «Спартака», то сделал аудит. В тот момент самый большой актив был — клубный автобус. Клубный офис в Коптельском переулке был не до конца оформлен на «Спартак», и не оформлена была база в Тарасовке, пять гектаров земли. Больше ничего не было.
Александр Хаджи
Когда за финансы взялся Заварзин, наступила спокойная эпоха, появились деньги. Подписали хорошие договоры с разными спонсорами. То есть как-то «Спартак» сразу поднялся. Мы тогда купили футболистам машины — 18 «Тойот Корол» цвета «мокрый асфальт». Это стабильность, а стабильность — это всегда хорошо. Ребята не нервничают.
Юрий Заварзин
Так как у меня собственное производство было ювелирное, я делал для сотрудников «Спартака» золотые значки по аналогии с чемпионскими перстнями в западных клубах. Потому что РФС тогда давал нам обычные такие трехкопеечные медали, на которые без слез не взглянешь. А мы делали медали по 50 граммов золота и каждому футболисту вручали. Если они их в ломбард не сдали, то у некоторых игроков этих медалей граммов на 300, на 400 должно быть.
Денис Пузырев
Будучи флагманом российского футбола, «Спартак» пытался зарабатывать самостоятельно. В 1998 году была даже идея выпускать потребительские товары под брендом «Спартака» — например, «Спартак-Колу».
Игорь Порошин
«Аякс» и «Интер» — это были вершины. А повседневность «Спартака» была довольно убогой. Мало кому были интересны его успехи на домашнем фронте, они всем казались предрешенными, риторическими. А параллельно Россия дышала широкой грудью, появился капиталистический азарт, мы впитывали все идеи. И вот я помню, как показывали чемпионат Италии по телевизору, и комментатор, Геннадий Сергеевич Орлов, говорил: «Футбол в Италии — это целая индустрия». Наверное, чуваки это услышали и решили создать «Спартак-Колу». Не думаю, что там была разработанная стратегия. Скорее такое: ай, попробуем!
Юрий Заварзин
Мы пытались использовать любой источник, который мог бы нам позволить пополнить бюджет. Выехали на завод, взяли несколько футболистов, Романцев там был на презентации. Выпустили «Спартак-Колу». На первом этапе с нами просто этой колой и рассчитывались.
Эдуард Мор
Я помню, как она у нас в столовой стояла. Нормальная была кола, довольно вкусная. Но как-то это было недолго, она была, а потом раз — и пропала. И никто на это внимания не обратил.
Василий Уткин
Это же только кажется, что легко сделать брендированный газированный напиток с оригинальным вкусом, чтобы он был стабильного качества и конкурентоспособен. Но дело в том, что, как только ты называешь его колой, ты автоматически вступаешь в конкуренцию с двумя мировыми брендами. Думаешь, ты сделаешь лучше? Серьезно, да?
Александр Вайнштейн
«Спартак-Кола» — пример довольно дилетантских представлений о том, что такое маркетинг, что такое бизнес-концепция. «Спартак» популярный, ну, давайте, сейчас все будут покупать колу. Но люди-то разделяют одно и другое. Да, можно сходить посмотреть футбол, но пить все что ни попадя, просто потому что это называется «Спартак», никто не будет.
Юрий Заварзин
После того как закончилась эпопея с выпуском «Спартак-Колы», мы договорились с итальянцами выпустить красное вино под названием «Спартак». Выпустили где-то порядка 60 000 бутылок. Итальянцам проплатили. Нам разлили. И когда мы столкнулись с реалиями, поняли, что это не наш вид деятельности. Во-первых, нужно было довезти до России. Во-вторых, нужно было пройти таможню. В-третьих, нужно было получить соответствующее разрешение. В-четвертых, должна быть лицензия. В итоге часть раздали через своих, а часть выпили сами.
Денис Пузырев
Выпускалась даже водка «Спартак» — на заводе «Топаз» подмосковном. Но, по-моему, в серийное производство она так и не вышла. Тем более что у «Спартака» возникли проблемы с обществом «Спартак» — наследником советского физкультурного общества. Когда «Спартак» попытался использовать свой бренд в коммерческих целях, выпуская потребительские товары, на горизонте появилось спортивное общество, которое сказало: «Ребята, окей, но в месяц за использование символики, которая принадлежит нам, надо платить 10 000 долларов». И тогда «Спартак» во избежание судебных претензий за использование чужого товарного знака зарегистрировал то, что болельщики прозвали «беременным ромбиком». Когда на эмблеме клуба в красно-белом ромбике появилась не только буква С, но и вписанный в нее мяч.
Александр Львов
Там такая разборка серьезная была. А я вычитал в газете «Известия», что общество «Спартак» выпустило в Саранске пиво, называется «Братья Старостины». И там на этикетке Андрей Петрович подписан как Николай, а Николай — как Андрей. Я говорю Анне Алешиной, которая управляла обществом: «Хочешь, чтобы над тобой посмеялись? Мы уйдем сейчас с миром, но себе сделаем ромбик с футбольным мячом. А ты оставляй этот с белой полосой». На том и разъехались.
Юрий Заварзин
Впихнуть в серединку эмблемы мячик с черными пятнами — это я придумал. И мы этот знак запатентовали. А потом начали бороться с контрафактной продукцией: как только обнаруживали какое-то количество, делали заявочку на Петровку. Организовывали выездные налеты на рынки, в частности на Черкизовский, где продавали оптом продукцию с нашей атрибутикой. Как-то потихонечку начали дисциплинировать вот эту ситуацию — и это тоже позволяло пополнять бюджет клуба.
Успехи «Спартака» в первой половине 1998 года снова совпадают с духом времени. Москва богатеет, в ней появляются глянцевые журналы, клубы, шоу-бизнес — и футболисты «Спартака» становятся частью этого мира.
Василий Уткин
Конечно, было ощущение стабильности в то время, причем нарастающее. Появились рестораны в современном понимании этого слова. Не просто места, где за тебя порежут салат оливье, а какие-то с выдумкой. Появились казино.
  
Андрей Тихонов
Казино, кафе, поп-звезды — это все не ко мне. Это к Егору Титову.
Егор Титов
Мы с Тихоновым в казино пошли, тогда это было в диковинку. Появились какие-то деньги небольшие, зарплата была 7–8 тысяч долларов. И просто решили пойти поиграть. А в казино часов нет, окон нет, и ты не понимаешь, сколько времени. Зашли в обед, а вышли утром следующего дня. А я помню, что у меня дома еще есть некая сумма денег. Я быстро сел в такси, доехал домой, взял эту сумму, вернулся обратно. Андрей так же сидел на этом же месте. И мы играли дальше.