«Спартак»: один за всех

Леонид Трахтенберг
Хотели засчитать «Спартаку» поражение, хотели вынести матч на нейтральное поле. Короче, «Сьон» все делал для того, чтобы увеличить свои шансы на победу и уменьшить шансы на победу «Спартака».
Олег Романцев
Я выходил к этим воротам. Тоже очень сильно недоумевал. Там опять же не была соблюдена футбольная хартия, правила футбольные. Они могли подать протест до игры. Но после игры, когда матч сыгран? Я узнавал потом, это, в общем-то, неправильно. После игры не имели права они ее переигрывать. Для меня до сих пор загадкой остается, кто одобрил переигровку.
  
Василий Уткин
Ну, опять-таки, в конце концов, вы ж мерили ворота? Ну, если они не подходят, значит, нужно, может быть, вот эту игру не играть, а там, не знаю, новые ворота привезти?
Александр Львов
Через несколько дней мы играли игру в Нижнем Новгороде. На пресс-конференции разговор о судействе зашел, и вдруг Романцев говорит: «Ну как в Европе нас судят! Вообще, я не знаю, куда УЕФА смотрит!» А там был какой-то корреспондент Reuters, и он все это дело выдал. А в УЕФА читают и тут присылают бумагу: мол, на каком основании вы поставили под сомнение порядочность судей, которых назначает УЕФА?! Вот тебе! Елки-палки, что делать? Значит, я тогда звоню в этот Reuters и говорю: «Вот у меня есть аудиозапись, я пресс-атташе — абсолютно точно все это выдумка вашего корреспондента. Мы на него в суд подаем и на вас». Через два часа в Reuters опровержение. Сработало: тема сразу ушла. Но переигровку назначили.
Егор Титов
Опять сенсация, первые полосы везде, во всем мире. «Мерили ворота, оказалось, что действительно они меньше — вот такие русские плохие». Я тогда уехал в молодежную сборную. И приходит новость, что отменяют результаты этого матча и будет переигровка. Шок, сенсация, как такое может быть? У молодежки был главный тренер Михаил Гершкович — он после нашего матча подозвал нас, спартаковцев, и говорит: «Ребят, желаю вам разорвать этот „Сьон“ в клочья».
Александр Филимонов
Была как-то ситуация, что мы проиграли три игры подряд, и все писали: ну, «Спартак» начинает скатываться. А потом мы пошли-пошли-пошли наверх. И Олег Иванович сказал такую фразу: все думают, что лев умер, а он только заснул.
  
Глава 11. Удар по голове
 
Переигровку со «Сьоном» назначают через две недели после матча, результат которого признают недействительным. Кажется, что черная полоса для команды продолжается.
Александр Филимонов
Мы к этой переигровке готовились так, что «Сьону» уже ничего не светило. Ведь по большому счету для русского человека самое главное — ощущение справедливости. И ощущение того, что произошло что-то несправедливое, сплотило практически всю страну. И позволило объединиться всем.
Игорь Рабинер
Протест, который подал президент «Сьона» Константен, взбесил страну. У русских людей такие вещи способны вызвать очень сильные эмоции. Когда кто-то там из-за границы начинает химичить и устраивать какие-то подковерные игры.
Игорь Порошин
Вот эту карту — все против нас, и мы бы и рады, но нас все время притесняют — сам Олег Иванович активно разыгрывал. Это, конечно, звучало очень провинциально. Но я думаю, что он сам в это верил.
Александр Вайнштейн
Ну, факт нарушения был? Был. Все. Остальное — вести с полей, как говорили в программе «Время», понимаешь? Не нарушайте — не будет предъяв.
Василий Уткин
В этих воротах, кстати, стоял не только вратарь «Сьона», но и вратарь «Спартака» в одном из таймов. Разумеется, это нарушение регламента. Но мы сейчас говорим о восприятии болельщиков. Эмоционально команда, которая вроде как провинилась, вдруг стала жертвой сама. Наверное, это было какой-то точкой эмоционального перелома.
Андрей Тихонов
  
Эту переигровку мы у «Сьона» выиграли 5:1 — с огромным преимуществом, с мощной поддержкой трибун. И доказали всем, что мы сильнее этой несправедливости.
Дмитрий Аленичев
Все ребята на сто процентов понимали, что шансов у соперника просто ноль. Они получили пять голов. Причем погода была ужасная: мокрый снег, тяжелое поле. Если бы хорошая погода была, они мячей восемь бы получили.
Олег Романцев
Мы показали, как бороться с футбольной подлостью. Мне кажется, ребята были настолько настроены, что даже я не помню, чтобы я какую-то установку давал.
Александр Филимонов
Нам не надо было ничего говорить. Выпустите нас на поле, мы там сделаем с ними все, что захотим. Вся Москва хотела на этот матч — и вся Москва хотела, чтобы мы их порвали. Что мы и сделали.
Александр Львов
После игры Романцев говорит: «Я с их президентом рядом сидеть не буду». Я сказал нашему водителю: «Ваня, когда я дам отмашку, увезешь Олега Ивановича со стадиона». Развели их в разные стороны. Лишнего скандала не хотелось, потому что это была очень неприятная и грязная история.
Игорь Рабинер
Команда вышла и разнесла в клочья этого соперника. Мужики настоящие. Красавчики. И вот этого негатива, который долго копился и пиком которого стало поражение от «Кошице», после «Сьона» не осталось и следа.
Василий Уткин
Иногда, знаете, когда у человека болит голова, ему помогает таблетка, а иногда — удар по этой голове.
Разгромив «Сьон», Олег Романцев начинает чинить забарахливший механизм «Спартака» любимым и проверенным способом — бесконечными тренировками.
Игорь Рабинер
Все-таки Романцев — человек амбициозный, честолюбивый, и любые неудачи его заводили. В тот момент он был по-спортивному зол, два этих провала — Евро-96 и «Кошице» — его взбодрили, перезарядили ему батарейки. И Романцев выдал еще один топовый отрезок карьеры.
Андрей Тихонов
  
В «Спартаке» не было тренера по физподготовке, не было психолога. Олег Иванович Романцев замещал всех: президента клуба, тренера, психолога, психиатра и, возможно, няньку с дубиной. И его одного было достаточно.
Александр Хаджи
Романцев — победитель. Вот садится он в шахматы с кем-то играть, обязательно должен выиграть, если проиграет, он замучает этого человека. Ну, получилось со мной так: не я выиграл у Романцева, он сам себе практически устроил мат. Он потом месяц ходил с шахматной доской и мучил, пока 10 игр не выиграл, не успокоился. Или там мы с ним играли в теннис, я случайно выдам удачный удар — он заводится и повторяет его 10 раз. На турнике подтянуться, в бассейн нырнуть, в бильярд сыграть — во всем он должен быть первым.
Дмитрий Аленичев
Иногда посмотришь на Олега Ивановича — уже страшно становится. Все-таки человек старой школы. Его все боялись.
Андрей Тихонов
  
По эмоциям Романцева трудно было понять, поднимаемся мы или опускаемся. Вот когда у нас убирали с базы телевизоры или нам прекращали выплачивать зарплаты и премиальные, мы понимали, что опускаемся.
Робсон
Он мог в перерыве игры зайти в раздевалку и ничего тебе не сказать, вообще ничего абсолютно. И ты понимал, что тебя в перерыве заменили.