«Спартак»: один за всех

Олег Романцев
У нас с журналистами взаимная любовь. Я их не люблю, и они меня тоже. Я на пресс-конференции не ходил частенько, лишь бы не видеть некоторых. Была пара-тройка журналистов, которые просто внаглую садились передо мной и после каждой игры: «А вы не хотите уйти из команды?» Если честно, очень неприятно было. Замыкался в себе. Это я так бравирую, говорю — да, мне пофигу, да, пошел он, а откровенно говорю: очень серьезно переживал.
  
Однажды играли с Киевом в товарищеском турнире, опять этот ушлепок: «А вы не хотите после этого поражения уйти?» И Лобановский раз, говорит: «Вы можете любить или не любить Романцева, но не уважать его мы вам не позволим». После я эти слова часто повторял и благодарен Валерию Васильевичу.
Юрий Заварзин
Непосещение пресс-конференций идет по накопительной. Один раз не пришел, второй раз не пришел, и накапливается череда вопросов, которые тебя еще больше раздражают. Поэтому проще не ходить, и ничего страшного. Существует такая лазейка в регламенте: заплатил штраф, и этим все закончилось. Это эмоционально здоровее, чем идти и вступать в полемику.
Игорь Рабинер
Был даже такой анекдот. Приходит Романцев на пресс-конференцию. Все в шоке, потому что всегда на пресс-конференции был его помощник Вячеслав Грозный. Молчат, вопросов не задают, потому что в себя не могут прийти. Олег Иванович берет микрофон и говорит: «Извините, Грозный заболел».
Василий Уткин
Понимаете, это все на самом деле показывает, что Романцеву всегда было абсолютно безразлично, как его воспринимают со стороны. Он это недооценивал, он никогда не думал о том, как подать свои решения. И почему-то около него не было человека, который бы мог ему подсказать. Он слышал вокруг себя кучу обидных слов, недопонимания и гнева. Но он же, так сказать, президент, он главный тренер. Что он будет — пересматривать свои шаги? Его это, конечно, выводило из себя.
Евгений Селеменев
1997 год Романцева в «Спартаке» был действительно неоднозначным. Думали, что Романцев выдохся, закончился, никаких новых светлых тренерских мыслей нет, селекция тоже неоднозначная. Доезжаем на ободах, а на европейской арене уже ничего не тянем.
В середине июня 1997 года в «Спартаке» происходит трагедия: в дачном поселке во Владимирской области убивают генерального директора клуба Ларису Нечаеву. Киллеры подкараулили ее у магазина, предложили Нечаевой выкупить свою жизнь за 100 тысяч долларов и расстреляли ее и ее подругу только после того, как она попросила отсрочить выплату. Не прошло и месяца с того момента, как Нечаева подписала контракт с новым генеральным спонсором клуба, японской компанией Akai.
Александр Хаджи
  
Я никогда не хотел в «Спартаке» заниматься финансовыми вопросами. Потому что в то время каждый день в газетах, по радио, по телевидению писали: «убит генеральный директор, убит генеральный директор, убит генеральный директор». И у нас в конце концов убили генерального директора.
Александр Львов
Нечаева жила в одном районе в Красноярске с Романцевым. Как-то они познакомились, когда Романцев с «Красной Пресней» был на сборах, а она работала в гостинице. Слово за слово, она приехала, предложила свои услуги. Сейчас это модно — женщина в футбольном клубе, — а тогда… Но Романцев ей доверял, и она была предприимчивая, очень боевая. Она создала турагентство при «Спартаке», была дочерняя фирма «Форвард», через нее деньги какие-то проводили.
Александр Хаджи
  
В какой-то момент, когда Николай Петрович еще жив был, я смотрю: он въезжает во двор на битой красной «семерке». Как так? «А у меня Лариса отобрала машину». Я бегу к ней, говорю: ты что?! «А я, — говорит, — бухгалтеру отдала». Ну, я тут же к Романцеву, он ей всыпал, машину отдали обратно Старостину. Но сам факт!
Александр Львов
Где-то она нашла этот Akai. По протоколу, когда проходит какая-то сделка, надо показать, какие мы масштабные, какой «Спартак» весь из себя популярный. Задача пресс-атташе — согнать максимум народа, а я в этих делах был профессионал. Банкет был в ресторане в гостинице «Советская» — там раньше была штаб-квартира Отари Витальевича Квантришвили [19], куда он всегда приходил на ужин, и по старой памяти остались друзья. Все прошло очень красиво. Икра, водка, рыба. Я сидел за столом, говорил всякие тосты, Лариса там шуровала вовсю. Всем понравилось, наши новые партнеры были в восторге.
Александр Филимонов
Akai делали магнитофоны, телевизоры, видеомагнитофоны. Я помню, есть фотография: Егор Титов получил лучшего игрока матча, и мы с ним несем по дорожке динамовского стадиона огромную коробку с телевизором вдвоем. Почему мы несли этот телевизор, я не понимаю? Ну, ему подарили — ну отнесите сами в машину или до автобуса, да? Вот как-то так все было раньше, блин. С одной стороны, искренне, а с другой, конечно, наивно.
Александр Львов
Контракт с Akai — это был очень важный этап. Хотя Романцеву до этого особого дела не было. Ему просто объясняли, что так нужно, так будет легче жить команде. Он ни одной бумаги денежной не подписывал. Когда один раз прислали какую-то материальную помощь, он подписал, говорит: «Первый и последний раз, больше никогда не носи». Лариса командовала этим.
Олег Романцев
Я никогда не любил и не решал денежные вопросы по одной простой причине: я в них не разбирался. Были работники клуба — это Есауленко, Нечаева. Помощники очень мощные, такие сильные работяги. Люди соображающие.
Александр Хаджи
  
У нас с Ларисой дачи были рядом. И вот 14 июня мы играли с «Локомотивом» нижегородским, после игры она спрашивает: «Ты на дачу поедешь?» Я говорю: «Конечно, сейчас с делами разберусь и поеду». «Ну, — говорит, — я тоже приеду». — «Хорошо, вместе справим праздник Троицы».
Ночью они приехали. С утра смотрю, она выезжает из дома. Я говорю: «Куда ты поехала?» — «Ну, мы же вчера поздно приехали, ничего не купили поесть». Ну вот и поехала она за своей смертью. За ними следили уже, видно. И там где-то у магазина, видимо, были эти бандиты. Потом сосед рассказывал: «Я еще удивился, смотрю, Ларисина машина едет впереди, а сзади, как будто прямо на жестком прицепе, „москвич“ красный. А выстрелы я, — говорит, — не слышал».
Их быстро нашли. Сразу в розыск эту машину, определили хозяина, он говорит: пришли два бандюги, назвал имена-фамилии, и отобрали у меня машину. Но потом и этих убийц убили.
Александр Львов
На следующий день мне позвонили в 12:00 из агентства Reuters. Говорят: а можно с Романцевым поговорить? Я отвечаю: с каким Романцевым? Выходной день у нас. «А вы знаете, что убили вашего гендиректора? А вы могли бы дать интервью?» Я говорю: «Я могу». А утром меня жена будит и говорит: «Ты слышал, что про тебя сказали? „Вчера пресс-атташе Львов дал понять, что это преступная группировка сводила счеты“». А ее банально убили два бандита.
Александр Хаджи
  
Приехал следователь, всех опрашивал, меня тоже пригласил — и рассказал мне 12 версий, по каждой из которых ее на сто процентов должны были убить. Одна была связана с нефтью, с заправками, другая с коньяком — тогда его возили беспошлинно. Была еще версия, связанная с Akai: к Ларисе приходили дилеры, она должна была заключать контракт через них и отдать им 250 тысяч долларов, а в итоге без них договорилась.