«Спартак»: один за всех

Леонид Трахтенберг
Если иметь в виду тренировочный процесс, основные отличия между Романцевым и Ярцевым, на мой взгляд, заключались в тональности. Ярцев выражений, как говорится, не подбирал. И бил, что называется, не в бровь, а в глаз. Я бы, например, от каких-то фраз и от каких-то характеристик Георгия Александровича, будучи футболистом, мягко говоря, не был бы в восторге, а скорее всего, и обиделся. Но футболисты воспринимали это как должное, тем более что Георгий Александрович умел превратить это в шутку.
  
Георгий Ярцев. 1996 год
Фото: Игорь Уткин / ТАСС
Дмитрий Аленичев
Конечно, Георгий Александрович сильно переживал. Да, он понимал, что для него это первый опыт работы в качестве главного тренера и на нем колоссальная ответственность. Все-таки болельщики привыкли видеть «Спартак» на первом месте, и будут спрашивать с него. Было заметно, что он нервничает, и срывался он на нас. А если ему ответь только слово, он сразу: «Что ты сказал?!» И тебе прилетит еще больше раз в десять, поэтому я старался не отвечать. Были футболисты, которые огрызались, но он ставил их быстро на место.
Андрей Тихонов
Для Георгия Александровича Ярцева вообще не было авторитетов. Он мог любому сказать любое. Он меня любил как футболиста, он мне доверял, но при этом он мне мог сказать такие вещи, что у меня даже, если я сейчас повторю, язык может сломаться. Не могу повторить: это оскорбление, я же не могу себя оскорблять.
Егор Титов
Порядка десяти футболистов плюс-минус одного года рождения появились в команде одновременно. Такого, по-моему, никогда в «Спартаке» не было. Ему нужно было нас как-то мотивировать — где-то он делал это через шутки, а где-то был нужен кнут. Вот этот кнут почему-то мне прилетал все время.
Василий Уткин
Георгий Саныч Ярцев мог наорать, безусловно. Но на него нельзя было долго обижаться. Он вообще мужик добрый, отходчивый, но вспыльчивый — всегда так было.
Александр Львов
Это Романцев мог сидеть, курить. А Ярцев заряжал этой энергетикой. Ух! Это был вулкан! И мне доставалось и по делу, и без дела, и игрокам. И, может быть, если бы Ярцев был другой, эти все ребята не заматерели бы, не стали бы такими Титовыми, Тихоновыми, Филимоновыми.
Валерий Гладилин
От главного тренера эмоции шли через край. От него поджечься можно было! Это человек-динамит, он все время был в игре. Его надо было даже сдерживать, потому что он кипел на лавке, а перевозбуждение тоже пользы не давало.
Сергей Горлукович
По-моему, два первых сбора Олег Иванович готовил команду, а потом уже остался один Ярцев. И должен заметить, хотя никто, ни один человек этого не говорит, важной фигурой в его штабе был Валерий Павлович Гладилин. Не будь его, я точно знаю, некоторые ситуации могли дойти до критических.
Леонид Трахтенберг
Помимо того, что «Спартак» уже потерял целую группу ведущих футболистов, на предсезонном турнире в Германии серьезнейшую травму получил Дмитрий Хлестов. Конечно, у болельщиков в основном настроение было пессимистическое. Мало кто верил, что «Спартак» сможет сыграть на высоком уровне и показать тот класс, который он показывал в 1995 году.
Перед началом сезона «Спартак» постигает еще одна потеря. В возрасте 94 лет умирает основатель команды, ее главный символ — Николай Петрович Старостин.
Олег Романцев
Когда он заболел, я поехал к нему домой. Он лежит. Говорю: «Николай Петрович, давайте не чудите, команда без вас не может, вы отлыниваете от работы». Он любил такие вещи. «Да, да, Олег, я сейчас поднимусь, все сделаю». Но, к сожалению, через несколько часов сказали, что он скончался. Он уже не мог вставать, но что значит человек сильный: даже в последний момент — светлая память, разговаривал четко и ясно.
Александр Хаджи
Он очень больной уже был, я даже его уговорил и отвез в больницу, в ЦКБ. Потому что он вроде ничего не говорит, а чувствуем: слабеет, слабеет. Прошло где-то дней восемь, он мне звонит, говорит: «Саша, приезжай, забери меня отсюда, я хочу умереть дома». Я поехал. Врач мне говорит: мы ничем не можем помочь, возраст есть возраст. Иссякли силы. И он действительно умер буквально через день.
Валерий Гладилин
Уход Старостина — это самое тяжелое было. Ушел основатель клуба, на котором все держалось. Он работал до последних дней своих.
Владимир Бесчастных
Поражало, что, несмотря на свой возраст, он полностью участвовал в жизни команды. Ездил на метро с чемоданчиком своим, полным денег. Такая бежевая сумка адидасовская.
Егор Титов
Он читал нам стихи, пел песни. В автобусе. Едем на матч, 30–40 минут — он читает наизусть. Мы думали: «Что этот дедушка делает?» А он нас вот так просвещал. Сейчас уже понимаешь, что надо было все это впитывать, больше спрашивать.
Для нас Старостин, конечно, был загадкой. Мы понимали, что это великий человек, один из братьев. Но мы еще были дети. Мы где-то, может, и смеялись над ним. Ходит какой-то дед старый, да?
Владимир Джубанов
Он видел, как мы мужали, как мы росли, как мы становились теми, кем мы стали. Было приятно видеть его на балконе в манеже «Спартака». Он всегда сидел, смотрел тихо, молча, но, возможно, и что-то записывал. В частности, он вручал нам форму, белую и красную. И для нас это священное что-то было, потому что, когда мы получили этот комплект футбольной формы и его книжку… Ну, сразу чувство, что это твое, ты — спартаковец.
Олег Романцев
Тогда времена были другие. Это сейчас чартер заказал, и все, а тогда, чтобы улететь из Турции, нужно было заказывать самолет за неделю минимум. Мы собирались на похороны, но физически не могли: только туда прилетели, и он буквально через день умер. Что тогда — сборы отменять? Николай Петрович первый бы не одобрил это. Мы спортсмены. Был бы он жив, сказал бы: вы что, обалдели?
Александр Хаджи
Все, конечно, любили Николая Петровича, потому что его нельзя было не любить. Трудно сейчас передать, как он общался, какая у него манера была хорошая. Больше всех переживал Жора Ярцев, потому что он как раз пригласил молодежь. А Николай Петрович о чем мечтал — чтобы играть без этих всех легионеров противных, которых он не любил, своими силами.
Олег Романцев, Николай Старостин, Виктор Онопко. 1994 год
Фото: В. Жуков / ТАСС
Для ярцевского «Спартака» сезон начинается через две недели после смерти Старостина: в начале марта команда играет с французским «Нантом» в четвертьфинале Лиги чемпионов. Еще три месяца назад «Спартак» в старом составе был бы фаворитом, но теперь все иначе.
  
Игорь Рабинер
0:2 в первом матче во Франции — это было не хуже ожидаемого, но и не лучше. Плюс-минус то, на что и рассчитывали.
Валерий Гладилин
Здесь даже удача не помогла, хотя надеялись, что можем выстоять, какими-то моментами проскочить. «Нант» был сильнее «Спартака» в то время.