«Спартак»: один за всех

Именно поэтому, когда мы смотрим футбольную хронику девяностых, мы сразу видим ужасающее состояние стадионов. Болото, грязь, разметки нет. На плохих полях играли довольно слабые команды, а вокруг царило насилие, в которое с удовольствием включались не только футбольные хулиганы, но и правоохранительные органы. Отряды ОМОНа под видом борьбы за безопасность на трибунах устраивали порой хаос, избивая не только тех, кто нарушал порядок, но и вообще всех, кто попадался им под руку.
  
Некоторые клубы выживали за счет того, что у них были права на стадион и прилегающие территории. И руководство могло использовать эти территории в коммерческих целях. В Москве вокруг стадионов начали возникать рынки — и те, кто на них торговал, платили за право на аренду директорам рынков, которые были связаны с футбольными клубами. Наверное, это звучит не очень солидно, но надо понимать, что тогда средств-то не было вообще. А здесь возникал поток настоящих живых денег. В этом плане «Спартаку» пришлось тяжелее других, потому что своего стадиона у клуба не было.
Александр Хаджи
Конечно, мы в те годы столкнулись с вопросом очень сложным. Все-таки затраты у футболистов огромные, их надо поддерживать калориями. А калории где? В мясе, в молоке, в твороге. А питания нигде не было: ни в магазинах, ни в ресторанах. Получалось так: когда мы куда-то летали, мы заранее просили узнать, могут ли нас накормить. Где-то люди шли навстречу, передавали со своих баз продукты. А иногда мы сами с доктором бегали к открытию магазина, чтобы сметану купить и сосиски.
Потом еще такая была история. Мы сдружились с командой «Вердер» немецкой, много ездили к ним в Бремен. И врач там обратил внимание, говорит: Леонидыч, смотри, какие ящики хорошие, может, они нам такие дадут? Ну, я спросил, они говорят: вопросов нет. Подарили нам три ящика. В двух мы возили с собой питание, а в третьем доктор возил то, что ему надо. Что возили? Ну, с мясом тогда везде была проблема. Даже если и давали мясо, его есть было невозможно. Я помню, к нам какая-то команда европейская приехала, я их в гостинице «Космос» разместил. И вдруг во время обеда — шум, гам! Что такое? И шеф-повар говорит: мы им бифштексы пожарили, а они их бросили на пол и стали пятками давить! В общем, после этого иностранцы тоже стали с собой продукты возить.
Виктор Онопко
Поля тогда были просто никакие. Сейчас бы эти стадионы просто не получили лицензию. Были игры, когда лед лежал на поле, и мы закручивали в бутсы шурупчики, чтобы не поскользнуться. А бывало — лужи такие, что мяч не катится. Сейчас чартерами летают, а тогда летали рейсовыми самолетами: сидишь в хвосте по восемь часов со всеми пассажирами. С гостиницами тоже было очень проблематично — жара, а кондиционеров нет. Берешь простынь, мочишь, вешаешь на окно вместо шторы. Или просто заматываешься в эту простыню и лежишь час, пока она сохнет.
Но нам было все равно, честно. Мы на это не обращали внимания. Дождь, грязь — неважно. Сказали играть в –20, значит, в –20.
Александр Тарханов
Помню, мы летели из Англии с какого-то матча. Был чартерный самолет «Ту-154». Ко мне приходят Наташа, жена Романцева, и моя жена и говорят: Саш, летчики пьяные. Я подхожу к представительству «Аэрофлота», вижу — им руководитель пихает: вы что, вы «Спартак» везете! Командир отвечает: да елки-палки, я лучший летчик в России. Ну и полетели. Подлетаем к Москве. И он выходит из кабины и говорит: туман, ничего не видно, куда летим — Питер или Нижний Новгород? Я отвечаю: ты же лучший летчик России, не можешь посадить, что ли? И он посадил, понимаешь? Из тумана вылетели и прямо на полосу сразу. И он потом говорит: если бы не выпил, никогда бы не посадил.
Егор Титов
Я помню, мы в Екатеринбург приехали, нас поселили в гостиницу, хотя сегодня это никто бы так не назвал. В итоге мы сдвинули кровати в центр комнаты и положили туда все вещи. Потому что везде были тараканы. И они еще забирались на потолок и падали вниз на нас. Это реальная картина, страшно было.
Дмитрий Ананко
Мы понимали, что в стране идут перемены. Нужно время, чтобы жизнь наладилась. А тогда люди стояли на улицах и продавали вареную картошку. Ну, мы понимаем, сколько стоит картошка, копейки же. Я иногда просто покупал у бабушки все, что было, и давал сумму в два раза больше. Ну, кошмар. Надо, видимо, было через это пройти, чтобы стать сильнее.
Евгений Селеменев
Конечно, развал Союза отразился на каждой семье. Самое простое: моя мама работала 20 лет на заводе, завод закрылся. Потом: была советская страховка здоровья, в мои 16 лет маме должны были выплатить тысячу рублей. Ну и на эту сумму я смог купить два билета на трамвай. На что жить? Какой там футбол? Жизни не было вообще никакой. Я для того, чтобы поехать на выезд, пошел работать ночным сторожем в булочную — по ночам хлеб разгружать. Учился в школе еще тогда, в девятом классе. Но потом втянулись. И до того не жили богато, терять особо нечего было. Может быть, за счет боления как-то и выкрутились. «Спартак» — это был такой лучик света в темном царстве.
Рядом с резко обнищавшим большинством населения России появляется сверхбогатое меньшинство — люди, сумевшие воспользоваться шансами, которые предоставила новая эпоха. Возникают они и в футболе.
Денис Пузырев
Экономические преобразования поначалу привели к настоящему хаосу в стране. Пустые полки в магазинах, озлобленный народ. Одновременно появились коммерческие магазины, где можно было купить все, но уже совершенно по другим ценам. И олицетворением этих контрастов был первый частный футбольный клуб — московский «Асмарал», который был создан предпринимателем по имени Хусам Аль-Халиди.
Александр Вайнштейн
Футбол того времени характерен тем, что там было огромное количество случайных людей. Они вчера были болельщиками, или им просто показалось, что на футболе можно делать деньги, и они туда ломанулись. Но дело в том, что ты как был дилетантом, так и остался. А ты почему-то начинаешь считать, что, раз у тебя есть деньги и ты хозяин, ты все умеешь, ты можешь кому-то что-то говорить, объяснить. Ну, это вопрос менталитета: «я начальник, ты дурак», у нас не доверяют профессионалам. Мне кажется, Аль-Халиди — это был самый характерный частный случай такой истории. У человека были деньги, и он посчитал, что может сделать футбольный клуб.
Игорь Рабинер
Клуб «Асмарал» назывался так же, как компания Аль-Халиди. Это было совместное советско-британское предприятие с кучей бизнесов. Например, Аль-Халиди одним из первых начал продавать в Москве качественную шаурму, реально качественную. А при этом он учился в Москве и был огромным фанатом футбола — условно, он мог легко назвать состав «Динамо» 1958 года. И вот у него возникла такая сумасбродная идея — собственная футбольная команда.
«Асмарал» расшифровывается как Асиль, Мариам, Алан. Это имена детей Аль-Халиди. Причем «Асмарал» — это была та самая «Красная Пресня», которую за несколько лет до того возглавлял Романцев. В 1990 году Аль-Халиди купил клуб у таксомоторного парка и дал ему новое название.
Алексей Скородед
  
Оплата труда в «Асмарале» была поставлена на широкую ногу. У футболистов были прекрасные премиальные. Если мы играли какой-то ключевой матч с принципиальным, по мнению Аль-Халиди, соперником, он мог давать двойные премиальные. Некоторые моменты даже вызывали вопросы у тренеров. Аль-Халиди платил игрокам атаки за забитые мячи, а игрокам обороны за игру на ноль. Но в команде же существуют еще полузащитники, и получалось, что они были обделены. В итоге утрясли вопрос так, что премии складывали в общий котел и потом делили.