«Спартак»: один за всех

Игорь Рабинер
Была пылающая конспирологическая версия, которую я слышал от самих игроков. Мы же потом узнали, сколько темных дел творил Бернар Тапи, президент марсельского «Олимпика». Подкупы, взятки — в итоге Тапи посадили. И была версия, что Тапи и профинансировал эту поездку «Спартака» в Японию — ну, не сам, не напрямую, а через кого-то.
  
Леонид Трахтенберг
Наверное, в душе все понимали, что целенаправленно готовиться к матчу с «Марселем» дома было бы правильнее. И лучше других это понимал Олег Романцев. Но, вероятно, далеко не все зависело от него. А приехать из Японии и вообще играть в футбол, с любой командой, сложно. Это все равно что ты свалился с луны — и вот тут, на Земле, тебе предстоит играть в футбол. А когда ты свалился с Марса и тебе предстоит играть с «Марселем», то шансов почти не остается.
В матчах с «Марселем» сказка «Спартака» заканчивается: команда получает от французов три мяча дома и два в гостях — и вылетает из Кубка чемпионов.
Евгений Селеменев
Конечно, в каждом из нас есть маленький ребенок, который будет верить до конца. И с таким же настроением мы шли на первый матч в «Лужники» огромной толпой. Но на поле сразу стало понятно, что это покруче «Реала» и «Наполи». Приехала космическая машина, игравшая на огромной скорости, с прекрасной техникой. И они нас просто, конечно, отвозили. Там фактически не было шансов.
Валерий Шмаров
Не в своей тарелке мы себя чувствовали и в Москве, и в Марселе. Ничего практически не получалось, выглядели бледно. Ну, когда у тебя игра не идет, тут хоть ты лопни, хоть ты тресни.
Игорь Порошин
Была середина апреля, очень хорошая погода. И я в матче с «Марселем» в Москве не смотрел на «Спартак». Я смотрел на Папена, на Абеди Пеле — был такой очень пластичный парень из Ганы. Я целиком посвятил себя созерцанию этой команды. Это вообще было похоже на какие-то гастроли: вот в театры привозили какие-то знаменитые спектакли, и «Спартак» весь сезон привозил знаменитые труппы. И на фоне труппы «Марселя» «Спартак» выглядел скромно, он не казался самобытной командой.
Александр Хаджи
Тогда вокруг команды крутились дельцы разные, и был какой-то югослав, который с нами связался: форму нам обеспечил, еще каким-то путем нас спонсировал. И вот я помню, что Юрий Шляпин, президент «Спартака», говорил, что этот югослав ему сказал: мне Тапи должен деньги, когда он их мне отдаст, я их вам отправлю. И, короче, Тапи ему деньги не отдал, а отдал автобус. И автобус этот приехал к нам. Красавец такой, двухэтажный Renault, он тогда прилично стоил. То есть так сложилось, что Тапи после игры подарил нам автобус. Но у игры никакой финансовой подоплеки не было. У них действительно очень сильная команда была, с ними сложно было бороться.
Успех «Спартака» в главном еврокубке не остается незамеченным: летом лидеров команды начинают приглашать играть в Европу. Советская футбольная система уже открылась миру, но пока не перестроилась на рыночную структуру: каждый трансфер — сложная интрига, и далеко не всегда она приносит деньги клубу.
Игорь Рабинер
На стыке 1980-х и 1990-х «Спартаку» надо было самому искать деньги. То есть никакой профсоюзный дядя тебе уже их не даст, ты должен заработать. Принципы хозрасчета, как это тогда называлось. И с одной стороны, у тебя развязаны руки, а с другой, никто не привык искать деньги самостоятельно. А страна сыплется, где ты найдешь эти деньги? Остается продавать игроков за границу.
Денис Пузырев
Постепенно этот процесс приобрел лавинообразный характер. Потому что, с одной стороны, игроки были воспитаны в советской системе подготовки, они были качественными футболистами по европейским меркам. А с другой стороны, уровень жизни и безопасности в Испании, Италии, Германии тоже были гораздо выше. А в СССР в это время уровень жизни снизился, для людей стали важны элементарные вопросы выживания, а развлечения, включая футбол, отходили на задний план — и вся эта индустрия находилась в довольно плачевном состоянии.
Владимир Абрамов
В газетах, в журналах, по телевидению говорили, что, возможно, вот-вот свобода придет и мы сможем ездить за границу и работать там. И в «Спартаке» об этом тоже мечтали лучшие футболисты — очень тихо, чтобы ни в коем случае никто не слышал, но мечтали. Ну поймите: никто никогда не пил кока-колу, никто никогда не ездил на иностранных машинах. А это же так интересно, понимаете? Выпить баварского пива. Журналы красивые полистать. Это же все невозможно было. Даже когда они ездили с командами, их никуда не выпускали толком. На руки давали какие-то маленькие деньги, они покупали подарки своим женам, друзьям, мамам — и все. И тут ребята едут.
Игорь Порошин
У режиссера Юрия Мамина был такой фильм — «Окно в Париж». Это очень старый и важный сюжет: ты можешь пройти через какой-то узкий проем и оказаться в совершенно другом мире. И вот есть есть ужасное, неправильное, существующее наперекосяк, вопреки естественным законам человеческой жизни государство — это Советский Союз. И есть прекрасный, сияющий светлый мир естества, справедливости, свободы — и это Запад. Эта идея была направляющей для позднесоветского мира. Футболисты думали, что они едут за деньгами, а на самом деле ехали за образом этой прекрасной жизни.
Игорь Рабинер
В Советском Союзе футболисты зарабатывали копейки — и у всех была плюс-минус одинаковая зарплата. Была ставка кандидата в мастера спорта, была ставка мастера спорта, ну, игроки сборной побольше получали, но, в принципе, были стандартные зарплаты. Валерий Карпин, придя в «Спартак» в 1990 году из воронежского «Факела», стал зарабатывать втрое меньше. В «Факеле» у него была зарплата 180 рублей, а в «Спартаке» он пришел на стандартную ставку «инструктора по спорту», потому что профессии «футболист» официально не было. Инструктор по спорту младшего разряда получал 60 рублей в месяц. Но даже те, кто играл в сборной и зарабатывал по 200 в месяц, все равно мечтали уехать за границу.
Владимир Бесчастных
Я играл в ФШМ (Футбольной школе молодежи), в юношеской команде. Мне говорят: завтра в 12 часов в Сокольниках будет стоять автобус, поедешь на просмотр в «Спартак». Ну, я думаю, наверное, там будут такие же молодые, как я. Пришел заранее, в 11, автобуса нет. Оббежал весь район, в итоге он подъехал к метро через полчаса. Я туда сел, сижу спокойно — и вдруг начинают заходить игроки основного состава. Люди, которых я видел по телевизору, мои любимые футболисты. Игорь Шалимов, Василий Кульков, Саша Мостовой. И последним Олег Иваныч. Я всю дорогу, пока мы ехали, не понимал, что происходит. Неужели я с ними тренироваться буду? Переоделся, выхожу — и правда, тренировка. Ну, правда, на разных половинах: дубль на одной, основа на другой. Я помню, мы пасовали друг другу, Олег Иваныч мимо проходит и говорит: Володя, тут надо так ножку поставить и так ударить по мячу. Он даже знает, как меня зовут! Олег Иванович знает, что меня зовут Вова. Ну, конечно, у меня крылья выросли.
  
Тренировка закончилась, мне говорят: иди пообедай. Ну, это вообще высший пилотаж. Да еще так вкусно, да еще отвезли в город обратно. И потом я еду в метро, ко мне женщина подходит и говорит: «Молодой человек, вы, наверное, очень счастливый».
Я дебютировал в дубле «Спартака» в игре с донецким «Шахтером». Мне было лет 16, наверное. Вышел на замену за 20 минут до конца, отдал две голевых — мы проигрывали 0:1, а в итоге выиграли 2:1. И после игры мне говорят: в понедельник приезжай в клуб. Я приехал. Там Николай Петрович. Чтобы вы понимали, в то время средняя зарплата в СССР — рублей 110 в месяц. И у моих родителей такая же. И вот Николай Петрович мне говорит: «У нас зарплата для молодых ребят — 150 рублей в месяц, но ты сыграл на 300». И дает мне сразу полную ставку дублера — 300 рублей.