«Спартак»: один за всех

И еще Романцев по-другому стал разговаривать с футболистами. Он говорил очень тихо. Оказывается, когда говоришь тихо, тебя лучше слышат.
Леонид Трахтенберг
Когда у Романцева было свободное время, он очень много читал. Я его часто заставал именно за этим занятием. Я со многими тренерами ездил в поездки — ни один не брал с собой стопку книг, только Романцев. И, безусловно, его эрудиция, умение образно выразить мысль, привести какую-то литературную аналогию помогало ему доносить до игроков свои идеи. И когда они видели, что тренер начитан, эрудирован, его рейтинг повышался.
  
Олег Романцев
У нас с Николаем Петровичем оказался один и тот же любимый стих Пушкина — «Анчар». Не сговариваясь. Но у Николая Петровича любимый поэт был — Адам Мицкевич. А у меня, конечно, Высоцкий — это кумир на всю жизнь. Его серьезные, военные вещи, я считаю, надо в школе изучать.
Александр Хаджи
Романцев же сам футболист, и он понимал, зачем футболисты к нему приходят. Значит, нужно улучшить условия, или, к примеру, ребенка в сад устроить, или зарплату побольше. Или человек задает вопрос: почему я не играю? А поскольку Романцев много читал классиков и философов, у него на любой вопрос был хороший, аргументированный и короткий ответ. Футболист сразу все понимал.
Валерий Шмаров
Когда я приходил в «Спартак», был разговор, что мне дадут квартиру. А потом полтора года на базе жил, без семьи — ну, несерьезно. И когда уже назначили Олега Ивановича, я к нему подхожу. «Иваныч, — говорю, — у меня семья, и мне надо определяться. Я хочу остаться, но я без семьи уже не могу». Он говорит: «Все, вопрос твой будет решен». И в мае я уже заехал в квартиру, и все нормально.
Атмосфера в команде сильно изменилась. Мы почувствовали, как говорится, глоток воздуха, больше стало свободы и импровизации — и на поле, и за его пределами. Олег Иванович прислушивался к нашему мнению, подходил, разговаривал. У Константина Ивановича такого не было.
Олег Романцев
Если на поле я хотел быть похожим на Бескова, то в жизни я хотел быть ему противоположностью. И, думаю, мне это удалось. Я всегда говорил игрокам: ребята, вы молодцы, вы главные. И всю ответственность за поражение брал на себя. А Константин Иванович делал наоборот. Все, что он делает, — все правильно.
Александр Вайнштейн
В большом спорте не бывает духа свободы. Спортсмены все время сконцентрированы на главном — на работе. Какой там может быть дух свободы, когда у тебя там двухразовая или трехразовая тренировка? Сон, обед, установка, игра — дух свободы может быть только в том, отпускают тебя с базы или не отпускают. Разрешают тебе немножко расслабиться после удачной игры или не разрешают. И в стиле общения. Конечно, стиль общения у Романцева был совершенно другой.
Олег Романцев
В плане психологии я смотрел, кто с кем дружит, кто с кем живет в номере. Это все интересно, это надо замечать и иметь в виду. Вот Бесков на это не обращал внимания, и, по-моему, зря. Он сам перед каждой поездкой распределял, кто с кем живет. А если я дружу с Ярцевым, почему нельзя нам жить вместе? Нет, он селит меня с игроком, с которым мне не о чем говорить. Это раздражало. Я это сразу убрал.
Игорь Рабинер
Видно было, что людям в охотку все дается. Романцев соответствовал вот этому демократическому времени, когда уже нужно было быть более открытым, общительным — и с подчиненными, и с прессой. Он невольно уловил веяния эпохи. Вспомнить даже, как выглядел тот «Спартак». Они все были длинноволосые, как рок-группа: Шалимов, Мостовой, Кульков. Тогда мода такая была, и в ней тоже был этот запрос на внутреннюю свободу. И этому запросу Романцев соответствовал гораздо больше Бескова.
Романцевский «Спартак» начинает играть в чемпионате страны в марте 1989 года. В том же месяце проходят выборы народных депутатов СССР — первые частично свободные выборы в советской истории.
Денис Пузырев
1989-й был годом по-настоящему революционных изменений в стране. Именно тогда прошел первый съезд народных депутатов, который заменил собой безликие советские собрания, где всегда голосовали единогласно. Тут были люди, которых действительно честно избрали и которые представляли точку зрения, отличную от мнений партийного истеблишмента.
Я был совсем ребенком, но помню, что вся страна смотрела трансляции съезда [3]. И люди, которые выходили к микрофонам, становились звездами за один день — например, помню Анатолия Собчака, юриста из Петербурга, который вышел к микрофону и что-то сказал о недопустимости монополии коммунистической партии на власть. Это было невероятное ощущение. Самые простые советские люди спорили о политике на кухнях, ругались на улицах. У стендов с газетами стояли толпы, которые обсуждали последние известия. И молодой «Спартак» Романцева вольно или невольно ассоциировался с той атмосферой свободы и перемен, которая была в стране.
Олег Романцев
Первую игру в 1989 году мы играли с вильнюсским «Жальгирисом» в спорткомплексе «Олимпийский». Николай Петрович говорит: «Если мы сегодня проиграем, у нас с тобой отберут партбилеты». Ну, конечно, он говорил с некоторым сарказмом, но думаю, что правду. Я-то особо партбилетом не дорожил, а для него, человека старой закваски, наверное, он что-то значил.
Матч мы выиграли 4:0. И вот после игры Николай Петрович заходит в раздевалку и кричит, размахивая руками: «Триумф!» Честное слово, я его более счастливым никогда не видел.
Александр Вайнштейн
Футбол — такая история: там все видно на поле. С первых матчей «Спартака» в чемпионате стало ясно, что появились молодые игроки, что в команде замечательная обстановка. Конечно, по философии это был бесковский футбол. Может быть, более атлетичный, более энергозатратный, с бо́льшим количеством прессинга. Но бесковский. Собственно, Романцев и учился играть в футбол у Бескова.
Вадим Лукомский
«Спартак» Бескова — это в первую очередь контроль мяча, это попытка играть максимально коротко и максимально структурированно. В «Спартаке» Романцева, наоборот, не так уж много структуры — важнее набор талантливых футболистов и их импровизация. Примерно такую команду сейчас Анчелотти строит в «Реале»: очень умный центр поля, попытка сбалансировать конкретных футболистов, чтобы им было удобно. Романцев — тренер такой же категории. Футбол Бескова был более терпеливым, более горизонтальным. У Романцева, если была возможность продвигать мяч, он двигался намного быстрее.
Игорь Рабинер
Романцев сразу взял быка за рога, начал выигрывать с первого же тура, а потом победил в Киеве «Динамо» со счетом 4:1. И тогда, конечно, люди уже по-другому на него смотрели и стали ему больше доверять: настолько властно, уверенно, красиво сыграл «Спартак».
Евгений Селеменев
Я прекрасно помню свои чувства перед этим матчем в Киеве. Дрожали коленки, ходуном все ходило. Было реально стремно: толпы болельщиков, переполненный стадион, может быть, дрогнет команда? И первые десять минут — это был шквал киевских атак. А «Спартак», не изменяя себе, не паникуя, начал играть в свою игру, выходя из обороны в атаку через мелкий пас. И таким образом нанесли четыре укола. Даже комментатор не понимал, что говорить. Все ожидали, что Киев выиграет. Именно «Динамо» составляло основу сборной СССР, которая вышла в финал чемпионата Европы в 1988-м. А у «Спартака» новый тренер, новая команда. Романцев вызвал людей, которых Бесков выгнал. Вернулись сбитые летчики — и взяли и грохнули Киев.