Ураганные хроники
Сперва, правда, хотел найти какую-то левую подработку без оформления, но один из его знакомых как раз на такой попался и в итоге схлопотал кучу неприятностей. Чуть из программы реабилитации не вылетел! Не из-за того, что работал больше положенного, а из-за того, что подработка оказалась какой-то очень «левой», совсем без нужных разрешений и вообще чуть ли не криминальной. Женька прикинул, что он пока слишком плохо знает современные реалии, и решил не связываться. В криминал лезть не хотелось: в общаге уже было несколько ребят, которых туда затянуло. Они держались гоголями, большинство съехало в собственное жилье, не закончив годичного курса. Женька же считал, что это путь в никуда. Тем более что с преступным миром был знаком не понаслышке. Так что к столовской еде пришлось привыкать заново!
Как раз в день, когда Женька окончательно расплатился с долгами, но впереди предстоял еще месяц жесткой экономии, он выходил с подработки слегка хмурый. Именно слегка: так-то эта хмурость ни в какое сравнение не шла с прежним его состоянием, которое его десять лет продержало взаперти! Женька отлично видел, что вокруг него прекрасный весенний день, что почки на деревьях уже почти распустились, а небо голубое. Он также уже прикидывал, как придет в общагу и как они с двумя его соседями (между прочим, отличными парнями, один пробыл ребенком-волшебником пятьдесят лет, другой пятнадцать — более молодые все почти возвращались к родителям или другим родственникам) пойдут в гости в женское крыло, где договорились о том, что девчонки приготовят им какое-то сногсшибательное блюдо, если они, парни, купят продукты. Продукты должны были купить как раз соседи: их очередь, потому что в прошлый раз Женя один покупал. Все пучком, отличный вечер получится!
И вдруг увидел, как раздают флаеры.
— Презентация новых шоколадных конфет! Чай или кофе в подарок! Кафе-кондитерская «Шоко-шок»!
Мимо «Шоко-шока» Огонёк проходил каждый день по пути с работы в общагу и знал, где это. Машинально он взял у промоутера фиолетовую бумажку. Флаер сулил розыгрыш сладостей, беспроигрышную лотерею.
«Ну, раз беспроигрышную…» — подумал он.
Внутрь «Шока» Женька как-то никогда не заходил — и как выяснилось, зря! Интерьер в коричневых и фиолетовых тонах ему не понравился, зато тут реально было столько видов шоколада в продаже, сколько он даже не думал, что существует. В смысле, он знал, конечно, что ушлые маркетологи какую только фигню в шоколад не добавляют, вплоть до хвойных иголок. Но понятия не имел, что помимо всяких жульнических добавок сам шоколад тоже можно делать по-разному, отчего он приобретает разную текстуру. Например, тот шоколад, из которого можно вырезать скульптуры, по составу отличается от обычного шоколада, который продается в плитках. А тот, который продается в плитках, даже если его растопить, совсем не будет похож на шоколад, который используют для питья!
И вот там была еще куча видов шоколада для разных целей: такой жесткости, сякой жесткости, для готовки, для украшения! И все это выставлено не только в витринах напротив входа, как в обычной кондитерской, но еще и на стендах вдоль стен, будто в магазинах сувениров, а рядом — таблички с подробными подписями, словно в зоопарке или музее. И еще стояли столики, как в кафе, с креслами. У стойки можно купить кофе или чай, присесть и выпить.
«Может, позволить себе что-нибудь этакое? — подумал Женька. — В конце концов, скоро пройду сертификацию на поддержку здоровья и смогу уже нормально зарабатывать!»
— Привет! Участвуй в нашей беспроигрышной лотерее! — воскликнула бойкая официантка с двумя косичками. Лет шестнадцати, старшеклассница на подработке, наверное. К Женьке она обращалась на «ты», потому что теперь ничего явно не маркировало его как ребенка-волшебника. Шли разговоры, что для членов Ассоциации магов введут специальные удостоверения и значки, но пока еще не ввели. Да и в любом случае Женька еще на сертификат не сдал.
Нет, конечно, он мог бы показать ей паспорт со своим годом рождения — семьсот пятьдесят третьим. Но зачем?
— Ты один или с кем-то пришел?
— Один, — сказал Женька.
— Тогда давай флаер!
Он протянул девочке фиолетовую бумажку, она сунула ее в карман фартука, а сама протянула ему небольшой терминал, вроде как для оплаты.
— Нажми кнопку, и на экране появится приз!
Женька послушно нажал — кнопка была одна-единственная. В окошечке тут же загорелось: «КОРОБКА КОНФЕТ».
— Ой, тебе повезло! Это большая коробка, и конфеты вкуснющие! Экспериментальная партия, завод восстановил старый рецепт и специально через нас промо-акцию! Сейчас принесу. Чаю еще будешь? К призу — бесплатно!
— Нет, спасибо, — мотнул головой Женька. Он прикинул, что коробка конфет как раз окажется достойным десертом к сегодняшнему ужину. И лучше бы чаю здесь не пить, а то правда захочется еще что-нибудь купить, он засидится и может опоздать.
Девушка метнулась к стойке и очень быстро принесла оттуда огромную шикарную коробку конфет! Реально огромную, размером с большую книгу, толстую — значит, конфеты лежат в два-три уровня — и тяжелую. Будто на большую семью на праздник.
И вот тут Женька познал, что такое шоколадный шок.
Нет, не потому что конфеты оказались такими уж вкусными. Он даже открывать не стал эту коробку, просто поблагодарил девушку, сунул приз под мышку и вышел обратно на тротуар. Просто название конфет ему вспомнилось!
Фабрика «Рыжов и Сыновья» (на самом деле давно уже какие-то там праправнуки — это одна из старейших кондитерских фабрик Ордена!), конфеты «Огненный вальс». Шоколад с медово-сливочной начинкой. Когда-то давно Огонёк попробовал их из-за названия и нешуточно полюбил. Это очень долго были его любимые конфеты — правда, тогда они продавались на вес, в фантиках, а не в коробках. А потом пропали из продажи. Знакомый продавец объяснил ему, что их сняли с производства как непопулярные.
Огонёк не на шутку расстроился.
Приятель, с которым они тогда крепко дружили, — кажется, как раз тот любитель поучать! — все настаивал: «Если тебе так нравятся эти конфеты, ну напиши ты на фабрику, поговори с технологами! Или с руководством. Может, предложи им бесплатно стать лицом продукта — гиасы такое не запрещают. Ты ребенок-волшебник, у них сразу продажи вырастут!»
Огонёк только рукой махнул. Мол, раз эти конфеты никому не нравятся, кроме него, то смысл стараться — все равно их покупать не будут. Тот парень… Блин, как же его звали? Сказал: «По мне так если чего-то хочешь, надо за это бороться. Нельзя руки опускать». Огонек ему ответил в том смысле, что советовать легко, а вот сам бы попробовал. Тот пожал плечами. «Сейчас у меня сам знаешь, какое дело, но вот как освобожусь немножко — почему бы и нет? Спорим, все получится!»
А потом что-то еще случилось. Тот парень с кем-то повздорил, этот кто-то за ними гонялся… Нет, не ребенок-волшебник, там была какая-то запара — как раз с криминалом! Огонёк вникать в детали не пожелал, но другу помог. Нужно было разобраться с каким-то подпольным перевалочным пунктом по продаже оружия, они его вдвоем обезвреживали, потом старались не появляться в городах, а потом…
Огонёк прошел уже целый квартал в направлении общежития. Можно было сесть на автобус, но он вместо этого свернул так, чтобы срезать через сквер. Здесь, где высоко в синем небе качались ветки сосен и пахло смолой, казалось, будто уже лето. И то ли запах смолистый ему окончательно напомнил, то ли что…
Да, этого парня по предмету-компаньону звали Смеющийся Жнец! А по-нормальному как? Какое-то сложное было имя, которое никак не сократить. Агафон, Акакий, Аркадий… Аркадий, да. Он сделал своим хобби то, что убивал всяких неисправимых преступников. Огоньку одно время нравилось ему помогать, потом стало тяжеловато. Противно, грязно, — раз за разом с этими гадами сталкиваешься, а меньше их не становится! Он как-то от Жнеца отдрейфовал.
Как раз среди таких смолистых сосен, когда они только познакомились, у них случился разговор.