Ураганные хроники
Первой была Рина. Услышав, что мне задали эссе — одновременно по истории и орденскому языку, два разных препода должны были проверять — она тут же сказала:
— О, а почему бы нам с Ксюшей у тебя сначала не проверить?
— Вам с Ксюшей? — удивился я. — Вы так хорошо знаете орденскую историю?
— Нет, я так хорошо знаю орденский язык! — триумфально, с понятной гордостью сказала Рина. — В прошлом году даже заняла пятое место в онлайн-конкурсе. А Ксюша отлично знает историю Ордена первых веков, даже ботанится немного на этом.
— Серьезно? — удивленно спросил я у Ксюши. — Как-то раньше не замечал у тебя интереса к истории…
Ксюша покраснела до красней волос.
— Я знаю, что произвожу впечатление дурочки…
— Ничего подобного! — хором воскликнули мы с Риной.
— Ну ладно, что я кажусь типичной троичницей… И я правда училась на тройки! Но это потому что училки тупые! А не я!
И Ксюша сбивчиво, но очень красочно, описала несколько типичных конфликтов с учителями в их заштатной школе не сильно благополучного района.
— А еще если бы ты посмотрел хоть одну серию «Жеребенка Моро», то знал бы, в чем дело, — тихо добавила Рина. — Там же действие происходит как раз в годы становления Ордена! Моро даже дружит с рыцарем Иринеем, которого периодически выручает…
— Я все слышу! — крикнула Ксюша. — И дело не только в Моро! Если хочешь знать, мне еще «Рыцари Света» очень нравятся!
— А «Рыцари Света» — это что, тоже мультик? — спросил я.
Тут девочки посмотрели на меня чуть ли не с ужасом.
— Кир! Ну ты чего! — Ксантиппа, которая не участвовала в нашем разговоре, но сидела на другом диване в той же комнате, оторвалась от книги, которую читала. — Ну школьную-то классику надо знать! Это же одно из ключевых произведений Орденской литературы! Понятно, его проходят в девятом классе, но оно же у всех на слуху!
Я пробурчал что-то неразборчивое. Понятно, похоже, местный аналог «Войны и мира». Интересно, такое же психическое, или все-таки чуть повменяемей?1
— Кстати, а ты ничем не хочешь со мной позаниматься? — спросил я у Ксантиппы. — Ты же, наверное, по всем предметам успевала.
— Я была круглой отличницей, — довольно сухо сказала наша самая рыжая. — И нет, не хочу.
— А я хочу! — воскликнула Лана, которая как раз на кухне пекла на всех печенье. — У меня любимый предмет знаешь, какой? Биология! Я еще с пятого класса вперед учебники читала и у мамы даже всякие книжки брала!
— У меня не было любимых предметов, — вздохнув, сказала Левкиппа. Она тоже сегодня дежурила на кухне, но готовила суп. — Я не очень-то любила учиться… Раз пошла речь о снятии Проклятья, мне нужно заниматься вместе с Киром… Только я, наверное, совсем тупая буду. Уже четыре года в школу не ходила. Да и программа в Корасе совсем другая.
Мы все заверили ее, что она никак не может быть сильно тупой. А я добавил:
— Слушай, уверен, что мы вполне можем заниматься с теми же учителями вдвоем. Почему нет-то?
Девчонки переглянулись.
— А все вшестером — можем? — спросила Рина.
— Впятером, — не отрываясь от книги, бросила с дивана Ксантиппа. — Меня, пожалуйста, вычеркните из списка.
При этом чувствовалось, что она слегка раздражена нашей активностью. Ну и ладно, собственно, я был удивлен, что все остальные девочки не начали так раздражаться, когда возобновление школьной каторги опять замаячило на горизонте.
Другое дело, немного странно, что именно Ксантиппа так себя повела…
— Думаю, сможем, — сказал я. — Ну, давайте вернемся к проверке эссе для начала.
Проверка оказалась делом выматывающим. Прочитав эссе, Рина сказала: «Я нашла три орфографические и две пунктуационные ошибки, но тебе не скажу! Ищи сам!»
Промаявшись еще минут сорок и повозившись со справочником, я таки исправил все, что нашла она. Но тут настал черед Ксюши.
— Слушай, роль культа Творца в создании Ордена у тебя, конечно, отражена нормально, — сказала она. — Но — на уровне прагматики! Не на уровне идеи. Препод обязательно придирется. Это же не только по истории работа, но и по обществознанию!
— Чего? — слегка ошалел я. Признаться, не ожидал услышать от Ксюши разбор такого уровня. Да и вообще от двенадцатилетней девочки.
— Ну смотри, — сказала она. — Ты правильно все написал, что для носителей религиозного мировоззрения идея взять под защиту предгорья и горные области, как бы встав заслоном перед ордами тьмы и хаоса, нашла огромный резонанс. Особенно если учесть, что они-то все там жили. Но! Ты забыл об очень важном аспекте родительства Творца — а о нем абсолютно все пишут, кто работает с этим периодом!
— В смысле?
— Ага, то есть ты настолько атеист, что даже Книгу не читал? — Ксюша покачала головой. — Я вот атеистка — и прочла!
— Я агностик! — поправил я.
— Ну тем более надо было почитать… Короче, вкратце, один из основных догматов орденской государственной религии в чем? В том, что у Творца был сын, который воплотился где-то в другом мире в человеческом теле и принял мученическую смерть… — тут я прифигел, по понятным причинам, — и поэтому человечество в нашем мире тоже стало возможным спасти, после того как Творец через Снисхождение явил свою милость и показал путь к бессмертию, отличный от магии! — «Ой», — снова подумал я.
— Не спрашивай меня, какая тут логика, — беспечно продолжала Ксюша, — потому что я сама не понимаю, при чем тут какое-то воплощение в другом мире, но это побоку. Для религиозного сознания средневекового человека связь была самая прямая! И тут как-то преломилось, что помощь детям-волшебникам — кратчайший путь к личному спасению, ибо воля Творца в том и состоит, чтобы помогать детям, которые были осенены магической силой ради спасения мира. А тогда, после крушения Орагонской империи, на этих землях такая дичь творилась, что как-то вся надежда была только на вечную жизнь в лучших мирах, а никак не на наш! И тогдашний пипл эту идею очень даже схавал… Вот если это ты в эссе упомянешь, точно будет пять. Ну или… Тебе там оценок не выставляют, да? Просто дают обратную связь, сгодится ли для государственного экзамена?
Мне оставалось только фигеть все и больше и больше.
Действительно, стоит почитать местный аналог Библии… Может, еще чего знакомого увижу. То ли идеи действительно слишком свободно путешествуют между мирами, то ли… Нет, пока не буду задумываться на этот счет.
Короче, мне пришлось переписывать эссе — в результате чего я насажал новых ошибок. Но нашел их после слов Рины уже быстрее.
А Лана действительно помогла мне с биологией, и действительно неожиданным образом.
Программа шестого класса тут начиналась с ботаники и зоологии, как и в моем прошлом мире. Сложно придумать раздел науки о живой природе, который меня интересует меньше! Но Лана неожиданно сумела меня заинтересовать, рассказывая, какой сад она планирует разбить у нас во дворе крепости с приходом весны — и почему именно такой.
— Я хочу, чтобы он не выродился, если нам придется отсюда уйти и мы не сможем его больше поддерживать, — сказала она. — А для этого нужно, чтобы растения могли существовать сами по себе и поддерживать друг друга… У них тоже бывает симбиоз, знаешь ли!
В общем, в следующий раз, когда у меня по расписанию стоял урок у Фелиции Евгеньевны, я подключился в ее чат вместе с девчонками. Даже вместе с Риной: по ее словам, она оросский знала из рук вон плохо.
— Вы не возражаете, если наши занятия превратятся в групповые? — спросил я. — По оплате согласуем.
— С чего бы мне возражать? — с улыбкой спросила старая дама. — Чем больше детей-волшебников стремится к знаниям, тем лучше! Опять же, и вам, Кирилл Пантелеймонович, будет с кем практиковать язык…
Ради этого занятия мы все вместе уселись за наш обеденный стол, настроив вывод образовательного чата на большой монитор, который перетащили с рабочего места для ведения блога. Все, кроме Ксантиппы. Едва мы начали заниматься, как она ушла на второй этаж (в комнату, которую я сначала планировал сделать «штабной», но потом мы вместо этого организовали там бадью для принятия ванной и столярную мастерскую).