Эпоха Титана 2 (СИ)
И тут кристалл засветился.
Патрушев вскочил так резко, что кресло откатилось назад и врезалось в стеллаж. Книги посыпались на пол с глухим стуком. Он схватил артефакт обеими руками, чуть не уронил от волнения, потом судорожно нажал на выступ, чтобы активировать связь.
Больше он не будет терпеть. Не будет лебезить, извиняться, оправдываться. Плевать. Это вопрос выживания. Его личного, конкретного выживания. И если они его бросают — он потащит их за собой на дно.
— Вы в курсе? — спросил он, и сам удивился тому, насколько спокойно прозвучал его голос. Ровно, твёрдо, без дрожи. Хотя всё внутри клокотало, кипело, рвалось наружу криком. — И что дальше?
Пауза. Артефакт молчал. Патрушев стиснул зубы.
— План сорвался, — продолжил он, отчеканивая каждое слово. — Тут СКА. Майор Чемезов изъял материалы. Матросов объявил «Стену». Скоро тут будут генералы, следователи. Делать что?
Снова тишина. Только лёгкое потрескивание от кристалла.
— Да мне плевать! — рявкнул Патрушев. — Я рисковать больше не буду! Понятно? Либо вы решаете эту проблему прямо, сука, сейчас. Либо я лично пойду к майору и всё доложу! Всё!
Он дышал тяжело, грудь вздымалась. Пот выступил на лбу, потёк по вискам, щекотал кожу.
Глава корпуса резко нажал на выступ, отключая связь. Швырнул артефакт на стол. Руки снова затряслись. Но одновременно внутри разлилось странное чувство. Облегчение? Гордость? Он не узнавал себя. Такая уверенность, такой напор.
Патрушев медленно улыбнулся.
— Давно пора… — хмыкнул он тихо. — Показать, кто тут главный.
Конечно, он блефовал. Насчёт того, что признается СКА во всём. Идиотом Патрушев не был и подставлять себя окончательно не станет. Но угроза прозвучала вполне убедительно.
И тут артефакт связи в ящике снова засветился.
Патрушев замер. Зубы обнажились в оскале, глаза блеснули. Значит, сработало. Значит, испугались. Значит, будут решать проблему.
* * *Движение. Я почувствовал его сквозь сон. Кто-то подошёл ко мне. Близко. Слишком близко.
Двое. Нет, больше. Открыл глаз, мышцы напряглись, готовые к броску. Но это был Олег и тот кривозубый маг, что со мной сражался. Сзади, в полумраке казармы, маячили остальные ловцы.
Все смотрели на меня.
— Ты спишь? — тихо спросили меня.
Я открыл второй глаз, медленно сел. Сколько я проспал? Час? Два? Судя по свету в окнах — немного.
— Что за собрание? — потянулся, разминая плечи. Суставы хрустнули. — У меня нет ответов на ваши вопросы.
Хотел сразу отрезать все попытки разговора, но Олег не отступал.
— Володя, — он сделал шаг ближе к моей кровати, присел на корточки, чтобы быть на одном уровне со мной. Лицо серьёзное, глаза не бегают. — Мы хотим у тебя кое-что спросить.
Я посмотрел на него, потом на остальных. Все ждали. Чего им не спится? Нормальные люди в такой ситуации легли бы, попытались отдохнуть, пока есть возможность.
— Если что-то в корпусе начнётся… — медленно произнёс кривозубый маг, подбирая слова. Голос глухой, неуверенный. — Если дело дойдёт до… ну, ты понимаешь.
— Какой у нас приказ? — подхватил Олег, глядя мне прямо в глаза. — Что нам делать?
Я поднял бровь.
— А я-то откуда знаю? — пожал плечами. — Я не командир, не куратор. Приказы вам будут давать другие.
— Я не про это, Володя, — покачал головой Олег. Он провёл ладонью по лицу, устало выдохнул. — Я у тебя спрашиваю — что нам делать? Конкретно. Если начнётся драка. Если СКА полезет на нас. Если Матросова арестуют или… хуже.
Я тряхнул головой, пытаясь проснуться окончательно. Пропустил момент. Совсем пропустил момент, когда я тут вдруг стал кем-то, кто что-то решает. Когда моё мнение стало важным для этих людей.
— Мы с ребятами посовещались, — Олег оглянулся на остальных, те закивали. — Ты выстоял против двух магов. Положил всех ребят на тренировке. Даже с Мамонтом дрался — и выжил. Спас её, когда на неё напали. И… — парень замолчал, облизнул губы. — И ты знаешь что…
Он не сказал прямо, что я убил Пузатова, как они считали, во имя Василисы.
— До этого Юра у нас был лидером, — продолжил Олег тише. — А теперь…
Сука. Снова?
Я же делаю всё, чтобы меня не трогали. Держусь в стороне, не лезу в их дела, не строю из себя героя. И вот уже второй раз всё само собой происходит. Теперь вот эти идиоты решили, что я им нужен как вожак стаи.
Первая мысль была послать их всех в пешее эротическое путешествие. Длинное, извилистое, желательно через все круги. Хватит с меня этой человеческой возни.
Есть «но». И даже не одно.
Меня пытаются убить, уже не Медведевы, а Патрушев. Тут ещё СКА. Их разборки, их интриги. Кто-то хочет замести следы экспериментов с изменёнными. Кто-то хочет эти следы раскопать. А я оказался посередине.
Обладать готовыми сражаться людьми… Не самая плохая идея. Тупая, рискованная, полная геморроя — но не самая плохая. Я посмотрел на ловцов. Они ждали. Надеялись.
— Не лезть поперёк СКА, — сказал я прямо. — Слышите? Ни в коем случае. Не провоцировать, не геройствовать. Они нас сомнут, как тараканов. Потом захлебнётесь последствиями, если вообще доживёте до этих последствий.
Олег кивнул. Остальные тоже.
— В случае угрозы, — продолжил я, — переходим под Матросова. Если и он канет в небытие… — я сделал паузу, — тогда защищаем Василису.
— А если и её… — начал кривозубый маг.
— Мой вам совет, — я встал, потянулся, — постарайтесь не сдохнуть где-то по пути.
— Думаешь, всё настолько плохо? — спросил кривозубый, голос дрогнул.
Я посмотрел на него.
— Понятия не имею, — честно ответил. — Мы тут заперты. Ждём, смотрим и реагируем по ситуации. Всё остальное… Глупо и непродуктивно. Строить планы, когда не знаешь исходных данных — трата времени.
— То есть просто сидеть без дела? — поморщился Олег, явно ожидавший чего-то более… героического? Вдохновляющего?
— Займитесь чем-то, — пожал плечами. — Слышал, что вязание успокаивает нервы или оригами. Можете потренироваться, если энергия девать некуда. Сон ещё неплохой вариант. Видишь, сколько всего.
Олег криво улыбнулся. Понял, что от меня больше ничего не добьётся.
А что они хотели? Чтобы я строил предположения на пустом месте? Выдумывал стратегии? Это не про меня. Я не играю в их игры «а что если». Пока ситуация такова — буду работать с тем, что есть. Когда изменится — адаптируюсь.
— Какое-то шевеление! — вдруг крикнул один из ловцов, что стоял у окна. Он прижался лицом к стеклу, всматриваясь в темноту. — Ворота! Их открывают! Значит, кто-то прибыл. «Стена» отменяется!
Ребята тут же напряглись. Заметались, задёргались. Кто-то бросился к окнам. Я потянулся ещё раз. Посмотрим, что выйдет из задумки Бориса.
Лёг обратно на кровать. Есть хочется, хотя уже скорее жрать — желудок скрутило от голода. Когда я последний раз нормально ел? Вчера? Позавчера?
Но не успел я закрыть глаза, как дверь в казарму распахнулась. Резко, с грохотом.
— Большов! — рявкнул охранник, тяжело дыша. Видно было, что бежал, пот блестел на лбу. — На выход! Немедленно! Тебя Матросов вызывает!
Все мгновенно повернулись ко мне, ждали моей реакции.
Я выдохнул, поднялся. Вылез из кровати и быстро, почти не глядя, оделся. Вышел. Охранник повёл к воротам. Шли быстро, почти бегом. Плац был пуст, только прожектора слепили, высвечивая каждую пылинку в воздухе. Холод вечерний уже чувствовался — пробирал сквозь форму.
СКА и местные всё так же стояли напротив друг друга, всё так же целились. Но теперь в позах читалась усталость. Напряжение не ушло, но добавилось раздражение, желание, чтобы всё это уже закончилось.
Борис стоял в стороне и курил. Одну сигарету за другой. Окурки валялись у его ног — штук десять, не меньше. Табачный дым висел вокруг него плотным облаком.
Меня подвели к нему. Мужик кинул на меня быстрый взгляд, кивнул. Видно, что нервничает: по руке в кармане, которая там постоянно ёрзала. По быстрым, жадным затяжкам. По тому, как он переминался с ноги на ногу.