Эпоха Титана 2 (СИ)

— Чист, — доложил один из бойцов.
Матросова обыскали так же. И вот тут нашли.
Боец вытащил из внутреннего кармана Бориса обрывок бумаги и передал майору.
Мужик взял его, развернул. Посмотрел. Лицо не изменилось, но в глазах что-то мелькнуло. Убрал обрывок во внутренний карман своего кителя.
— Где лейтенант Чешуя? — спросил Матросов, глядя на майора. Голос твёрдый, но я заметил напряжение в плечах. — Что тут происходит, майор? Почему нас задержали и обыскивают? Мы действовали по его приказу, у нас документы…
  
— Он отстранён, — оборвал его майор. Голос холодный, равнодушный.
А потом взял наши документы — те, что давал нам Чешуя, где написано, что мы временные информаторы СКА, и порвал их. Просто так, на мелкие клочки. Бросил на землю.
  
Глава 11
 
Я смотрел на Матросова, пока тот краснел и сжимал трясущиеся кулаки. Жилы на шее вздулись, словно вот-вот лопнут. Челюсть ходила ходуном, мужик скрипел зубами так, что слышно было даже мне. Вот это поворот, неплохо. Только мы нашли ниточку, как тут же сразу её забрали и наше прикрытие уничтожили.
Это понимал и я, и Борис. Хуже всего, что дела на нас так и остались в СКА и что с ними будет дальше… Большой вопрос.
Прохладный вечерний ветер гулял по плацу, нёс запах пыли и машинного масла. Где-то за нашими спинами слышались приглушенные голоса охранников на вышках. Прожектора еще не включили, но сгущающиеся сумерки делали фигуры людей всё более размытыми.
— Фамилия твоя! — рявкнул Матросов, делая шаг вперёд.
Майор даже не дёрнулся. Стоял как вкопанный, руки за спиной, подбородок чуть приподнят. Классическая поза человека, который считает себя выше происходящего.
— Чемезов, — ответил он ровным, почти скучающим тоном. — Майор Чемезов. Запомни, куратор.
В последнем слове чувствовалась издёвка. Мужик явно считал Матросова кем-то вроде надсмотрщика за инвалидами, не более.
— Хотите действовать так? — выдохнул Борис, и я заметил, как напряглись его плечи. — Давайте, господа. Начнём с того, что вы покажете мне завизированное решение СКА об аннулировании действий лейтенанта Чешуи, — он начал загибать пальцы. — Потом документ, подтверждающий, что наши полномочия как информаторов исчерпаны. Продолжим подробным отчётом о том, что вы у меня изъяли, с описанием каждой улики и всего остального. С печатями, подписями, номерами дел.
Люди Чемезова переглянулись, кто-то хмыкнул. Один из солдат, молодой парень с редкой бородкой, откровенно ухмыльнулся.
— Умный? — протянул Чемезов, и в его голосе появилась сталь. — Решил поиграть в юриста, Матросов?
— Хренумный, — огрызнулся Борис и сплюнул под ноги майору. Не рядом — именно под ноги.
Воздух между ними будто сгустился. Чемезов сощурился, его челюсть сжалась. Пальцы дёрнулись к кобуре.
— Выполнять! — бросил Матросов, не отводя взгляда.
Повисла пауза. Я видел, как дрожат пальцы Бориса, но лицо оставалось каменным. Ветер свистнул, загнал пыль в глаза.
— Ты видимо что-то перепутал, куратор аномальщиков, — медленно проговорил майор, хрустнул шеей сначала влево, потом вправо. — Перепутал, кто здесь имеет власть. Кто здесь решает.
— Думаешь? — улыбнулся Борис, но улыбка эта не касалась глаз. — Посмотрим.
Он набрал полную грудь воздуха.
— Охрана⁈ — заорал Матросов во всю глотку, так что голос разнёсся по всему плацу, отразился от стен казарм, прокатился эхом.
Тут же все повернулись. Даже те, кто был на вышке. Я видел, как дёрнулись люди Чемезова. Инстинктивно вскинули автоматы выше. Лязг затворов. Металлический щелчок предохранителей.
— Закрыть ворота! План «Стена»! — ещё сильнее выдал Борис, шея его налилась кровью от напряжения. — Выполнять!
На мгновение показалось, что время остановилось. Все замерли, словно в ожидании невидимого сигнала.
Чемезов кивнул. Его люди наставили автоматы на Бориса. Все. Разом. Готовы стрелять.
Вот только тут же, словно из-под земли, вся охрана корпуса сбежалась. С казарм, от ворот, с дальних постов. Топот ног загрохотал по асфальту, лязг затворов слился в единый металлический скрежет, команды перекрикивали друг друга. Начали рассредоточиваться, окружая группу СКА плотным кольцом.
Что-то захрустело, заскрежетало. Тяжёлые металлические ворота начали закрываться. Механизм выл, словно раненый зверь.
Прожектора повернули внутрь, прямо на место, где мы стояли. Свет ударил в глаза, ослепил. Я прищурился. Чемезов поднял руку, заслоняясь. Его люди задёргались. Кто-то попятился, кто-то, наоборот, шагнул вперёд.
— С огнём играешь, Матросов, — медленно проговорил Чемезов и покачал головой. Голос его звучал по-прежнему спокойно, но я заметил, как дёрнулась мышца на его щеке.
— Плевать, — сплюнул Борис, и на этот раз попал на сапог майора. — Теперь ты отсюда никуда не денешься, пока не приедет твоё начальство, или вообще кто угодно с полномочиями разобраться в этом дерьме.
Я видел, как задёргался глаз у Чемезова. Матросов распрямил плечи, поднял подбородок.
— Приказываю! — его голос прозвучал громко, властно, эхом прокатился по плацу. — Если кто-то из СКА шевельнётся… Открывать огонь на поражение!
Я хмыкнул, Борис решил рискнуть всем. Видимо, что-то ему действительно сильно не понравилось.
Я слышал об этом плане «Стена». Его могут запустить только высшее руководство корпуса. Отменить нельзя — никак, ни при каких обстоятельствах. Только когда приедут важные начальники из СКА или ещё откуда-то.
Вроде бы его разрабатывали на случай проникновения гигантов прямо в корпус, или для мятежа в стране.
Если начнётся заварушка, то СКА поляжет, и даже маги не спасут. Слишком много стволов, слишком хорошая дистанция. Каким бы быстрым ни был маг, его не спасёт скорость, когда в тебя целятся полсотни автоматов с разных сторон.
— Ты покойник, Матросов, — хмыкнул Чемезов, но голос его звучал уже не так уверенно. — Слышишь? Мертвец. Тебя сожрут в СКА, выплюнут, и даже кости не найдут.
Борис подошёл ближе к Чемезову. Медленно, шаг за шагом. Майор не двигался, но его люди вскинули автоматы резче, целясь теперь в упор. Запах пота и страха смешался с табачным дымом.
— Ни шагу! — рявкнул один из солдат СКА, молодой ещё совсем. Голос дрогнул на последнем слоге.
Борис не обратил внимания. Подошёл вплотную к Чемезову. Так близко, что их груди почти соприкасались. Посмотрел майору прямо в глаза. И потом, не торопясь, залез ему в китель. Чемезов дёрнулся было, но Матросов быстрее. Выхватил что-то, отскочил на шаг. В руке была наша улика.
Лицо Чемезова побелело. Он облизнул губы, метнул взгляд в сторону, потом обратно на Матросова. Борис резко развернулся и подошёл ко мне.
— Вали в казарму и сиди там, — бросил он, хватая меня за рукав. — Если что… Я всё возьму на себя, — он притянул меня ближе, посмотрел прямо в глаза. — Всё отрицай и вали на меня. Понял? Всё, что мы делали — это я. Ты просто выполнял приказы. Тупо, безропотно, как солдат.
Я спокойно посмотрел на него и помотал головой.
— Нет, — вырвал рукав из его хватки. — Меня спасать не нужно.
Матросов замер. Брови поползли вверх, глаза расширились.
— Володя, ты дурак? — в его голосе прорезалось отчаяние. — Ты вообще понимаешь, что сейчас будет? Они за такое… — он махнул рукой в сторону людей Чемезова. — Тебя сожрут к чёртовой матери! Живьём! По кусочкам!
— А ты? — спокойно переспросил я.
Борис открыл рот, закрыл, сжал кулаки.
— Я… Я взрослый мужик, куратор. Я должен! — выпалил он, почти кричал. — А ты… ты просто пацан. У тебя ещё вся жизнь…
Его слова на меня не подействовали. Никогда не прятался за спинами других и не собираюсь.
  
— Упрямый баран! — рявкнул он, когда я продолжил молча на него смотреть.
— Учусь у лучших, — усмехнулся я.
Повисла пауза. Матросов пялился на меня, дышал тяжело, ноздри раздувались. Потом медленно выдохнул, провёл ладонью по лицу. Мужику не нашлось, что мне ответить.