Эпоха Титана 2 (СИ)

— Владимир, ты уверен, что готов? — мягко спросила меня Василиса. — Это ритуал посвящения в нашу группу. Все хотят убедиться в твоей силе и возможностях. Ведь они будут прикрывать тебе спину, а ты им.
Пока она произносила эту «важную» для неё речь, я встал в середине круга. Посмотрел вниз — земля под ногами была плотной, утоптанной сотнями поединков. Пахло пылью и застарелым потом.
  
— Обычно после этого каждый приходит в себя несколько дней в медкорпусе, — продолжила говорить Мамонтова. — Ловцы отличаются от живцов. Мы те, кто убивает, а не бежит. Мы сражаемся с гигантами по-настоящему.
Краем глаза я заметил, как остальные отступили, освобождая место. На их лицах было не удивление, а жадный интерес. Они ждали крови. Один парень с разбитой бровью что-то шептал соседу, тыча пальцем в мою сторону. Другой усмехался, облизывая губы.
— Всё? — повернулся к ней. — А то не хочу растягивать, мне ещё покушать нужно и потренироваться.
Василису перекосило от того, что я её прервал. Она дёрнула щекой и сжала кулак, костяшки побелели.
— Юрий? — посмотрела она на голубоглазку. — Ты готов показать разницу между ловцами и живцами нашему новенькому?
Паренёк кивнул. Его губы растянулись в самодовольную ухмылку. Он медленно потянулся, разминая плечи, демонстрируя уверенность. Вокруг его рук закружились едва заметные воздушные потоки — воздух дрожал, искажая пространство.
Всё время, пока у меня было, я использовал с толком. Разрабатывал схему борьбы с магом, когда сам не могу использовать силу. Вариантов нет — придётся терпеть боль и идти напролом.
После команды я бросился на голубоглазку.
Расстояние между нами — метров десять. Юра даже не шелохнулся, только поднял правую руку, воздух перед ней замерцал, задрожал.
Он ответил мне мелкими воздушными шарами, похожими на ягоды. Несколько десятков летели в меня. Молодец, траекторию для атаки выбрал правильную, так чтобы я не смог приблизиться.
Они летели не хаотично — точный веер, перекрывающий все возможные маневры. Юра целился не просто в меня, а в зоны, куда я мог бы уклониться.
Шарики начали попадать в меня. Хотел бы я сказать, что это щекотно, но нет. Каждый оставлял красное пятно, что потом станет синяком, и боль. Первый угодил в плечо — резкий укол, словно камень швырнули. Второй в грудь — дыхание перехватило. Третий, четвёртый, пятый — они сыпались, как жёсткий град по голой коже.
Я не остановился и продолжал сокращать дистанцию.
— Идиот бежит напролом! — донёсся чей-то возглас из круга.
— Ставлю три зелёнки, что не дойдёт, — хмыкнул другой голос.
— Принято! Четыре на то, что дойдёт, но Юра его размажет.
До Юры оставалось каких-то пару метров, как он взмахнул рукой и сформировался разрез из воздуха, что вибрировал. Нечто похожее на лезвие меча, только прозрачное, мерцающее.
Воздух перед лезвием дрожал, искажая пространство. Дёрнулся в сторону, но лезвие полетело за мной. Чёрт, оно управляемое. Юра двигал пальцами, словно дирижёр, направляя атаку.
Удар.
Меня полоснуло от шеи до живота, пришлось разорвать дистанцию.
Жжение… Форма на груди разошлась, обнажив кожу, из которой медленно проступала кровь. Неглубоко, но неприятно.
— Ну как, ничтожество? — спросил меня торжествующий Юра. На роже улыбка и взгляд, полный презрения. — Может сдашься? Мамонтова великодушна, разрешит тебе остаться живцом.
Главное, что конечность двигается, а остальное ерунда. Значит, придётся подставляться чуть больше, чем я планировал. Изначально было понятно, что у него преимущество по сравнению со мной.
Тряхнул головой и бросился снова вперёд.
— Идиот! — сказал кто-то мне в спину.
— Он что, боли не чувствует? — изумлённо произнёс другой.
— Смотрите на его лицо… — ещё один голос. — Он улыбается.
Да, я улыбался, потому что внутри просыпался Титан. Он требовал крови, разрушения, победы. Рычал в груди, царапал изнутри.
За несколько минут боя я понял, что в арсенале голубоглазки: воздушные шарики разных размеров и эти разрезы. Оставлял возможность, что он что-то приберёг на финал.
Шаблон простой. Юра атакует серией мелких снарядов, заставляя противника замедлиться или остановиться. Потом более крупные шары — для ошеломления. И финальный разрез, когда цель дезориентирована.
Количество порезов и синяков на моём теле увеличилось, урод мне даже по лицу полоснул, и теперь кровь застилала один глаз. Тёплая влага текла по щеке, забиваясь в уголок рта. Появился металлический привкус на языке.
Внутри всё клокотало, сама сущность требовала, чтобы я сокрушил его.
— Нравится, Большов? — смеялась Василиса. — А это всего лишь маг второго уровня, гиганты посильнее будут.
Она стояла, скрестив руки на груди, и наблюдала с видом экспериментатора, изучающего подопытного. Никак не реагировал на её попытку меня разозлить. Какой смысл? Я и так полон ярости, которую контролирую.
Каждый удар, каждый порез — просто цена за приближение. Я торговался своей кровью за сантиметры расстояния до цели.
Начал новое сближение. Юра действовал по шаблону: сначала маленькие воздушные шарики, потом чуть побольше, разрез и снова большие.
Ещё пять метров. Серия мелких снарядов — раз, два, три… десять попаданий. Левая рука онемела от удара в локоть. Правое колено взорвалось болью. Плевать.
Четыре метра. Крупные шары. Один в солнечное сплетение — воздух вышибло. Упал на колено. Поднялся. Юра усмехнулся — думает, что сломал меня.
Три метра. Разрез. Юра сделал широкий жест, вкладывая в атаку больше силы.
Вот только в этот раз я игнорировал его атаки, просто пёр напролом. Мамонтова же сказала, что ловцы не бегают. Ну что ж, посмотрим, как они следуют своим же правилам.
— Он спятил! — крикнул кто-то.
— Остановись, дурак! — другой голос, уже с нотками паники.
Воздушное лезвие прошло по боку. Хруст внутри. Острая, пронзительная боль с каждым вдохом. Что-то горячее и влажное растекалось под формой. Внутреннее кровотечение?
Следующее лезвие летело мне в голову. Выставил руку и схватил его. Разрез прошёл по ладони, между средним и безымянным пальцами. Кровь брызнула, заливая пальцы, капая на землю.
Рука всё ещё работала — костяшки сжимались в кулак, хоть пальцы дрожали. Сместился, упёрся ногой и развернулся всем корпусом.
Два метра. Достаточно. Удар. Хорошо кулак пошёл, мы действовали одновременно.
Вложил в него всю ярость, весь путь через град снарядов и режущих лезвий. Кулак прошёл сквозь последний воздушный барьер Юры. Маг попытался создать защиту в последний момент, но не успел.
Я попал ему по самодовольной роже. Костяшки встретились с носом. Мягкие ткани сжались, потом что-то подалось внутрь с мокрым чавканьем. Хруст хряща в носу, а меня снесло на несколько метров, выбив воздух.
Его последняя атака — большой воздушный шар, выпущенный в упор. Он-то меня и поднял в воздух, отшвырнув назад. Приземлился на спину, голова стукнулась о землю. В глазах вспыхнули искры.
Тут же вскочил и глянул на противника. Юра пошатнулся, взгляд поплыл. Кровь хлынула из его носа, заливая рот и подбородок, капая на форму. Он моргал, пытаясь сфокусироваться. Руки дёрнулись, начиная формировать новое заклинание, но движения были медленными, несогласованными.
Вот он, мой момент.
Рывок. Ноги почти не слушались, но я заставил их двигаться. Оказался рядом с ним. Костяшки угодили ему в ухо. Юра даже не успел среагировать. Его голову тряхнуло.
Он качнулся вправо, ноги подкосились. Глаза закатились, потом с трудом сфокусировались. Дезориентация, вестибулярный аппарат повреждён.
  
Ещё один удар в живот. Короткий, снизу вверх, под рёбра. Туда, где диафрагма. Воздух вышел из Юры со свистом. Он сложился пополам. Его руки инстинктивно прижались к животу. Магия угасла — сложно концентрироваться, когда не можешь дышать.
Я схватил его за плечи и дёрнул вниз, одновременно поднимая колено. Удар получился жёстким. Теперь уже хрустнула кость — скула или челюсть.