Хозяин вернулся (СИ)
— Пожалуйста, проходите, — после бросил в селектор короткую фразу на русском.
— Извините, не встречал раньше вашу форму. Вы из новой России?
— Из настоящей России. Вахмистр второго Терского казачьего полка.
За воротами гостя встретил чиновник с залысинами на висках. Все четко. Человек явно подошёл по сигналу с поста. Чувствовалось, охрана поставлена на уровне, действует в режиме повышенной готовности. Сопровождающий немногословен, по пути он произнес пару слов максимум.
Зато в кабинете посла Карлсона ждали. Навстречу поднялись уже знакомый мистер Антонов и пожилой худощавый мужчина с сединой в волосах и красивым породистым лицом. Да, та самая настоящая мужская красота, породистость и маскулинность, то в присутствии чего женщины резко излечиваются от феминизма.
— Здравствуйте, мистер Карлсон. Позвольте представить полномочного посла Российской Империи господина Вяземского Сергея Георгиевича.
— Очень рад, Сергей Георгиевич, — Такер давно не удивлялся странной русской манере брать второе имя в честь отца. Можно просто Такер.
— Присаживайтесь, господин Карлсон.
Посол империи доброжелательно протянул ладонь для рукопожатия и взяв гостя под локоть отвел к креслу у журнального столика.
— Антон Николаевич много о вас рассказал. Не скрою, удивлен просьбой.
— Сергей Георгиевич, разве вашему императору не интересно рассказать о себе цивилизованному миру? Я один из ключевых ведущих топовых программ в Америке. Как раз этой весной сделал потрясающее интервью с лидером старой России. Тогда у нас как раз были недоразумения с Москвой.
— Скажите честно, агрессия против независимого государства, одного из устроителей вашего миропорядка.
— Да, все осложнялось агрессией Москвы.
— Немотивированной агрессией против Российской Республики, если быть честным. Вмешательством в чужие зоны интересов, кражей чужой собственности, поддержкой террористов. Ничего не забыл, Антон Николаевич?
— Российская Федерация помнит все обещания и обязательства предыдущих президентов США. Но мы готовы услышать предложения по разрешению конфликта. Хотя, с сокращением территории у нас уже нет прежних торговых интересов.
— Зато они есть у нас, — на губах господина Вяземского играла легкая холодная улыбка.
Такер молча переводил взгляд с одного посла на другого. Явно его пригласили не затем, чтоб выкатить претензии к действующей администрации.
— Господа, я не политик и не чиновник в Белом доме. Я только журналист, мой долг рассказывать людям правду, а не разжигать конфликты.
Интуитивно взял верный тон. Вяземский кивнул бровями.
— Господин Карлсон, не обижайтесь. Меня действительно заинтересовала ваша просьба. Не скрою имею личный интерес увидеть вживую одного из последних представителей настоящей Северной Америки. Как понимаете, я неделю как вернулся в Вашингтон к своим обязанностям. Столько нового, что на все времени нет.
— Вернулись в Вашингтон? — журналист открыл рот от изумления. Он интуитивно понял, что коснулся тайны последних событий.
— Да, я и до Катаклизма служил послом в Штатах. Смею уверить, в вашей стране очень многое изменилось.
— Вы, выезжали из Штатов? Извините, но как вы оказались в нашем мире?
— Сам не знаю, — господин Вяземский забросил ногу на ногу и положил ладони на колени. — Шел по коридору, поздоровался с делопроизводителем. Вдруг я уже стою прямо на улице. Вокруг меня целая толпа. Все озираются, глаза выпучены, сам выгляжу не лучше. Знаете, не только мои сослуживцы, но и казаки охраны, какие-то неизвестные господа, пара знакомых человек из американских филиалов. Так мы всей толпой и пошли искать полицию.
— Вы оказались в России?
— Не совсем. На Эспаньоле. Окраина Порт-Пренса.
— Извините, плохо знаю географию. Эспаньола в какой части света?
— Ничего страшного, — Антонов подошел к карте на стене и ткнул пальцем в Гаити. — Сейчас это колония Империи. Сам не бывал, но по рассказам Сергея Георгиевича, там ныне куда лучше и цивилизованнее, чем три недели назад.
— С моей точки зрения ничего не изменилось. Форменное захолустье вроде Мексики, только негров очень много, — Вяземский развел руками. — Вот так я и стал свидетелем Катаклизма. Спасибо генерал-губернатору, помог нам. Всех приняли, разместили в гостиницах, помогли связаться с родными в России, документы быстро восстановили. Вот со счетами получилась накладка. С российскими банками все хорошо, кто карточку потерял, получил новую в ближайшем отделении. А вот со счетами в иностранных банках неприятность вышла.
Вяземский повертел между пальцами пластиковую карточку.
— Нет таких счетов и таких клиентов. И некоторых банков тоже нет. Вон, раритет. Карта уже несуществующего в Штатах американского «Стил-банка». Хорошо у меня там лежала расходная мелочь в местной валюте.
— Печально, — Такер понял, что совершил непростительную ошибку, не включил микрофон.
— Да, есть сложности. Что-то помогут восстановить через государственные фонды, если выписки и текстовки на телефонах остались. А кто-то совсем потерял деньги.
— Много таких пострадавших?
— Есть. Точную цифру не скажу, но сами понимаете, неприятно вдруг переместиться за тысячи верст от последнего местопребывания.
— Может вернемся к нашему гостю? — предложил Антонов. По нюансам реакций, поведения послов сразу легко читалось кто из них главный. Пусть здание принадлежит Федерации, но первую скрипку играет Империя.
Такер с интересом разглядывал карту. Новая. Глядя на нежную синюю заливку территории России, угадав голубой цвет колоний, оценив масштаб закрытой штриховкой зоны пояса Исключительных Интересов, журналист понял какой ужас свалился на эту несчастную планету. И ведь по некоторым данным, осторожным обмолвкам людей из разведки и НАСА, в космосе все еще хуже.
— Господин Карлсон, может быть чай, кофе, или коньяк?
— От кофе не откажусь.
Вяземский на правах хозяина открыл стенной шкаф с кружками и жестом пригласил к банальному кофейному аппарату на тумбочке у дальнего окна. Марка техники незнакомая, все надписи кириллицей. Хорошо, хозяева помогли разобраться. Увы, американо в ассортименте не нашлось. Ближайшим аналогом оказался «кофе по-цыгански».
— Сергей Георгиевич, скажите, что нужно чтоб получить визу в Россию?
— Для белых христиан особых ограничений нет. Исправные документы, отсутствие претензий со стороны жандармерии и Канцелярии Его Величества, счет на триста рублей в любом российском банке. Последнее как гарантия, что мигрант не будет попрошайничать прямо в аэропорту.
— Не спешите, — консул предостерегающе поднял чашечку с кофе. — У нас сейчас все делопроизводство и оформление сбилось. Проблемы с техникой и связью. Интерсет только спутниковый. Оборудование посольства не совсем совместимо с российским. Даже примитивные текстовые документы нашими компьютерами не читаются. Когда специалисты наладят хоть что-то одному Богу известно. С таможней, маршрутами, рейсами тоже все запутано.
— Понимаю, столько проблем разом не решить. Но все же, Сергей Георгиевич, раз вы меня пригласили, значит, есть возможность организовать встречу с царем.
— Вот это я вам не обещал и не обещаю. Вы янки почти как русские, все хотите сразу, идете к цели как танки. Хорошая привычка. Но здесь ничего не выйдет. Государь никогда не будет встречаться с иностранным журналистом. Максимум, вы можете попасть на большую пресс-конференцию, задать пару вопросов по регламенту. Но Владимир Васильевич такие мероприятия не каждый год проводит. И нужно ли вам толкаться в очереди?
Вяземский хлопнул американца по плечу.
— Вы мне задали интереснейшую задачу. Мне тоже в работе ваше интервью будет полезно. Давайте так, я попробую организовать приглашение к одному из Романовых.
— Романов?
— Да, князь дома Романовых. Не министр, но человек близкий к царю и свое мнение имеющий.
— Буду признателен, — Такер до последнего момента сохранял в душе надежду на чудо.