Барышня-кухарка для слепого князя (СИ)
Не так плохо, как казалось. Буженина, яйца, мука, солодовый сахар, крупы, приправы, не самые изощрённые, но вполне сносный набор, красный и чёрный перцы, тимьян, и ещё что-то, после исследую.
При нехватке времени надо делать что-то быстрое и объёмное.
В сознании вспыхнули какие-то странные рецепты: паста, лазанья, пицца, и прочие…
— Какие есть овощи?
— Капуста, морковь, редька, китайская картошка, зелень в огороде имеется, укроп, петрушка, лук.
— Ну что! Тогда сделаем простой русский обед. Капусту сама нашинкую, а вам придётся помочь мне с картошкой и принести зелень с огорода, петрушка и укроп, я дольше искать буду.
В печи уже теплится огонь.
Беру два крепких кочана капусты, три морковины, приправу, и буженину. Тесак порадовал своей остротой. Быстро, уверенно чищу морковь и снимаю верхние листья с капусты.
На довольно толстой деревянной доске рублю капусту на четыре части и…
И неожиданно для себя начинаю с такой скоростью шинковать капусту, да так ровненько, тоненько, идеально! Вжик и первый кочан, уже нарубленный в небольшом деревянном корытце, следом пошёл второй.
В дверях замерла Марфа, а я, не прекращая орудовать тесаком, смотрю на неё и оцениваю пучки свежей зелени, какие она принесла.
Откуда у меня такой навык обращения с ножом? Но может быть, он у меня из жизни с шестью сёстрами?
— Нам нужно примерно пятнадцать крупных картофелин, начинайте чистить, отварим к обжаренной капусте, это быстро, а зелень — вот сюда, сама помою!
Отдаю команду, и начинаю филигранно шинковать морковь, чем ещё больше удивляю и себя и Марфу.
«Ёлки-палки, даже не порезалась!» — ворчу себе под нос, через несколько мину, мои руки уже мнут и перемешивают капустную стружку в корыте с морковью и приправами, немного сахара и соли, перца.
Огромная сковорода на плите разогрелась как надо, немного сала, жаль, нет растительного масла, начинаю очень быструю обжарку в Катайском стиле…
И замираю: «Да, кто я такая?»
Глава 7. Сбежать нельзя остаться!
Я сотворила нечто обычное, как мне показалось: капуста, не потерявшая своего приятного хруста с аппетитным ароматом мелко порубленной буженины и всё это с приправами, сладковатая картошка, насыщенно-жёлтого цвета сварилась очень быстро. Обжарила её в сале до формирования хрустящей корочки, нежной и тоненькой, мелко рубленую зелень добавила уже на тарелках.
Сам дворецкий примчался с подносом, так же, как и Марфа, замер в дверях, не веря своим глазам и носу, уж аромат разлетелся по дому, заставляя обывателей вдыхать чаще, выдыхать реже.
Осмотрел наше хозяйство и переспросил:
— Уже всё готово? Так быстро? А запах! Постойте, вы же сказали, что не умеете…
— Выходит, что умею. Сейчас чайник закипит, и сделаю чай. Для Его Сиятельства, полагаю, посуда нужна более изысканная, чем эта. И, кстати, вы не представились, как к вам обращаться?
— Простите, сударыня, Василий Архипович, посуду, Марфа, и скорее! — изнывая от приступа голода, не отрывая взгляд от широкой тарелки с золотой картошкой, дворецкий приказал служанке подать посуду из большого буфета.
Также проворно орудуя ложкой, формирую подачу сразу на тринадцати тарелках. Из них три дорогих, для князя и его гостей, и десять простых. Но я всё равно делаю всё предельно чётко, максимально красиво и одинаково для всех. Несколько кубиков картофеля с зеленью, рядом щедрую порцию капусты с мелко нарубленной слегка обжаренной бужениной, к счастью, свежий хлеб есть, я его ровненько нарезала и в специальные хлебницы красиво разложила.
Протёрли приборы, и как раз закипел чайник.
— Забирайте! Сейчас сделаю чай.
Василий Архипович многозначительно переглянулся с Марфой, забрал тарелки для господ и сбежал.
— Я отнесу обед нашим в общую трапезную, ВЫ тут отобедаете или с нами? — в голосе Марфы пропал сарказм, с каким она меня встретила.
— Здесь! Сейчас чай заварится, жаль, десерта нет, но можно варенье предложить…
Продолжаю заниматься своими делами, сейчас моя задача выдать всем «заказ» и уже тогда можно самой перекусить. Душистый травяной чай тоже получился великолепный.
Разливаю его в три фарфоровых чайника и, наконец, сажусь обедать, ем очень быстро, сама не понимая, откуда у меня такая манера работать, и это насчёт всего, словно я выросла с ножом в руках, всё делаю не так, как бы, по моему мнению, должна действовать барышня, привыкшая к прислуге.
— Надо же, не знала, что умею так готовить! — удивляюсь сама себе, действительно вкусно, свежо и сытно. Хотя и совершенно без изысков. Изыски будут завтра, сейчас отдохну и сделаю домашнюю лапшу для пасты.
Не успеваю осмыслить, что я такое сказала, как в двери возникли люди.
Они смотрят на меня как на дикого зверя, забежавшего на кухню и устроившего погром.
Молча стоят, открыв рты, кое-кто с пустой тарелкой. За добавкой примчались?
— Осталась только капуста и хлеб, — шёпотом пытаюсь «отстоять» свою тарелку с обедом.
Это чем их тут кормили, что они так за добавкой капусты прибежали, или я им очень маленькие порции сделала?
— М-да мы! — начал было какой-то мужик, но его неожиданно прервал уже знакомый голос Павла Петровича.
— Господа, разойдитесь! — он протиснулся через толпу любопытствующих и тоже уставился на меня. — Дарья Андреевна, вы поразили меня в самое сердце. И я решительно настаиваю на своём предложении: поедемте со мной, не место вам здесь!
Не думала, что простецкая капуста может стать приворотным зельем.
— Вы чай-то заберите! Чай! — и вместо ответа показываю на чайники с остывающим чаем.
— Сударыня, вас приглашает к себе Его Сиятельство, — нашу заминку разбил голос дворецкого.
Надо же, Гордей Сергеевич, вроде как не принимает прислугу…
Быстрее доедаю свою порцию обеда, снимаю косынку, отряхиваюсь, прекрасно понимая, что сейчас получу это место. Не самое простое, на самом деле. Для девушки хрупкой комплекции кормить такую ораву весь день — занятие не самое простое. И надо ли мне это?
Беру салфеткой большой фарфоровый чайник с ароматным чаем и спешу за дворецким в личную столовую Его Сиятельства.
Может быть, правда, уехать в столицу с Павлом, с такими-то золотыми руками я себе место найду.
Слышу, как за моей спиной шагает, не отстаёт молодой полицейский, всё ещё надеясь на наш романтичный побег из замка.
Останавливаюсь, смотрю на Павла, прикидывая в уме, стоящее ли это предложение, или опыт неудачного замужества должен меня хоть чему-то научить?
— Если предложение князя меня не обрадует, то я уеду с вами. Но предупреждаю, я женщина с разрушенной репутацией, сегодня ранним утром меня из дома выкинул муж, решивший жениться на более выгодной девице, а меня обвинил в бесплодии. Так нужна вам такая неудачница? Боюсь, что нет. Если я и поеду с вами, то посчитаю это дружеской помощью, ведь я, действительно в ней отчаянно нуждаюсь.
В полумраке коридора повисла тягостная тишина. Павел не ожидал такой острой приправы к вкусному обеду?
Кажется, что и Василий Архипович слегка замёрз на месте, услышав мою неприглядную историю, уже жалею, что призналась. Очень жалею. Но слово не воробей.
Позволив нам остыть, после поспешного перехода из кухни в богатую столовую, дворецкий трижды стукнул в дверь и открыл передо мной.
— Входите, сударыня.
В комнате полумрак. Шторы прикрыты, вечерний свет едва способен осветить просторное помещение. Сделала для себя вывод, что князь обедал один. Полицейские, хоть и гости, но незнатные, им подали где-то в другой столовой, потому Павел и прибежал.
В моём воображении уже нарисован образ слепого, ворчливого старика, лишь уповая на то, что он благосклонен к девицам в отчаянном положении, посмею надеяться на место. Но окончательного решения о своей судьбе так и нет.
Сбежать нельзя остаться!