Профессор по вызову (СИ)

— Вперед, товарищи! — скомандовала я себе голосом Владимира Ильича Ленин и бодро зашагала вон из номера.
* * *
Деловой настрой мой слегка сбили снующие повсюду, суетящиеся и довольно бестолковые устроители — сотрудники Центра Восточно-Евразийских Наук, который являлся хозяином конференции. Гостиницу эту они использовали в первый раз, и видимо, еще не чувствовали себя уверенно в этих залах. К тому же, в первый раз за всю свою историю, конференция проводилась на английском языке, а не на турецком — чтобы охватить как можно больше университетов и сообществ, и сделать конференцию по-настоящему международной.
Ошалев от свалившей на них новизны, мечась между участниками, официантами и праздношатающейся публикой, устроители отправляли меня от одного к другому, искали мою фамилию в списках, не находя ее — по всей видимости, из одной панели меня уже вычеркнули, а в другую еще не включили — заставляли то «присесть и подождать», то срочно съездить в Центр (на другом конце города!) и привезти оттуда какое-то «разрешение с кьюар-кодом», потому что «информация не апдейтится так быстро». Попытки дозвониться до тех, кто поменял мою программу, тоже ничем на увенчались — в Центре начался обеденный перерыв — по-турецки долгий и не имеющий точных сроков завершения.
Наконец, я сообразила, что «разрешение» у меня уже есть — в моей почте, в телефоне, высланное из самого что ни на есть «Центра». Несколько минут были потрачены на подключение к тормознутому гостиничному вайфаю, и вуаля! — я открыла письмо и с облегчением подставила кьюар-код под сканирующую машинку девушки по имени Фарида.
— Чок шукур! [3] — с облегчением выдохнула устроительница, забыв, по-видимому, что надо говорить по-английски. — Теперь я точно знаю, куда вас отправить, мисс!
И передав меня помощнице, как можно быстрее исчезла в толпе, умывая руки.
К панели, расположившейся в самой дальней, самой торжественной зале, я прибежала совсем впритык — когда слушатели уже расселись вокруг небольшой сцены и тихонько жужжали, терпеливо ожидая, когда за кафедру взойдет первый лектор.
— Я Птичкина… Маргарита… назначили… к Багинскому… выступать… — выдохнула я, впопыхав подбежав к гламурного вида девице, раскладывающей вдоль длинного стола какие-то книги. Наверняка, секретарша — не бывает аспиранток с такими губами.
— Знаю, знаю… — флегматично ответила девица, скользнув по мне взглядом и тут же снова опустив его на книги. — Давай на сцену, заждались уже тебя. Если нужно подключение к проектору, дай знать, устроим. Я — Катерина Белова, если что…
Я машинально опустила глаза вслед за ее взглядом и прочитала название на одной из книг — «Летописная наука в позднейшей культуре Вавилона». Багинский М.Г.
М.Г. — я хмыкнула. Совсем как мой «Максим Георгиевич»… Надо же какое совпадение!
И только тогда до меня дошел весь смысл сказанного мне девицей.
— Как на сцену?! — меня словно жаром обдало, до того резко подскочил в крови адреналин. — Я что… первая?! Вот прям сейчас?!
— Ага… — равнодушно протянула Белова и поправила слишком низкое декольте. — Какая-то проблема, Птичкина? Ты не готова, что ли?
— Да нет, я… конечно, готова! Просто… я думала… думала…
Но я не думала. Я паниковала. Я задыхалась от волнения. Меня трясло и бросало в жар от мысли, что прямо сейчас, в эту самую минуту, мне надо выйти на вот эту высокую сцену, разложить перед собой бумажки, настроить лэптоп со слайдами — так, чтобы они проецировались на большой экран позади меня, и битых полчаса доказывать воззрившейся на меня ученой публике, что моя работа достойна быть представленной в панели самого Багинского!
Зажмурившись, я сжала кулаки. Соберись, соберись, черт бы тебя побрал! От этого сейчас вся твоя карьера зависит, от этого выступления! Поздно метаться, поздно умирать со страху! Сейчас надо ВЗЯТЬ СЕБЯ В РУКИ!
Проглотив огромный, собравшийся в гортани ком, я судорожно сжала в руках портфель и, стараясь не глядеть в сторону слушателей, медленно пошла на сцену. Публика одобрительно загудела, зашевелилась и тут же вежливо стихла в ожидании. Эх, жаль, что на конференциях не хлопают — дали бы мне время успокоиться, раскланяться, заручиться поддержкой аудитории… А то такая пронзительная тишина еще больше нервирует.
  
Однако, на этом вереница ужасных сюрпризов этого дня не закончилась.
— Дамы и господа! — донесся с другого конца сцены голос, который я узнала бы в любой толпе, на каком бы языке он не говорил. — Позвольте представить вам самого молодого члена нашей команды — студентку магистратуры Московского университета социологии и социальной работы, весьма многообещающего антрополога-востоковеда, Маргариту Николаевну Птичкину.
Я медленно, чувствуя себя в дурном, сюрреалистичном сне, повернула голову.
И чудом, истинным чудом удержалась, чтобы не закричать.
Потом что это был он — мой вчерашний любовник, король эскорта и ангел стриптиза, «профессор» Максим Георгиевич. Багинский — как только что, в эту же секунду поняла я, расширенным взглядом уставившись в его глаза — темные, злые и бушующие внутренним пожаром. Он и есть… Багинский.
  
Глава 14
 
В голове у меня воцарился настоящий хаос. С одной стороны, я понимала, что никак не может доктор наук М.Г. Багинский, который только что представил меня как «члена его команды», и книжки которого разложены перед этой сценой на продажу, быть моим вчерашним мужчиной по вызову.
С другой — всё обстояло именно так. Если, конечно, я хотела верить своим глазам и ушам.
Близнец?! — пронеслась безумная мысль. Двойник? Клон?! А вслед за этим не такая уж и безумная — возможно, он просто… так подрабатывает? Ну, ведь бывает же так — студентки иногда подрабатывают в стриптизе или даже эскорте, особенно те, что приехали из глубинки в большой город.
И нафига ты тогда учишься, если так? Если знаменитому специалисту не хватает на жизнь до такой степени, что он вынужден заниматься проституцией в свободное время, то что уж говорить о моем «блестящем» будущем! И что теперь? Менять профессию? Вот прям так сразу?
Погоди! Хватит метаться! — воззвал ко мне голос разума. Возможно, он просто кому-нибудь… задолжал. Какой-нибудь… академической мафии. Вот и работает, чтобы долги отдать!
И вообще — куда все, туда и я! Если окажется, что вот такой у антропологов грязный секретик, так тому и быть! От судьбы не убежишь, да и вообще — лучше заниматься любимой профессией, подрабатывая проституткой, чем нелюбимой, даже если она денежная. Может, вообще выпадет в паре работать с моим красавчиком-профессором…
Удивительно, но вся эта безумная чехарда пронеслась у меня в голове меньше, чем за секунду. Наверное, быстрее, чем я успела пару раз хлопнуть ресницами.
Выпустив застрявший в легких воздух, я дала поднятому было листу упасть обратно в папку.
— Спасибо… профессор! — ещё раз моргнув, я опустила глаза к тексту, пытаясь сообразить, откуда именно мне начинать читать.
Какое читать?! — заорало моё внутреннее бессознательное. Как можно что-то читать, когда на твоих глазах происходит невозможное! Когда перед тобой стоит человек, член которого вчера был ВНУТРИ тебя, и которого ты заказала на сегодня для «продолжения банкета»!
Ты ведь просто так предложила вариант с подработкой — ты прекрасно понимаешь, что это чушь, что не может именитый профессор подрабатывать в эскорте! Ты пытаешься объяснить необъяснимое, дура! И вместо того, чтобы заниматься какими-то дурацкими чтениями на публику, ты должна сейчас визжать от ужаса и бежать от этого необъяснимого сломя голову, куда глаза глядят. Сохранить рассудок хоть как-нибудь, забыть обо всём этом, не думать и не анализировать…
А ещё можно закатить этому профессору-не профессору сказочный скандал. Прямо здесь! Пусть объясняется, каким образом он вчера шлепал тебя по заднице, а сегодня делает вид, что его интересуют исключительно твои умственные способности.