Падший (СИ)
— Слушай, Антон… А что там с Иволгиным, я не понял? Чего это он улегся?
— Ничего… Устал человек, пусть отдохнет.
Я равнодушно пожал плечами и свернул по коридору к двери, которая вела на улицу. Патологоанатом сделал то же самое. Коридор был узким, поэтому человеку приходилось двигаться за мной, разговаривая с моим затылком.
— Да? Странно. Не замечал за участковым такой покладистости. Он вообще вдруг стал каким-то странным, не находишь?
Я промолчал. Во-первых, совершенно ничего странного не вижу. Полицейский проявил свою суть. Ничто не проходит бесследно, за все приходится платить. Во-вторых, передо мной оказалась серая, обшарпанная дверь. Уличный воздух чувствовался именно оттуда. Прекрасно…
Я толкнул створку, переступил порог и оказался на крыльце. Повернул голову, посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую. Аллеи, кусты, деревья. Впереди — ворота и выезд на проезжую часть.
— Где велосипед? — Бросил я через плечо Маркову.
— Так вон, смотри, возле забора. Видишь?
— Отлично. Идём.
Я легко сбежал по ступеням, но тут же раздраженно выругался. Земля была холодной и это чувствовали мои босые ноги. Как непривычно… Холод… То есть, я теперь буду ощущать все, что свойственно людям?
— Слушай, Забелин, а правда, будто тебя папочка в ментовку определил?
Патологоанатом по-прежнему шел следом за мной и ему по-прежнему хотелось задавать вопросы. Возможно, это такая профдеформация. Когда работаешь с молчаливыми покойниками, очень тянет на разговоры.
— Куда он меня определил? — Я резко остановился, нахмурился и посмотрел на Маркова…
— В полицию. В отдел какой-то. Вчера просто видел очерную скандальную статью о тебе. Ты там опять где-то нажрался, обглотался и чего-то натворил. Журналюги всё сняли. Вроде бы говорят, после этого твой отец психанул. Решил отправить тебя в полицию стажёром. Ты же юрфак заканчиваешь.
— В полицию… — Я задумчиво уставился на Маркова, переваривая услышанное.
Полиция — это неплохо. Это даже полезно. Мне подойдет место, где ищут преступников. У них в базе много информации. Для моей охоты это будет весьма кстати. Я тоже ищу преступника. Вора, который украл нечто очень ценное. Именно по этой причине мне пришлось бежать из Ада в мир смертных. Я должен разыскать наглеца. Он посмел обокрасть меня. Меня!!!
— Ох ты ж блин! Что за фигня⁈ — Человек резко сделал шаг назад, — В твоих глазах сейчас загорелось… Нет, показалось. Наверное, отблеск просто был.
— Да, полиция. — Я кивнул, развернулся и снова пошел к металлическим изогнутым трубам, которые выполняли роль стоянки для велосипедов.
— Да погоди ты. — Марков рванул за мной следом. — Давай договоримся, что и как будешь делать, когда вернешься домой. Ты обещал не рассказывать отцу. Помнишь? Я готов даже пожать тебе руку, извиниться за грубость и попрощаться нормально, по-человечески.
— Мы не попрощаемся. — Я остановился рядом с одним единственным великом, пристегнутым к трубе специальным жгутом. — Ты поедешь со мной.
Марков пару секунд молчал, а потом громко засмеялся. Правда, смех у него вышел недолгий. Видимо, по выражению моего лица он понял, что это была вовсе не шутка.
— В смысле, с тобой? — Он покачал головой и сделал шаг назад. Будто я мог силком утащить его, привязав к заднему колесу велосипеда. — Не собираюсь никуда. У меня работа. Да и вообще… Что за бред? Ты хочешь отблагодарить? Не надо…
— Если останешься, умрешь. — Перебил я патологоанатома. — Не хочу, чтоб ты умирал. Мне опять может понадобиться твоя помощь.
— Подожди! Что за ерунда? — Марков снова покачал головой. Ему мои слова казались очень странными. — Какой-то нелепый разговор. Почему я умру?
— Потому что ровно через пятнадцать минут в больнице начнется пожар. Огонь достаточно быстро охватит все здание. Вернешься обратно, погибнешь вместе с остальными.
— Ты прикалываешься⁈
Человек схватил меня за плечо, а потом с силой дернул, отвлекая, между прочим, от важного дела. Я как раз оторвал жгут и внимательно изучал велосипед, соображая, как мы на нем поедем вместе с патологоанатомом. Ну… Педали крутить будет Марков. Это — факт.
Ничему, конечно, не учится Степан. Уже ведь летал по моргу, бился об стену. Опять лезет со своими пиханиями, толканиями и хватаниями. Он даже не понимает, насколько близок к смерти в этот момент. Если бы не сложившаяся ситуация, уже давно от Маркова С. А. остались бы кровавые ошмётки. Люди… Абсолютно бестолковые существа. Землеройки и то сообразительнее.
— Никогда так не делай. Еще раз дотронешься, убью. — Я тряхнул плечом, скидывая руку Степана. — А ты мне нужен. Помощь твоя нужна.
— Какая, на хрен, помощь⁈ Ты про пожар сейчас не в серьёз же? Ты не можешь знать этого.
— Могу. У меня, видишь ли, после клинической смерти открылся… как это говорят… третий глаз. Предсказываю будущее. Да. Вот точно тебе говорю, будет пожар. Здесь все сгорит до тла. Поэтому ты сядешь на этот чертов велик, а потом отвезёшь меня в чертов дом, где живу я и мой чертов отец. Так понятно? Я должен кое-кого найти. Мне нужен человек! В смысле… надёжный человек.
Я замолчал. Злость во мне становилась все сильнее. Что за тупость⁈ Зачем я сейчас оправдываюсь перед смертным? Уговариваю его не подыхать.
Но тут же в голове сам собой возник ответ. Не «зачем», а «почему». Паучок. Вот что зацепило мое внимание. Да, я действительно считаю полезным помощника-человека. Информация, оставшаяся от Антона, крайне скудная. Кроме того, в любой экскурсии местный гид –важный фактор.
Но при желании, заменить Маркова С. А не так уж сложно. А вот метка неизвестного Падшего, она меня сильно удивила. Я просто-напросто не понимаю, кому из братьев мог понадобиться конкретно этот человек. В нем нет совершенно ничего особенного.
Марков тоже молчал. Причем, у него был такой странный взгляд… Он словно вообще не слышал, что я сказал только что.
Патологоанатом обернулся назад, посмотрел на серое, окутанное тьмой здание больницы, потом снова повернулся ко мне.
— Ты… Черт… Я не знаю, что у тебя с башкой, но… Там же люди! Скажи, что это была шутка. Что у тебя крыша поехала!
Видимо, мое лицо выглядело все таким же убедительным. Потому что ровно через секунду Марков выругался матом и рванул обратно к больнице.
— Ну что ты будешь делать…– С раздражением высказался я, уставившись вслед человеку.
Жаль. Очень жаль. Он не только подходил для моей миссии, еще было интересно выяснить насчет паучка. Я так понимаю, сейчас Степан начнет активно спасать людей. Это — на здоровье. Успеет? Молодец. Нет? И такое бывает.
Люди мне не мешают. Мне мешает больница. След, по которому можно разыскать беглого Падшего. Но на всякий случай, найду-ка я другого подручного.
Больница должна сгореть. Через пятнадцать… А, нет. Уже через десять минут пожар вспыхнет в морге. Огонь очень быстро распространится по всем трем этажам. Здание маленькое.
Мой след уничтожит только пламя. Других вариантов нет. Так что, как говорил один забавный человек: ничего личного, только бизнес.
А капитан Иволгин… Он еще не знает, его желание исполнится, ровно как он его озвучил. «Чтоб глаза мои ее не видели» — так ведь высказался полицейский? Вот именно Иволгин однозначно останется жив, но…
Ожеги на лице будут слишком сильными. А на лице у людей что? Правильно. Глаза. Так что, всё как просили. Получите, распишитесь. Больше не увидит Иволгин свою молодую жену. Он вообще больше ничего не увидит. Его ждет стопроцентная потеря зрения.
Я перекинул ногу, устроился на сиденье, и, виляя из стороны в сторону, поехал к воротам.
Ну что ж… Охота началась. Теперь я — Антон Забелин и мне нужно найти того, кто посмел украсть мою вещь. Мою!
Когда найду воришку… Хм… Это будет самая памятная встреча в его жизни. Я знаю, перейти Границу, попасть в Ад и вернуться обратно человек не мог. Вором был кто-то из моих родичей. Низшие сущности не посмели бы. А спрятал украденное этот безумец здесь, в мире людей. Я должен разыскать пропажу. Пока Отец не разыскал меня.