Падший (СИ)

— И все? — Майор рванула следом за мной. По-моему, она была немного расстроена. Наверное, всё-таки я очень сильно ее бешу. Сильнее, чем вчера.– Ты столько времени топтался возле трупа, чтоб потом сказать, что не знаешь убитую? Серьёзно? За десять минут можно кучу покойников пересмотреть! Я думала, ты вспоминаешь детали ваших встреч или что-то такое.
— У вас богатая фантазия, товарищ майор. Мне просто очень нравится разглядывать мертвых женщин. И насчет кучи покойников… — Я оглянулся через плечо, смерив блондинку с ног до головы осуждающим взглядом. — Вот это наклонности, однако…А с виду так и не скажешь. Теперь понятно, почему вы пошли служить в уголовный розыск.
  
Я успел отвернуться прежде, чем она заметила мою довольную улыбку. Потом сосчитал до трех и…
На счет «три» мне вслед ударила волна чистой, незамутнённой ненависти. Ровно столько времени понадобилось Марии Семеновне, чтоб понять смысл моей тонкой, очень тоненькой издёвки.
Как же приятно! Ярость майора Машуриной грела, как огонь камина холодным, зимним вечером. Я, конечно, зимних вечеров отродясь на своей шкуре не испытывал, но могу представить.
Ох уж эти нефилимы… Вот вечно они все усложняют.
Прежде с полукровками встречаться не приходилось. Отец миловал. Но уверен, столь богатый на эмоции внутренний мир достался детишкам от своих папаш, Архангелов. Те тоже любят раздуть проблему на ровном месте.
— Забелин, почему ты ведёшь себя как придурок? — Выплюнула Мария Семёновна мне в спину.
Кажется, я даже почувствовал ядовитую слюну с нотками Благодати, прилетевшую на мое плечо.
Хм, интересно… А как еще проявляется ее Благодать? Она плачет мирой? Потеет святой водой? Нет. Раз уж выпала такая возможность, нужно будет уделить девочке Маше побольше внимания. Хочу изучить нефилимов. Вдруг пригодится.
— Придурок… — Я, не оборачиваясь, небрежно повел плечом. — Так меня еще никто не называл. Поздравляю, вы, Мария Семеновна, будете первой и последней. Считайте это особым к вам расположением.
Оказавшись на крыльце больницы, в которой находился морг, я сразу прямой наводкой двинулся к машине. Сегодня это было какое-то металлическое корыто со значком местного автопрома на капоте.
Пришлось воспользоваться автомобилем майора, потому как она очень сильно желала находиться со мной рядом. Видимо опасалась, что могу сбежать. Но при этом ехать на моей тачке категорично отказалась.
Женщины… Даже не знаю, что хуже… Быть особью женского пола или нефилимом. И у тех, и у других наблюдается склонность к истерикам.
Я открыл дверь, плюхнулся на пассажирское сиденье, затем оглянулся назад. Там дремал Марков. Услышав посторонний звук, он завозился и сонно захлопал глазами.
Да, я потащил патологоанатома с собой. Учитывая, сколько всего происходит вокруг его персоны, решил, оставлять Степана без присмотра — рискованно. К тому же, голову от похмелья я вылечил, но это совсем не вернуло воспоминания о вчерашнем вечере. А значит, все разговоры, которые мы вели, по крайней мере, бо́льшая их часть, благополучно улетучились в небытие. То есть, мне по-прежнему неизвестно, чем ценен скромный патологоанатом. Ну и вопрос безопасности. Ладно. Признаю. Он все-таки был важнее.
Дом Забелиных, конечно, имеет охрану, но это — просто люди. А за мной по городу гоняются тоже люди, но не просто. У них, у этих людей, при себе набор всяких забавных штук в виде татушек на голове и гладиуса в рукаве. Хм… Как интересно я высказался. Гдадиус в рукаве… Типа, туз, но только гладиус.
Да еще чертова метка не желала больше себя показывать. Она спряталась в глубину ауры Маркова и вообще не подавала никаких признаков своего существования. Хотя вот ее как раз можно было бы использовать для защиты Степана. Но сначала я должен оценить остальные базовые настройки паука. Метка разумна, а значит они должны быть.
— Ну что? Разобрались? — Спросил патологоанатом, зевая во всю ширину своего человеческого рта.
— Разобрались! — Рявкнула Мария Семеновна, которая в этот момент уже устраивалась за рулём.
А вопрос, как бы, предназначался не ей. Просто дамочка искала, на ком сорвать плохое настроение.
— Слушай, Забелин, ты так и не объяснил, почему мы таскаем его с собой? — Продолжала кипятиться майор Машурина. Она нервно дернула головой вправо, намекая на Степана.– Я, между прочим, хочу знать, какого черта в моей машине сидит этот человек? И еще…ты так и не рассказал, почему он вообще оказался в твоем доме. Обещал, что расскажешь по дороге, но пока что никаких более-менее подходящих версий не прозвучало. Впрочем, с неподходящими тоже туго.
— Это был следственный эксперимент. — Заявил я с абсолютно серьёзным выражением лица.
— Да? — Удивился Марков. — А я думал, мы просто бухали.
— Продолжаешь кривляться… — С пониманием кивнула майор.
— Ну почему же. Действительно следственный эксперимент. Лично вы, Мария Семёновна, и ваши сотрудники заподозрили гражданина Маркова в склонности к пиромании. Поэтому я, рискуя своей жизнью и благосостоянием семьи, привез его домой, потом бессовестным образом напоил и приготовился ждать…
— Чего? Второго пришествия? — Громко хмыкнула блондинка.
— Ой, спасибо. Первого было вполне достаточно. Нет, конечно. Ждал, когда гражданин Марков кинется поджигать мой дом. Вы же именно в такой роли его видите. Сумасшедший тип, которому только дай огоньку разжечь. Готов был принести в жертву отчий кров ради установления истины.
— Я похожа на дуру⁈ — Моментально взвилась Мария Семеновна. — Ты лакал алкашку вместе с человеком, которого подозревают в преступлении! А сейчас впариваешь мне вот эту чушь?
— Ну, во-первых, он свидетель. Устал объяснять одно и то же. Как вы можете требовать разумного поведения от подчиненных, если сами постоянно говорите полную ерунду?
— Воу воу! — Патологоанатом подался вперед, втиснувшись между нашими с майором сиденьями. — Хватит уже! От вас искры летят! Того и гляди полыхнёт! А потом снова меня обвинят, будто я поджёг машину начальницы уголовного розыска! Имейте совесть! Еще с больницей не разобрались!
Я замолчал, отвернувшись в окно. Раздражает меня эта девка! Бесит прямо. Вообще все бесит. Особенно тот факт, что я вместо поиска Сердца Лилит занимаюсь какой-то хренью смертных!
Блондинка тоже замолчала. Она бы может хотела, как и я, демонстративно отвернуться, но ей приходилось смотреть на дорогу.
— Вы бы лучше рассказали про девушку. — Снова влез Марков. — Что там с ней?
Мария Семеновна бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Думаю, она очень хотела послать Степана куда подальше, но в его словах был здравый смысл.
С момента, как майор заскочила в мою комнату, мы так и не обсудили случившееся.
Сначала она обозвала меня алкоголиком. Потом увидела Маркова и обозвала меня психом. После этого очень возмущённо потребовала, чтоб я немедленно, прямо сейчас поднял свою задницу, оделся и вышел на улицу. Затем Мария Семеновна убежала из спальни, громко хлопнув дверью.
В итоге мне пришлось в ускоренном темпе подлечить свое состояние и состояние Маркова, который заявил, что со здоровой головой он будет более полезен. Потом мы оба в таком же ускоренном темпе собрались и вышли во двор, где стояло убогое корыто майора. Возможно, я слишком привередлив, но после тачки Забелина называть иначе автомобиль блондинки не могу.
Всю дорогу до морга Мария Семеновна была очень занята необычайно «важными» делами. Она недовольно сопела; разговаривала по телефону с Валерой, который находился в данный момент у криминалистов; пару раз нагавкала на Петровича с Геннадием и каждые пять минут перещелкивала радиоканалы. Могу ошибаться, но мне кажется, у кого-то сегодня плохое настроение.
— Да, девушка… — Здравый смысл и профессиональный подход победили в схватке с желанием выкинуть из машины и Маркова, и меня. — Тело нашли ровно в том же месте, где Сергееву. Как вы, Антон Сергеевич, могли убедиться, погибшую снова ударили острым предметом в глаз. Точную причину смерти нам скажет Иваныч через пару часов. С собой у нее не было документов, тут нам не так повезло, как с Сергеевой. Вообще ничего не было. Ни телефона, ни сумочки…