Падший (СИ)
Впервые их обнаружил тоже я. Когда меня, с переломанными крыльями, истекающего кровью, пинком скинули в глубокую черную дыру.
Ад — это мое детище. Я создал его. Все, что имеется в Аду — моя заслуга.
Отец был уверен, что все Падшие погибнут. Он ведь нас отправил приблизительно в такое же место, куда и прошлых богов.
Но меня взяла дикая злость… Я помню тот момент как сейчас.
Сначала было ощущение падения, потом боль. Невыносимая боль. Мои крылья превратились в месиво из костей, крови и перьев. Оказалось, мы способны чувствовать. Этакая шуточка с папиной стороны. Он дал нам возможность испытывать боль. Решил, что это смешно. К счастью, жизнь в Аду избавила Падших от столь сомнительного подарочка. Мы изменились, окрепли, обрели борню.
Вот тогда-то меня и коротнуло. Я поднялся на ноги, огляделся. Вокруг была черная, мрачная, воняющая серой реальность. Со всех сторон летели пепел, искры. Потоки лавы текли из каждой маленькой щёлочки.
— А я не сдохну!
Вот что было сказано тогда мной. Вслух. Громко. Я просто поднял голову вверх, хотя дыра, через которую мы упали, уже затянулась, и произнёс эту фразу. Знаю, он ее услышал.
Потом произошло много всего. Оказалось, в Бездне есть обитатели. Это и были порождения Хаоса. К примеру — Фурии.
Я выстроил свои владения по кирпичику. Уничтожал все, что мне мешало. Гонял остальных Падших, которые начинали ныть или причитать. Мы создали легионы демонов. Адское войско. Зачем? А мало ли. Вдруг когда-нибудь я всё-таки вернусь к тому разговору, который Отец оборвал на полуслове.
Мой мятеж был слишком неподготовленным. Я искренне верил, что папочка не сможет причинить своим детям настоящего вреда. Я ошибся.
Потом Отец заглянул на огонек, удивился и понял, я не какой-то там сопливый божок из старой гвардии. Он увидел, у меня теперь есть своя территория. И началось…
Первым делом появился Распределитель. Отец решил, что Ад — лучшее место для создания Тюрьмы. Люди размножались, как черт знает кто. Их стало слишком много.
Они умирали, есть такая привычка у людишек — умирать, и далеко не все вели себя при жизни праведно. Почти никто.
Распределитель, это такое место, где умерший выслушивает список своих грехов и пишет объяснительную по каждому. Люди называют его Чистилищем.
Кое-кто ухитряется сбежать. Те самые призраки. И конечно их как магнитом тянет к смертным.
Оказалось, Архангелы не могут ловить призраков. Вот незадача… Слишком светлые. А демоны могут. Особенно Полтергейсты, которых люди принимают за приведений.
В общем, после долгих переговоров мы пришли с Отцом к некоторому соглашению о сотрудничестве. Но сейчас речь не об этом. В данный момент меня интересовала Фурия, которая нарезала круги над домом патологоанатома.
Фурии проникают в мир смертных, когда границы материального мира истончаются. Просто так ни одна из этих тварей не способна вырваться из Ада и как ни в чем не бывало изображать голубя в мире людей. Вообще, Фурии — это что-то типа предвестников. Они говорят о приближающейся беде. Предвестники для смертных, конечно.
Но самое главное — Фурии наделены весьма ограниченным сознанием. Они не способны мыслить индивидуально и действовать самостоятельно. Эти твари к нам, демонам, относятся со смесью ужаса и восхищения. Они полностью послушны капризу любого из Падших или тех, кто служит в Адских легионах. Низшие не смогут управлять ими. Я имею в виду — Химер, Суккубов и всю эту братию. Соответственно, конкретно данная Фурия находится здесь не просто так. Ее отправили следить за патологоанатомом. Других вариантов нет. Не верю в подобные совпадения.
Похоже, Марков действительно является ключевой фигурой. Осталось выяснить, в чем суть происходящего. Просто… У меня появилось и начало крепнуть одно подозрение.
Впервые из моих личных покоев что-то украли. Даже не так. Не что-то. Это, мать его, Сердце Лилит! Это — один из самых могущественных артефактов, существовавших во все времена. И он вообще ни разу не лежал в свободном доступе на прикроватной тумбочке.
Я хранил его за семью печатями. Буквально. Ну и конечно никому не было известно о том, что Сердце Лилит у меня. В свое время, когда я эту дамочку… хм… наказал? Убил? Заточил? Любое определение подойдёт…Мне пришлось вырвать ее черное сердце. Да, у нас были отношения, как говорят люди. Такие… Когда все сложно. Большинству демонов Ада дала жизнь именно она. Низших уже придумали Падшие.
В общем, Отец, конечно же влез. Семейная разборка у нас получилась в итоге. Когда с Лилит было покончено, он настойчиво потребовал отдать артефакт ему, дабы спрятать подальше от всех, включая меня. Мол, однажды я могу не выдержать и вернуть эту стерву к жизни. В тот момент я был слишком зол на свою «вторую половину». Выбесила меня дрянь. Решила повторить мой же эксперимент и устроила мятеж. Все проблемы от баб, честное слово.
Но не так давно я вдруг понял, Сердце Лилит должно вернуться ко мне. Так будет спокойнее. Ну и тихонечко выкрал его. Сначала, правда, долго искал. Папа тоже не лыком шит. Хорошо припрятал.
В любом случае, нашёлся кто-то, решивший вмешаться в эту шахматную партию. Сердце исчезло.
И вот какая занимательная получается история дальше… Сначала исчезает Артефакт. Я, естественно, бросаюсь на его поиски. Сбегаю из Ада в мир смертных. А тут… Будто меня ждали. Будто все происходящее — отлично поставленный сценарий.
— Ну хорошо, малыши… — Я снова посмотрел в небо, изучая Фурию, которая там кружит. — Поиграем пока что по вашим правилам. Но с моими поправками.
Я спокойно направился к подъезду, открыл дверь и вошел внутрь. Если нетопыря-переростка отправили следить за Марковым, значит моё прибытие не будет новостью. Суть Фурии — разведка, не более. Она, конечно, может напасть, но только не на Владыку Ада. Это даже не смешно.
А раз меня ждут и о моем появлении догадываются, на кой черт я буду скрываться? Может, так быстрее объявится кукловод. Очень уж хочется сломать ему руки, которыми этот стервец дергает за ниточки. Ну и, конечно, посмотреть, кто там у нас возомнил себя настолько умным.
Квартира Маркова действительно находилась на восьмом этаже.
Я подошёл к двери, обтянутой искусственной кожей, задумчиво на нее посмотрел. Степан что, получил квартиру в наследство от прабабушки и с тех пор ничего не менял? Все соседние двери радовали глаз темного цвета металом. Здесь же — дермантин. Такого уже давным-давно не делают.
Я нажал на звонок, который выглядел не менее древним чем дверь. Сначала было тихо, потом послышались шаркающие шаги. Марков щелкнул замком, толкнул створку, увидел меня и резко потянул ее обратно.
— Э-э-э-э нет! — Я быстро сунул ногу в щель между дверью и дверным косяком, мешая патологоанатому совершить задуманное. — Даже не пытайся сейчас соскочить с разговора. Мы побеседуем. И мне плевать, что ты по этому поводу думаешь.
— Иди к черту! — Марков упрямо тянул дверь на себя, игнорируя преграду в виде моей ноги. — Стоит тебе появиться и начинается какая-то херня. Иди к черту!
— Смешно. Даже не представляешь как. Про черта.
Я взялся за ручку и дернул створку на себя. Естественно, против моей силы патологоанатом был как щенок против матерого пса. Створка отлетела в сторону, едва не выкинув хозяина квартиры на лестничную клетку.
— Спасибо за приглашение. — Улыбнулся я Степану, мотыляющемуся на родной двери, а затем спокойно вошел в квартиру
Маркова ждать не стал, сразу направился в комнату. Она здесь была одна. Унылая обстановка в виде старого дивана, старого шкафа, старого телевизора и кресла, тоже старого.
— Ну жесть, конечно…
Я обвел взглядом спальню и решил, что не готов провести даже пять минут в атмосфере, которая напоминает чью-то закономерную смерть. Честное слово. Вот прямо не хватало древней старушки, чтоб она лежала посреди этого «великолепия», сложив руки на груди. В комнате даже пахло специфически. Старостью, убогостью и тоской. Не удивительно, что у Маркова такая аура. Я бы на его месте тоже впал в депрессию.