Падший (СИ)
— Маш… — Начал было Петрович, но потом быстро зыркнул на меня и снова вернулся к официальному тону. — Мария Семеновна, там дело — яснее ясного. Девчонка сто процентов поехала с кем-то покататься. Вы же знаете тусовку телевизионщиков. А этот «кто-то» оказался извращенцем и придурком. Девочка погибла от удара острым предметом в глаз…
Я сделал «стойку», услышав очень знакомое описание ситуации. Похоже, речь идёт об особе, которую суккуб использовала в качестве сосуда. Вряд ли кому-то еще прилетела столь необычная смерть.
Вот так неожиданность. Иных годами найти не могут. И даже спустя годы не находят. От тел не остается ничего. А тут, ты погляди, через несколько часов уже обнаружили труп.
Место в лесу, где осталась лежать смертная, вообще не похоже на прогулочный парк. Нужно очень сильно постараться, чтоб «случайно» наткнуться на нее.
— Прости… куда острым предметом? В глаз? — Переспросила майор. — Твою мать…Ну очень хорошо. Нам только маньяка не хватает.
— Так ведь не серия пока, Мария Семеновна. — Подал голос Валера.
Лучше бы он молчал, честное слово.
— Пока? Пока, Лопатин⁈ Знаешь, от тебя было бы гораздо больше толку, если бы ты сейчас не ерунду говорил, а очень сильно молился. Например, чтоб это реально была не серия. Но я тебе точно скажу, даже в момент ссоры, во время драки или чего-то подобного, мало кто будет убивать человека острым предметом в глаз. Да еще — женщину.
— Не поможет. — Снова высказался я из-за плеча блондинки.
В кабинете повисла тишина. Взгляды присутствующих обратились в мою сторону. Блондинка даже повернулась ко мне лицом, наверное, чтоб лишний раз убедиться, насколько я ей не нравлюсь. Просто оно, это лицо, стало еще более раздражённым. Хотя, казалось бы, куда больше.
— Чего не поможет? — Спросила майор ласковым голосом.
Настолько ласковым, что сразу стало понятно, уровень ее неприязни скаканул сразу еще на десяток пунктов вверх.
— Молиться не поможет. — Ответил я, и мне кажется, это было весьма уместное замечание.
Просто лично я знаю, что происходит с призывами к божественной помощи.Три кабинета, под завязку набитые душами-отработчиками, не справляются с количеством обращений. Люди молятся при каждом удобном и не очень случае. Иногда просят о таком, что только диву даешься.
— Шутим. — Констатировала блондинка после секундой паузы. Хотя я, между прочим, совсем не шутил. — Наверное, богатые действительно отличаются от остальных. Вы, наверное, на самом деле другие. Все люди произошли от обезьян, а вас, похоже, выплюнула особо ядовитая гремучая змея. Потому что обезьяны, они хоть полезные, а вы…
Майор медленно, оценивающе осмотрела меня сверху вниз, а потом обратно, снизу вверх. Ее фраза осталась многозначительно незаконченной, но судя по всему, там точно не предполагалось ничего приятного.
— Познакомьтесь, кстати.– Девица резко повернулась к подчинённым и широким жестом указала на меня. — Наш новый стажер, Антон Сергеевич Забелин. Я вам вчера о нём говорила. Вот Лопатин и Лифанов, к примеру, уже с ним знакомы. Да, товарищи старшие лейтенанты?
Валера вместе с Геннадием промолчали, но засопели при этом особо недовольно.
— Так вот, Антон Сергеевич, я вам сейчас кое-что объясню. — Майор резко перешла на «вы». Я, конечно, не особо разбираюсь в человеческой психологии, но сдается мне, это — плохой признак, — Меня не спрашивали, хочу ли я себе стажёра и нужен ли он мне. Уж тем более, такой как вы. Поэтому скажу сразу, честно и откровенно. Ваша доне́льзя самодовольная физиономия меня очень раздражает. Пять минут вы были похожи на человека, когда молча шли за мной. А сейчас выправили ситуацию и показали себя высококлассным мудаком, что в принципе соответствует той информации, которую я о вас слышала. У нас — труп девушки, молодой. Убитой весьма специфическим образом. Хотя достаточно того, что она просто убита. А вы, Антон Сергеевич, пытаетесь тут блистать вашим хреновым чувством юмора. И да, оно у вас хреновое. Давайте договоримся так. Вы делаете всё, для того, чтоб не мешаться под ногами, а я наберусь терпения и подожду, пока меня избавят от сомнительного счастья вашего присутствия. Лопатин, что с больницей?
Майор даже не дала мне ответить. Она просто сразу переключилась обратно на Валеру, будто мой ответ ей и даром был не нужен.
Нет, это что за гадство, не пойму. Блондинка не знает обо мне ни черта, только понаслышке, и уже делает свои далеко идущие выводы. Я из принципа выясню, чья благодать плещется в ее крови. Хочу понимать, у кого из Архангелов настолько плохая наследственность.
— Больница… — Валера подвинул к себе тонкую стопку бумаг, лежащих на столе. — Перед тем, как вспыхнул пожар, местный патологоанатом принялся бегать по отделениям. Он кричал и требовал эвакуации. Потом сам начал выводить пациентов. То есть, заведомо знал, что вот-вот все загорится. Объяснить свою осведомлённость он не смог. Соответственно, на данный момент у нас один подозреваемый — Марков Степан Алексеевич.
— Валера, тебе не кажется странным, что человек решил устроить поджёг, а потом сам же побежал спасать людей? И насколько мне известно, действительно спас. Тогда возникает вопрос, зачем ему нужен пожар?
Майор опять повернулась ко мне спиной и я видел, как напряжены ее плечи. Однозначно девице некомфортно находиться рядом со мной. Рассматривать ее ауру бесполезно, я ничего не увижу. Благодать, доставшаяся блондинке от Архангела, хоть и через поколение или два, надежно защищает ее мысли и эмоции.
— Так может он для отвода глаз, Мария Семёновна. Поджег и принялся создавать суету. — Возразил Валера. — Вот, смотрите, это показания одного из врачей. Сейчас… Молодой доктор, новенький. По его словам этот Марков был очень странным. И еще… Иволгин. Участковый. Он вообще оказался заперт в морге. Правда, заперт изнутри…
Прилизанный поднялся из-за стола, прихватив один листок, а затем подошел к майору и протянул ей бумажку, исписанную мелким почерком.
— Лопатин, мне вот это сейчас не надо совать под нос. — Блондинка категорично взмахнула рукой. — Патологоанатом здесь? В допросную его и сделать все как положено. Ясно? Петрович, по возвращению Толика приготовь все, что есть на данный момент по этой девушке. Лопатин пусть допрашивает Маркова, а Лифанов…
Блондинка скептически посмотрела на Крепыша, который сразу начал еще громче постанывать и на всякий случай подвинул руку вперед, чтоб всем было видно, как он страдает.
— Лифанов к врачу. Прямо сейчас. — Добавила Мария Семеновна.
Затем девица крутанулась на месте, зыркнула на меня глазищами и вышла из кабинета.
— Ну-к дай сюда. — Едва за майором закрылась дверь, я шагнул к Валере, планируя забрать у него показания доктора, который якобы во всем обвинили патологоанатома.
Интересно почитать, кто там такой умный? Мне снова стало обидно за Маркова. Серьезно. Этот чистоплюй тоже молодец. Ничего нормального в свое оправдание не смог придумать. А я говорил, поехали со мной. Нет. Ему вынь-положь нужно было спасать людишек. Ну вот. Спас. Молодчина!
— А гулькин хер тебе не завернуть? — Огрызнулся Валера.
Он резко убрал руку за спину, собираясь отойти обратно к своему столу. Однако я приблизительно такой реакции от него и ждал. Поэтому в последнюю секунду успел схватить Прилизанного за рукав.
— Значит, послушай меня, Валера. Повторю слова вашего начальства. Моего согласия на пребывание в этой богадельне тоже не спрашивали. Но если бы спросили, я бы сказал, что меньше всего желаю оказаться в компании с такими придурками как вы. Так вот… Предлагаю последовать примеру майора Машуриной и договориться. Мы просто терпим друг друга, сколько придётся, и ты не ведёшь себя как мудак. Потому что мое терпение не безгранично. Например, сейчас я сильно хочу запихнуть эту бумажку тебе в задницу так глубоко, чтоб ты мог прочесть ее обратной стороной глаз. Но заметь, держу себя в руках. Так что дай мне изучить показания доктора с зоркими глазами и даром читать мысли. А потом мы с тобой спокойно отправимся в допросную и поговорим с Марковым Степаном Алексеевичем. Я же стажёр. Верно? Вот ты мне и покажешь, как блистательно работают опера.