Ленинград 61 (СИ)

Стараясь больше не зыркать по сторонам, прокрался обратно в комнату, радуясь тому, что «коммуналка» здесь номинальная. Невольно в памяти всплыл давний рассказ Наташкиной родственницы, как при двух десятках соседей ставили в комнате горшок под кроватью. Поэтому принимаю нынешнее положение как есть: просто-напросто представляю, что опять попал на стажировку в Тутаев. Ох уж этот маленький волжский городок! И прежде, не раз, когда вдруг выпадал из привычной комфортной жизни, почему-то вспоминал именно его, а не дедов дом в Пермском крае.
  
Вроде бы не разбудив хозяек, снова оказался в своей временной спальне. Уже светает, но солнца сегодня, похоже, не будет: небо в тёмных облаках. А вот и балкончик сразу под окном. На подоконнике, с уличной стороны, – целая луковая плантация: ряд баночек, как из-под детского питания, или чего-то «здешнего», с проросшими луковичками. Две уже срезанные, видимо, на вчерашний ужин.
Снова укладываться не хотелось, раз уж оделся. Как смог, заправил кровать, попил воды, чем ещё заняться? Да хотя бы в комнате освоиться: вечером толком и не разглядел. С этой стороны, на месте заделанной двери, ещё один узкий шкаф-пенал, только книжный. Вернее, журнальный, чего там только не увидел: и «Огонёк», и «Юность», и «Смена», и «Нева» с «Новым миром». Повеселила стопка «Костра» в самом низу – Динка всё никак с детством не простится?
Над шкафчиком ещё одна антресоль с раскладушками и полосатым матрасом. С высокими потолками умеючи можно всякого напридумывать! А вот загадочная тумба под окном оказалась швейной машинкой с широкой ножной педалью. Едва удержался от желания покачать литое колесо со спущенным резиновым кольцом – сам как маленький!
Приёмник на комоде утром уже не казался большим: просто деревянный корпус в сумраке придавал солидности. Простенький, на два диапазона, с уже привычными пластмассовыми ручками по бокам настроечной панели. Под закрытым сетчатой золотистой тканью динамиком - латунная завитушка «Волна». Сетевой шнур уже привычно не в розетке.
А вот часы на крышке приёмника стоит посмотреть:- необычная конструкция, похоже, самодельная? Нет, сам механизм точно «заводской», похоже, с какой-то техники, может, даже с самолёта или с корабля! Потемневший металл корпуса, размером со стакан для виски, вокруг циферблата - рифлёный ободок. Тронул – тот с щёлканьем прокрутился, видимо, для завода. На цифрах и стрелках жёлто-зелёное фосфорное покрытие. Значит, не показалось ночью, что часы мерцали!
Снизу ручка – стрелки подводить. Да ведь почти такие же у Мишки на катере! Только там нет кругового завода, и сам механизм за панелью не видно. А тут часы врезаны в кусок пожелтевшего пластика, кажется, тогда он назывался плексиглас? Всё это на такой же подставке, на дюралевых штифтах. Хотя и самоделка, но видно, что сделано мастером. А это что за табличка с гравировкой на подставке?
«В.А.Арсеньевой за проявленные мужество и героизм. От командования Н-ского авиационного полка. 20 мая 1944 года». Ого, так это даже не подарок, а настоящая награда! Получается, что Валентина даже повоевать успела? Ничего себе! Вот так, понемногу, и открываются тайны этого дома...
Но то, что Валя завершает учёбу, легко догадаться по книжной этажерке. На полочках в основном учебники: от марксизма-ленинизма до строительного дела и бухучёта. Там же толстые «общие» тетради с конспектами. Не удержался, взял одну, полистал. Фиолетовые чернила на чуть желтоватых линованных страницах, ровный красивый почерк – не зря Валентина сразу показалась серьёзным человеком. «Фридрих Энгельс. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом». Оказывается, вот как звали господина, критикуемого одним из основоположников! Если бы не Валентинин конспект, так бы никогда и не узнал.
Положил тетрадь на место, снова перевёл взгляд на окно. Как повезло, что вчера пересёкся с Дианой! Утро совсем не походило на вчерашний вечер: облака с редкими светлыми проплешинами, вроде бы холодного ветра не заметно, но солнца нет – и даже через стекло ощущается холод. Не минус, конечно, но ночью на скамейке не переночуешь, тем более, в моей одёжке. Но об этом можно уже не думать. А, вот, интересно, в чем здесь дома мужики ходят? Может, как бабушкин племянник Кока, он же Николай, в майке и тренировочных штанах? Хотя это уж девяностые, но вряд ли тогда в провинции что-то сильно изменилось с прошлых лет.
За стеной затарахтел будильник. Бросил взгляд на «Валины» часы: всего-то семь утра – это и значит «завтра отоспимся?» Но уточнять не стал: пусть женщины без помех соберутся. Пока за стеной тихонечко шуршали, примостился на кушетке с «Огоньком», разглядывая фотографии здешней жизни. Очевидно, сидел не так тихо, поскольку примерно через полчаса в дверь малой комнаты постучали.
- Сергей, уже проснулись? К Вам можно?
- Конечно, доброе утро.
- Доброе, как спалось?
- На новом месте всегда непривычно.
- Конечно, отвыкли, всё равно, не как в деревне.
- Там скотина утром не даёт поспать! - вспомнил детство, стараясь держать образ.
Диана чуть улыбнулась уголками губ, но что делать - игра есть игра. На девчонку с утра забавно смотреть: она, на самом деле, словно вне возраста. То кажется ребёнком, то взрослой молодой женщиной - зависит от выражения лица и голоса. Но одно уже понял: когда голос звенит, она довольна и радостна. Ещё и глаза сверкают, тяжело ей эмоции сдерживать. Валентина в этом плане куда более сдержана, но так она и старше.
- Завтрак почти готов, пшённую кашу любите?
- Конечно, - это не кривя душой.
Натаха тоже варит замечательные каши, особенно, если с вечера распарит. Сколько сам ни принимался - так не выходило, у неё даже гречка лучше получалась, чем у меня! Завтрак тоже в комнате, если не считать собранной ширмы, ничто не скажет, что здесь кто-то спал. К каше – бутерброды с остатками вчерашней колбаски, к чаю – варенье.
- Валентина, постель прибрал, только покрывало не нашёл.
- Не беспокойтесь, сама прикрою. Дина, посудой займись, а я на работу побегу.
- У тебя же после обеда приём?
- Так «текучку» никто не отменял. Зато хоть без спешки пешочком пройдусь.
- Дождь вроде собирается?
- Тем более, зонтик-то на работе отставила.
Интересно, здесь тоже в мелкую морось ленинградцы прямо так ходят? Хотя, если женщины в платочках и беретах, а мужчины в шляпах да кепках, лишний раз зонт открывать и не захочется.
Проводили Валентину и вздохнул чуть посвободнее. Вроде, нормальная женщина, но при ней постоянно нахожусь в напряжении. Вот с Дианой почему-то быстро свыкся, словно давно знакомы.
- Какие у нас на сегодня планы?
- После обеда надо быть у Павла Иосифовича.
- Он приедет?
- Нет, у меня есть ключи. Домработница только завтра с утра придёт.
- И что мне там делать?
- Встречать откат.
- В смысле???
- После перехода организм проявляет реакцию, примерно через сутки.
  
- Сильную?
- Всё зависит от человека.
- Очень больно?
Диана поморщилась, некрасиво скривив уголки губ.
- По-разному. Зависит от того, кто вы: «проходящий» или «проводник».
- Проводник в смысле что-то провозить?
- Не, Сергей, это значит, что сами можете провести с собой человека, а не только груз.