Противофаза (СИ)

— Царевна… то есть генсековна. Дочка Брежнева, Галина, — ответил с кривой улыбочкой.
— Угадал! — радостно хохотнула генсековна, всё-таки взобравшись на соседнюю жёрдочку, — Надо же такое придумать — генсековна. Что ж, давай тогда знакомиться.
А ножки у неё вполне себе аппетитные.
— Миша, — пожал её нахрапистую ручонку, — Рад нашему знакомству. Надеюсь, что когда завяжу с криминалом, то с вашей протекцией сумею классно устроиться на тёпленькое местечко в каком-нибудь Политбюро.
Её спутницей оказалась Мила Москалёва, бывшая коллега по совместной работе в цирке. Выглядела она на порядок выигрышнее своей подруги, будучи на десяток лет моложе. В чём-то вариант крестьяночки Марины проглядывался.
— Какой криминал? Чего ты тут болтаешь? — всполошилась генсековна.
— Вы попали на воровской сходняк и празднование дня рождения вора в законе высокочтимого Бори Лупатого, — неумолимо отчеканил ей.
— Куда меня Боря завёз? А, плевать! Чего мне бояться. Ведь, не изнасилуют меня здесь. Да хоть бы и изнасиловали, я не против, — нашлась принцесса и даже хохотнула.
Побледневшая её подружка такой перспективе не сильно обрадовалась.
— А как дорогой Леонид Ильич и его окружение отреагируют на то, что его дочь насилуют на воровском сходняке? — не удержался поехидничать.
— А никак, дорогуша. Хорошо, если заметят, — разъяснила она, нервно улыбаясь.
Зря я напугал негативчиком в общем то неплохую женщину. Ну, чудит порой. Повезло оказаться принцессой в стране с самодержавными традициями правления, но без права наследования власти. Посему ожидает её по окончанию срока папаши стремительное пикирование с зияющих высот кремлёвского олимпа, да носом в грешную землю советской действительности. К тому же шавок, стремящихся укусить мёртвого льва, в стране советов найдётся с избытком.
— А не боитесь, что после того, как ваш батюшка покинет трон. Все начнут вас щемить?
— Не боюсь. Свято место пусто без надёжного и проверенного человека, друга нашей семьи, не останется, — хитренько улыбнулась генсековна.
— И кто же это? Уж не Андропов ли случаем?
— А вот не скажу. Это — большой секрет, — заявила принцесса и показала язык.
Забавно наблюдать, как состоявшаяся женщина лет под пятьдесят ведёт себя как расхулиганившийся подросток с весьма ограниченным умственным потенциалом. Её батюшка получил десять лет назад почти неограниченную власть над страной не по случаю высокого интеллекта, который, как известно, иногда передаётся генетически. Как раз этот фактор сработал бы тогда против него. Враждующие группировки элиты не смогли договориться, как поделить власть и выдвинули компромиссную слабую фигуру — никчёмного деятеля — рассчитывая манипулировать им в своих интересах и убрать при первом удобном случае. Нечто подобное случалось ранее в истории при избрании первого Романова на царство, и с приглашением на трон герцогини Курляндской Анны Иоанновны Тайным советом, и в появлении в качестве преемника Ельцина невзрачного человечка из недр спецслужб.
Во всех случаях случайно попавшие во власть особи оставались в ней надолго, укоренялись в ней и создавали условия, когда элиты сами становились зависимы от их существования. Просто срабатывал третий закон Ньютона, когда разнонаправленные силы взаимно обнуляются. Стоит только образоваться какому-нибудь выдающемуся интеллекту, как против него тут же объединялась коалиция серостей и погашала наметившийся вектор силы.
Вместе с тем, у Галины не было возможности проявить свои способности на каком-нибудь значимом поприще. Всесильный отец не приветствовал её стремления попасть на сцену, быть окружённой поклонниками и оглушенной аплодисментами. Так и осталось неизвестным — обладала ли она актёрским даром. Тяга к искусству выродилась у неё в желание иметь драгоценности и красивых, видных мужчин. Кто знает, не случись развод с первым мужем Милаевым, цирковым эквилибристом, финал её биографии получился бы не таким трагичным.
У Леонида Ильича страсть к власти каким-то чудесным образом уживалась с добротой, которая передалась и дочери. Мало чего известно про её жажду обладания властью. По всему, она удовлетворялась при помощи многочисленных холуёв. Куда бы она ни приходила, там принимались так вылизывать одно место, что ни один нормальный человек на её месте бы не устоял.
 
Люди, которые знали её близко, отмечали в ней доброту и незлопамятность. Она не умела и не хотела интриговать, мстить. С простыми советскими людьми вела себя подчёркнуто уважительно. Помогала, если обращались к ней с приемлемыми просьбами. На крепкое бухло её подсадил муж Чурбанов, когда надоело изображать из себя верного супруга и захотелось самому лакомиться клубничкой на стороне.
Антонов на эстраде только что закончил третью по счёту песню «Нет тебя прекрасней». Самую известную и раскрученную для этого времени. Наверное, необычно для исполнителя не получать за своё творчество аплодисменты. Гости больше смаковали деликатесы, чем прислушивались к его песням. Бриллиантовый надёжно завис среди криминальных авторитетов и не особо торопился к своим дамам. Мы молча попивали пиво.
— Чем ты всё-таки занимаешься? — ожидаемо заинтересовалась Галина.
— А чем придётся. Основной профессии пока не имею, — не хотелось ёрничать и привирать.
Вдруг я заметил, что к нам движется сам Сека. По мере того, как он приближался, его лицо бледнело и вытягивалось, а глаза округлялись.
— Галина Леонидовна! — вскричал он, подойдя, — Что же вы нас не предупредили о своём прибытии? Мы бы должным образом подготовились.
— Привет, Гарик. Пустое. Забрела сюда винца какого-нибудь испить, да вот вляпалась в ваше… э-э-э, мероприятие, — раздражённо высказалась принцесса, — Мой парниша ушёл договариваться насчёт кабинета и застрял у ваших деятелей.
— Не волнуйтесь, дорогая Галина Леонидовна! Сейчас же дам распоряжение подготовить для вас и ваших друзей кабинет, — предложил Сека.
— Буду признательна, но не стоит беспокоиться. Отдохну здесь немного в компании приятного молодого человека и, наверное, поеду домой. Боре, видимо, не до меня, — решила генсековна.
— Позвольте мне похитить у вас этого добра молодца, уважаемая Галина Леонидовна. Ему нужно готовиться к выступлению, — с виноватым видом высказался Сека.
— Ну, раз так надо, то забирайте его под белы рученьки. Я ему не начальница, — отреагировала советская принцесса с неожиданно возникшим сарказмом.
Я попрощался с дамами и поспешил за Секой. Он заявил, что неприятные мне люди уже удалены из зала, и что мне предстоит выступать сразу после Антонова. Сам хозяин так пожелал.
— Мне до сих пор не вернули двести десять рублей, выкраденных из моей куртки вашими братками, — напомнил об одной неприятной проблеме.
— Ты кого имеешь ввиду? — посуровел лицом мужчина.
— Точно не скажу. Возможно, те, кто меня сюда конвоировали.
— Да как они могли оскорбить такого человека! — возмутился Сека, — Держи пока мою сотку. Остальное вместе с гонораром выдам.
Сотка оказалась единой бумажкой кофейного цвета. Не в каждом магазине такую смогут разменять. Меня сопроводили к пиршественному столу и предложили немного подкрепиться, но не насыщаться. Антонов давал свою шестую песню «Ну что с ним делать», заметно выдохшись.
— О чём, собственно говоря, петь? — спросил Генриха, горестно вздохнув.
Организм уже начал выражать своё нежелание лезть на эстраду сосанием под ложечкой и трепетанием поджилок.
— На твоё усмотрение, — предложил Сека.
— Справедливость восторжествовала! — удовлетворённо заметил Дося, когда я бросил возле него свои кости.
— … И этот кусок лососятины наконец-то соединится с моим желудочно-кишечным трактом, — подхватил я его тональность.
Проще было определить, чего не было на столе. Рыба красная и рыба белая, мясо во всех видах, ветчина-колбасы-балыки, огурчики-грибочки маринованные, морепродукты, салатики-винегретики всевозможные и прочий закусон. По щелчку официанты готовы были доставить неплохой выбор вторых блюд в горячем виде. Я и троица матершинников разлили по бокалам венгерское Токайское и чокнулись за справедливость.