Владыка Пустоты 3 (СИ)

По залу прокатился взволнованный шепот, молодые дворяне нетерпеливо поозирались. Усмехнувшись в бороду, Император громогласно заявил.
— Все наследники княжеских родов, принимавшие участие в войне, отныне — участники соревнования, за победу в котором они заслужат право получить собственный кодекс. Через неделю великий князь Орлов объявит состав участников и мы начнем первый этап конкурса. Всего их будет три, итоговый состоится через месяц.
  
Карина позади меня нервно сглотнула.
— Месяц, черт возьми… — пробормотала она. — Да он издевается…
— Вас разделят на команды, и успех команды будет зависеть от совместной работы каждого из вас. Один месяц — и Империя пополнится героями, уже доказавшими свою преданность Отечеству. Я жду ваших свершений, ребята.
Под звон фанфар он отошел назад и уже собирался уйти, как раздался скрип стула. Затылком я ощутил легкий ветерок. Карина встала со стула и звонко заявила на весь зал.
— Попрошу минутку внимания, господа! Я хочу сделать важное объявление!
— Ленда… — Император обернулся, мрачнея на глазах. Дворяне обернулись к девчонке, а я ощутил, как сердце заколотилось быстрее.
— А ну-ка дай я залезу… — опершись на мое плечо, Карина забралась на кресло. Уперла руки в бока и с ослепительной улыбкой произнесла.
— Я, Карина Михайловна Ленда, великая княгиня и третья наследница престола, объявляю о своей помолвке с князем Ярославом Вайнером!
* * *
В то же время. Поместье Вайнеров.
Концентрация альва-частиц 4,3 на миллион.
На кухне витал добрый запах теста и хлеба. Варя, закатав рукава, могучими ручищами раскатывала желтоватую массу в плоский блин, в пол-уха слушая трансляцию из Кремля.
— Награждают, — хмыкнула она, взглянув на Полю. тихо сидевшую на другом конце стола. Девушка, раньше всегда помогавшая ей по кухне, теперь лишь молча смотрела в альвафон, хмуря лобик. Раньше она хоть вздыхала, и старшая служанка сразу понимала, что девчонка думает о Ярославе.
А теперь всё было не так. И молчание Полины настораживало женщину.
— Мож и нашему князю чего отсыплют с царских-то щедрот, — сказала Варя. — Домишко новый, или земель каких… ох нам бы не помешало землицы побольше!
И снова — молчок. Девчонка даже головой не повела. Не к добру это.
— Чего молчишь-то? — не выдержала она и отложила скалку. — Случилось что? Так не томи, рассказывай.
— Ничего не случилось, — буркнула девушка.
— А вот это ты брось, не бреши. Я ж тебя как облупленную знаю. Вижу же, случилось.
Варя отряхнула руки от муки, подошла к ней и села рядом, подперев ладонью пухлую щёку.
— Ну так что? Княжич тебя чем обидел? Живот болит? Или этот прохвост Лука опять что-то напел? Ты меньше его слушай, не нравится он мне.
Поля бросила на неё быстрый взгляд — и молча отвернулась, поджав губы.
— Поня-ятно, — вздохнула Варя. — Вот что. Если этот болтун тебя хоть словом задел, ты мне только скажи — я ему поварешкой-то по башке дам как следует!
— Да причем тут он вообще? — возмутилась она, краснея. — Ты вот лучше скажи, ты так и собираешься всю жизнь у дворян служанкой работать? Неужели ни разу в голове не появлялось мысли, что есть какая-то другая жизнь кроме прислуживания Вайнерам?
Варя широко улыбнулась в ответ.
— А зачем мне другая жизнь? Мне здесь хорошо. Одета, обута, сыта, и жалованье такое, что тратить не успеваю. Да и какая ж я слуга, если я детей нашего покойного князя на руках нянчила и как своих воспитывала? Мы как одна семья уже, — она пожала плечами. — И я надеюсь, мне ещё доведётся ваших детей понянчить. Так что выше нос, Полинка.
— Какие уж тут дети, — вздохнула Поля. — Коли я его даже не вижу совсем. Отдалился Ярослав Андреевич, мы его неделями не видим и не слышим. Может, у него и вовсе в голове другое давно. И про нас он забыл вовсе.
Служанка беззлобно усмехнулась. В этом её «про нас» без труда читалось «про меня».
— Переживаешь, понимаю, — кивнула служанка. — Ну, такая наша работа, девочка. Пока у князей дела, у слуг — хлопоты. Но я тебе так скажу, ты веры-то в него не теряй. Не такой он человек, чтобы от своих отворачиваться, а ты ему почитай что член семьи. А для Вайнеров семья это главное в жизни.
— Я слышала, слуги шептались про него, — шмыгнув носом, девушка посмотрела на Варю. — Ну и про дворян, дескать, князь наш не лучше прежнего. И в городе неспокойно стало…
— Собака лает — ветер носит, — отмахнулась Варя. — А ты чем болтовню всякую слушать, лучше сама подумай. Разве кто-то из старых слуг сбежал к лучшей жизни, м? Ни я, ни Осип, ни даже этот болван Гришка не ушли. Будь всё так плохо, особняк давно бы опустел. А ещё…
Варя встала с места и замерла, прислушиваясь. Поля насторожилась, и через секунду поняла, что привлекло внимание служанки.
Из радио, бубнившего на фоне голосом имперского диктора, послышался незнакомый, звонкий девичий голосок.
— Я, Карина Михайловна Ленда, великая княгиня и третья наследница престола, объявляю о своей помолвке с князем Ярославом Вайнером!
— Вот те на-а… — выдохнула Варя, округляя глаза, да так и села с разинутым ртом на стул.
Поля испуганно вцепилась в руку служанки. Она ощутила, как всё внутри неё похолодело.
— Что же теперь будет-то, Варь?..
* * *
Зеркальная гладь океана кванты расходилась кругами от каждого шага. Ежась от прохладного ветерка, Лиливайсс взглянула на громадный силуэт великого Древа Мнимости, проступавшего на черном небосводе, и вздохнула.
Впереди, из клубящегося водоворота альвы, проступили знакомые очертания.
Она сжала кулак и решительно зашагала навстречу разрастающемуся силуэту. Мир вокруг стремительно начал меняться, вода отступала, сменяясь пустошью из чёрных скал, небосвод расчертили причудливые узоры, среди которых замерцали кроваво-красные звёзды.
Силуэт громадного чудовища, напоминающий свитого кольцами змея, подернутый багровой дымкой, застыл перед ней. Десятки громадных золотых глаз уставились на Лили.
— Я пришла, как мы договаривались, — остановившись перед ним, она подняла голову.
Издав низкий рокот, похожий на пробуждающийся вулкан, существо заговорило десятками жутких рычащих голосов.
— Ты тянешь время, кодекс. Тебе было велено пробудить того человека при первой возможности. Сколько еще ты будешь оттягивать?
— Он… еще не готов, — запнувшись, ответила Лили. — Нужно развить в нем чуть больше силы! Я же сказала, подчинить его себе стало сложнее, у хозяина сильная воля.
— Так сломай её, кодекс, — пророкотало существо. — Ты стала строптивой за эти триста лет. Или стоило тебе вернуться в реальны мир, твоя ненависть к людям ослабла? Или ты позабыла, кто воспользовался тобой, а потом предал и бросил умирать в огне?
— Вот ещё! — огрызнулась она.
— Тогда вспомни свою клятву, — один из клубящихся отростков чудовища подался вперёд и коснулся её щеки. — Исполни обещанное, и я верну то самое дорогое, что отняли у тебя люди.
Отросток прочертил дугу, оставляя после себя дымный след. И в дыму она увидела силуэт девочки, от взгляда на которую сердце отчаянно заколотилось в груди.
Её очертания, лицо, глаза — всё было настолько реальным, словно не было последних трёхсот лет одиночества. И трагедии, отнявшей у неё родную душу.
Из дымного следа к ней протянулась рука, словно девочка звала на помощь, силясь вырваться из плена.
— Лилит! Помоги, пожалуйста!..
Грудь сдавило тисками, девушка рванулась навстречу, протягивая руку.
— Фрея! — вскрикнула она, срывая голос. — Сестрёнка, я вытащу тебя, обещаю!..
Её рука коснулась дымного образа — и тот мгновенно растаял. Стиснув зубы до скрипа, Лили опустила голову.
— У тебя ещё есть время, Лилит, — пророкотало воплощение альвы, протягивая к ней непроглядно-черные щупальца. — Пришло время возглавить мои армии и открыть им врата в ещё один мир. Используй всё, чтобы человек открылся и доверился тебе полностью, душой и телом.