Владыка Пустоты 3 (СИ)
— Прости меня, мальчик мой, — он сгрёб меня в медвежьих объятьях и заговорил, содрогаясь всем телом. — Я думал, это ты виноват в её гибели. Если бы я знал, черт возьми!.. Император, наш договор, эта чёртова помолвка — ничего бы не было!..
Старик стиснул меня, как собственного сына, и тихонько заплакал.
* * *Комфортабельный «орион» мчался по волоколамскому шоссе, проглатывая километры. Позади остались душная комната для допросов, Аракчеевы, оплакивающие свою утрату, их извиняющиеся лица за долгим чаепитием, вкус крепкого, сладкого чая на языке. И горький осадок, кажется, навсегда оставшийся в моей душе.
— Куда теперь? — обратился я к сидящему напротив Александру Аракчееву. Отец Анны, задумчиво смотревший в окно, перевел взгляд на меня — и сдержанно улыбнулся. После пережитого с его лица будто сошла мрачная тень, давно преследовавшая мужчину.
— В дом моего хорошего друга, — пояснил он. — Он уже пригласил врачей для твоего полного обследования. Он уже обещал позаботиться о тебе и оказать достойный приём.
— С чего бы вдруг такие почести незнакомому князю? — нахмурился я.
— Не такому уж незнакомому. Пётр говорил, что ты спас его сына, и лично хотел бы тебя отблагодарить.
— Кирсанов, — улыбнулся я. — Вот как.
— Я должен еще раз извиниться перед тобой за отца, — он внимательно посмотрел на меня. — Пойми, Ярослав, мы лишились не просто дочери. Весь род понёс тяжелую потерю. Наши отношения с государем весьма долгие… и не особо позитивные. Сам понимаешь, два рода, обладающие такой властью, рано или поздно столкнулись бы лбами. Нужно было решение, которое устроит нас обоих. Политика — искусство компромиссов, и оба наших рода чем-то поступились ради такого компромисса.
Я молча кивнул. Аня потому и не любила говорить об этом. Что против своей воли стала инструментом примирения двух великих родов. А князь продолжил.
— Император долго добивался нашего разрешения на помолвку, и мы не давали согласия. Только когда отец настоял, убедив нас, что его старому другу можно доверять, а выгоды мы получим куда больше, мы с Наташей всё же согласились на брак. Аня же… — он горько улыбнулся. — Она всегда хотела держаться подальше от интриг и игр великих родов. Знаешь, иногда она говорила, что мечтает о поместье на берегу реки, трёх ребятишках и мирной жизни, подальше от альва-монстров.
Он вздохнул и покачал головой.
— Теперь всё это не имеет смысла. По крайней мере, благодаря тебе я знаю, что до самого конца с ней был человек, готовый умереть за неё. Тот, кого она ценила и любила. Будь всё иначе…
Аракчеев со скрипом стиснул кулак.
— Ваша светлость, её гибель была кому-то нужна, — наконец, произнёс я. — Теперь, пережив всё заново, я только сильнее уверился в этом. Шведы знали, где и когда будет отряд Титании. И я не верю, что это работа их разведки.
— Считаешь, в нашем генштабе есть крот, который слил врагам информацию? — посерьёзнел он, хмуря светлые брови. — Другие доказательства у тебя есть?
— Только это, — я покачал головой. — Но слишком всё точно сложилось. Шведы насмерть держали линию обороны перед отрядом с наследником Императора, оголив только одно место, куда рвались штурмовики Титании. Это не случайность.
— А до того — похищенная девчонка, и волнения в нескольких городах, и еще кое-что, — пробормотал он себе под нос, хмуря лоб. — Ты прав, Ярослав. Если всё так и есть, масштаб этой игры куда больше, чем я думаю. Что ж, я займусь этим, когда вернусь в поместье.
За окном показалась знакомая ограда поместья Кирсановых, и вскоре мы въехали на территорию роскошного поместья. Пока водитель заезжал на просторную парковку у особняка, Аракчеев нагнулся ко мне.
— Ты ведь понимаешь, что твои догадки могут очень не понравиться заинтересованным людям, Ярослав? Ты не знаешь, кто участвовал в сговоре, и был ли он вообще. Благоразумнее будет держать всё в тайне. А если я что-то выясню об этом, то дам тебе знать, так что будь на связи. Договорились?
От его ледяной улыбки по спине побежали мурашки.
— Конечно, ваша светлость, — кивнул я. — О нашем разговоре никто не узнает.
Князь кивнул и протянул мне руку.
— Благодарю тебя, князь Вайнер, от имени рода Аракчеевых. Ты оказал нам большую услугу. Если тебе понадобится помощь, будь уверен, Аракчеевы откликнутся. И спасибо, что защищал мою дочь.
Мы обменялись крепкими рукопожатиями. Я вышел из роскошной машины, а мне навстречу уже шел сам Пётр Кирсанов.
— Слава, друг мой! — улыбнулся он. — Жив, цел! Ну проходи скорее в дом, Марико тебя проводит, а я перекинусь парой слов со старым другом. Марико!
Я заметил стоявшую позади него невысокую черноволосую женщину. Как и все японки, она выглядела моложе своих лет. Одернув весьма скромное для супруги главы рода платье с подсолнухами, она кивнула мне.
— Ваша светлость, идите за мной.
Мы вошли в дом и женщина сразу повела меня на второй этаж, к просторным комнатам для гостей.
— Врач сейчас осматривает Егора Петровича, — пояснила она, бросая на меня любопытный взгляд. — Я оставлю тебя с Руи. Она много говорила о тебе после возвращения. Думаю, она сможет скрасить твое ожидание.
Она открыла дверь в одну из комнат — и настороженно застыла.
— А где Руи…
— … к черту вас всех! — донесся разъяренный голос Егора из дальней комнаты.
— Смотрю, он уже оправился, — хмыкнул я с улыбкой. — Не волнуйтесь, я сам дойду.
И всё же Марико мне не особо поверила. Мы дошли до комнаты Егора, когда дверь с треском раскрылась, выпуская опешившего мужчину в белом халате.
— И эту дрянь с собой захвати!
— Ты чего разбуянился, Кирсанов? — подмигнув врачу, я вошел в комнату. Егор стоял у порога, в одной атласной пижаме и злющий, как стая альва-тварей. У двери напротив него застыла Руи, которой, видимо, уже досталось от разгневанного братца.
— Э, Яр? — увидев меня, он выпучил глаза. — Ты хрена ли тут забыл?.. Впрочем, лучше уж ты, чем эта свора шавок.
— Я тоже рад тебя видеть, дружище, — улыбнулся я.
— Егор Петрович! — грозно заявила Марико, выросшая позади меня. — Марш в постель, у вас тяжелые раны,врач велел!..
— Вот и катись вместе со своим врачом, и эту дрянь с собой захвати, задолбала уже глаза мне мозолить! — выпалил он, раскрасневшись. — И не смей вести себя как моя мать, стерва! Ты и ногтя её не стоишь, поняла? Пошла вон!
— Зачем ты так? — вскричала Руи. — Я же просто хочу тебе помочь!
— Помочь? Ты уже помогла, лишив меня матери! К хренам такую помощь, поняла?
Всхлипнув, Руи выскользнула из комнаты. Я обернулся к хозяйке — та, устало вздохнув, покачала головой.
— Я разберусь, идите.
— Разберется он, — фыркнул Егор, вернувшись в постель едва дверь за ними закрылась. — Я и так на стенку лезу, каждый день на их беспокойные рожи смотрю, а теперь еще ты… что, будешь тоже уговаривать меня валяться тут как труп еще месяц?
— Даже не думал, — я пожал плечами. — Как здоровье, Кирсанов?
— Неважно, — смягчился он. — Только и делаю, что лежу тут, пью таблетки и прохожу идиотские процедуры. Хуже, чем в госпитале, я тебе говорю! Ещё и эта бесячая Руи каждый день повадилась ходить…
Он яростно выругался, вытирая пот с бледного лба. Выглядел он и правда болезненно, сказывалось истощение и тяжелая рана на спине. Я взглянул на стоявший у постели тазик с водой и порозовевшими от крови бинтами.
— Что ж ты, Кирсанов… — я покачал головой. — Тебе ж в больницу надо.
— Обойдусь, — фыркнул он. — Тут такое дело. Мы ж с Софьей когда отход наших прикрывали, одна из этих тварей меня в спину достала. Выстрел промазал, благодаря Софье, но осколками здорово меня посекло. Ну и в общем…
Он поморщился от боли и потянулся к пояснице.
— В общем, семьдесят три осколка из меня уже в больнице достали. Отец притащил лучших врачей, даже водных магов нанял. Они меня быстро залатали, хоть завтра в универ возвращайся. А вот отравление альвой, блин…