Владыка Пустоты 3 (СИ)

К чёрту всё это, надо убираться!
Я рванулся назад, наконец-то сбросив оцепенение в ногах, но окружившая меня вода поднялась яростным фонтаном. В одно мгновение океан встал на дыбы, поглощая меня, засасывая в глубину, чтобы утопить в своих недрах. Собрав всю волю, я повел ладонью, привычным жестом открывая портал, и рванулся внутрь.
Бешеный водоворот всосал меня, позволив лишь заметить сквозь толщу воды, как на меня смотрят багровые глаза чудовища.
  
Вокруг замелькали звезды, руку со стигматой пронзила невыносимая боль. Я закричал, но мой голос утонул в толще воды, которая заливалась в рот и глотку, грозя утопить…
* * *
Я вскочил, рефлекторно хватаясь за горло, чтобы не захлебнуться.
— Вы в порядке?
Судорожный вдох, легкие наполнились прохладным воздухом, отдающим листвой и дешевым освежителем для машин.
— А?..
Хрипло дыша, я поднялся на сиденье автомобиля и осмотрелся. Впереди, в зеркало заднего вида на меня смотрел взволнованный Осип. Мы ехали в новеньком, пахнущем свежестью «фаэтоне» где-то в Подмосковье, за окном угадывались знакомые черты небольшого городка на пути в поместье.
— Наконец-то очнулись, княжич, — привычно назвав мой прежний титул, кашлянул Осип. — Мы все всполошились, когда позвонили опричники…
Я молча уставился в окно, пытаясь успокоить разошедшееся сердце.
Что это вообще со мной произошло? Альва? Какое-то её воплощение? Как может энергия принять такой вид? Да бог с ним, с видом, это нечто могло говорить, оно было разумным! Все кодексы говорят с этим чудовищем? Что оно тогда хотело от Лили?..
От роя вопросов разболелась голова, еще не оправившаяся после экзекуции. Усилием воли я оборвал поток мыслей, громоздящихся одна на другую.
Стоп, Яр. Остановись. Довольно с меня на сегодня загадок и нерешённых вопросов. Надо дать себе отдых.
Я закрыл глаза и откинулся на удобную спинку сиденья, вслушиваясь в монотонный голос Осипа.
Пока мы ехали до поместья, он вкратце ввёл меня в курс дела. Похоже, после допроса Темников притащил меня в управление Опричнины, куда и поехал Осип после звонка в поместье. Опричники сгрузили мои вещи в багажник, бросили в салон мое бессознательное тело — и отправили восвояси.
Дворянин или нет, свою роль я сыграл и перестал быть нужным Императору. Пока что, до следующего раза. А то, что он будет, я знал наверняка: после случившегося государь так просто меня не отпустит.
— Скоро приедем, сударь. Ваши вещи в сумке рядом, если что.
Я быстро обшарил сумку — в ней нашелся и мой альвафон, и гримуар Лиливайсс.
Вытащив устройство, я торопливо набрал номер Карины Ленда.
Долгие гудки. Никто не взял.
— Ответь же, пигалица… — буркнул я, снова набирая номер. Но связь пропала, даже гудков не было.
Плохо, откровенно фигово. Изворотливая малявка не была дурой и понимала, что за ней придут. А значит, подготовилась. Но если за ней отправили Сирин, одному Всеотцу известно, как далеко ей позволил зайти Император. И снова наше с Есене будущее зависело от чужих людей, на которых я даже повлиять-то не мог.
Покусывая губу, я убрал устройство в сумку и уставился в окно. Не прошло и пятнадцати минут, как мы въехали на территорию поместья.
У входа выстроились два десятка слуг, как в тот день, когда меня провожали на войну. Казалось, это было не пару недель, а пару лет назад. Я вспомнил осенний бал, кружащуюся в танце Анну с бенгальскими огнями в руках, улыбки друзей.
Сердце свело от глухой боли.
— Спасибо, Осип.
Я подхватил сумку, открыл дверь и вышел наружу.
— С возвращением, князь! — навстречу мне шагнули Варвара и Полина, глаза у них влажно поблескивали. Они улыбались, но я видел тревогу, отпечатавшуюся на их лицах.
Им лучше не знать, через что я прошёл, ни к чему. Это дела дворян. Мои личные дела.
И всё же, только увидев их лица, я снова почувствовал себя дома. И ощутил, как усталость навалилась на мои плечи невыносимым грузом.
— Я вернулся. Варя, подай обед в мою комнату, пожалуйста. Поем у себя.
— Но… — Варвара запнулась. — Князь, а как же… ну ё-моё! Ярослав Андреич!
— Все дела — потом, — устало сказал я, проходя мимо них к двери. — Дай мне немного отдохнуть.
Не оборачиваясь, я махнул рукой и затопал в свою комнату.
* * *
— Вот так, и это тоже, — закончив раскладывать блюда на подносе, Поля накрыла тарелки блестящими надраенными крышками и тяжело выдохнула.
— Ну чего ты хмуришься? — Варя села напротив, подперев щеку пухлой ладонью. — Радовалась бы лучше, дурёха.
— Чего это мне радоваться? — девушка беспокойно куснула губу. — Ты же видела нашего Ярослава Андреевича. Он словно сам не свой… лица на нём нет. Будто и не он вовсе.
— Чего радоваться? Вернулся же! — укоризненно сказала служанка. — Живой, руки-ноги целы? Ну и радуйся! А ты думала, он тебя обнимет да расцелует что ли? Может на руки возьмет да под венец?
— И ничего я такого не думала! — фыркнула она. — И всё равно, как увидела его, сердце в груди ёкнуло. Он будто похудел, да и глаза постарели. Случилось с ним что-то, Варь.
Служанка грузно поднялась с места, привычным жестом вытирая об подол пухлые руки, и смерила девушку тяжёлым взглядом. Поля уже видела его раньше. В такие моменты Варвара была не язвительной, но доброй кухаркой и главной горничной особняка, а снова становилась полевой медсестрой, повидавшей такое, что от одного рассказа волосы на голове шевелиться начинают.
— А то и случилось, девочка, — негромко сказала она. — Княжич наш вернулся с войны. Это мы здесь про смерть только по новостям слышим, а он ей в глаза смотрел с полушага. Ему приходилось там людей живых убивать. И, вот те зуб даю, друзей он там тоже терял. А это тебе не кур пасти.
Варвара подошла к девушке и, по-матерински приобняв за плечи, наклонилась к ней. На её пухлом, округлом лице появилась сдержанная улыбка.
— Ты пойми, девочка. Туда он ушёл молодым парнишкой. А к нам вернулся мужчиной. Ему сейчас нелегко, много чего ему там переоценить пришлось. Но без этого никак, мужчины должны знать цену и жизни, и смерти. Его отец, покойный наш Князь Андрей знал, и он теперь знает. А ты — вместо того, чтоб руки тут заламывать, иди да поддержи его. Ему же сейчас ой как нужна рядом та, кому он доверять может. Только в постель не лезь, ему не любовница сейчас нужна, а родная душа. Поняла ты меня, дурёха?
Поля издала тяжёлый вздох.
— Да поняла я…
— Ну раз поняла, бери поднос да шуруй наверх, — кивнула она, сдобрив напутствие таким шлепком по спине, что худенькая девушка мотнулась вперёд.
Кивнув, она взяла поднос и поспешила наверх. Уже поднявшись на второй этаж, она увидела Луку. Парень стоял у лестницы по пути к комнате князя, и нервно покусывал край губы.
— Поля! Давай-ка помогу, — он ловко выхватил поднос из её рук.
— Погоди, я сама!
Увернувшись от девушки, он поднял поднос над головой и, принюхавшись, нахмурил брови.
— Пахнет как жаркое с ухой. Что там Варя сготовила, неужто форель?
— Осётр, — тихо ответила она. — Отдай поднос, Лука. Княжич до смерти голодный, не дай бог уронишь ещё.
— Знаешь, а моя семья никогда не могла себе такое позволить, даже на праздники, — он мрачно усмехнулся. — Осётр. Еда богачей. Одно такое блюдо стоит как недельный запас лекарств для моей матери с сестрой. Полина, ты же помнишь, что обещала мне помочь позаботиться о них? Только не говори, что как хозяина увидела, так всё забыла. Мы же с тобой единоверцы, простые люди. Мы своих не бросаем.
— Я помню, — сдавленно ответила она. — Помогу, Лука, только с делами в поместье разберусь. Обещаю, и князю замолвлю словечко…
Он посуровел, хмурясь.
— Он не лучше тех ублюдков, что врезались в наш магазин.
— Не говори так о нём! — гневно зашептала Поля, вскидывая брови. — Мы росли вместе, я знаю, что он за человек. Княжич никогда не откажет в помощи, даже простым мещанам. А ты лучше бы работать пошёл, чем тут языком трепать!