Альфа и Альфа (СИ)

Слабость накатила на нас двоих внезапно, да так, что не хотелось ни разговаривать, ни шевелиться. Я только спросил, как её зовут. На что получил недвусмысленный посыл на остров Обломинго. Ну ничего, подумал я тогда, позже выясню, кто ты такая, МОЯ голубоглазая пантера.
-----
Вибри́ссы (ед. ч.: вибри́сса; лат. vibrissae, от лат. vibro — колеблюсь, извиваюсь; в обиходе — усы) — осязательные механочувствительные длинные жёсткие волосы многих млекопитающих, выступающие над поверхностью шёрстного покрова.
------
Но не тут-то было. Утро нового дня я встретил в полном одиночестве. Каким образом девушка смогла ускользнуть так, что ни я, ни зверь не почувствовали? Будоражащий все рецепторы аромат всё ещё витал в тёплом и влажном воздухе грота. Её запах, так гармонично сочетающийся с моим. Шумно, на полную грудь втянул воздух — ушла недавно. Зверь встрепенулся, недовольно взрыкнул — бежать… догнать… моё… Поддавшись его желанию и собственному интересу, нырнул в чёрную воду, выгребая наружу.
Недалеко от скалы, торчащей из моря, начинался берег, уходящий вдаль тонким серпом песчаного пляжа и граничивший с кромкой леса. Только там она могла выбраться из воды. Несколькими мощными гребками, с удовольствием разминая затёкшие после сна мышцы, я доплыл до берега. Но ни мне, ни зверю, когда я обратился пантерой, не удалось напасть на её след. Ветер дул с моря, принося запахи соли, рыбы и морской травы. Берег был девственно чист. Кроме следов чаек — ничего.
Вдали раздался знакомый зовущий вой волка. Друзья искали меня. Переминаясь на лапах, я решал: ещё поискать, углубившись в лес, или бежать к друзьям. Зверь был за поиски. Я же здраво рассудил, что девчонка неглупа, раз ей удалось ускользнуть из грота незамеченной и не оставить следов на берегу. И ушла она, вероятнее всего, по воде, а значит так, с наскока, я её не найду.
Вой волка повторился совсем неподалёку. Встряхнув тяжёлой головой, приструнил зверя, пообещав, что мы её ещё найдём, и побежал навстречу. Нехотя он уступил, но недовольно ворчал и на себя, и на меня за то, что упустили самочку.
Лавируя между деревьев, бежал вперёд, пока наперерез мне не выскочили светло-серый волк Кирка и ярко-рыжий с чёрными пятнами ягуар Стива. Друзья обернулись и я, глядя на них, тоже.
— Сука! Эд! Где тебя носило? Мы думали, тебя уже кто-то сожрал! — злой, как стая койотов, Кирк больно стукнул кулаком в плечо. Стив недовольно сложил руки перед собой. Должен сказать, забавное зрелище — три абсолютно голых мужика, грязных, вонючих, потрясая яйцами, выясняют отношения в чаще леса.
— Кирк, кто попробует меня сожрать — подавится! Что за переполох? Я охотился, а потом заснул в гроте, — почему-то делиться с друзьями воспоминаниями о голубоглазой пантере не хотелось. — Кстати, а вы никого не встречали в лесу, кроме нас?
— Нет, а что? — уже спокойно спросил друг.
Стив подался навстречу ко мне и мотнул головой в сторону от моря.
— Я набрёл на стоянку. Недавно кто-то из оборотней был там.
— И кто? Кошачьи? — как можно незаинтересованней спросил его, ведь велика была вероятность, что там останавливалась и моя голубоглазая пантера.
— Угу, и не только, — Стив похабно ухмыльнулся и почесал пятернёй голую грудь. — Резвились ребятки. Всё помечено спермой. Медведь, койот и самка ягуара. В лес подались.
Зверь недовольно зарычал внутри, требуя найти и разобраться. Я с трудом удерживал лицо.
— Что же ты не присоединился? — улыбнулся Кирк, поигрывая бровями и глядя на приподнявшийся член Стива, увлёкшегося воспоминаниями.
— Мы же на охоте. Эд потом бы мне плешь проел, что я нарушил правила, — Стив вытаращился на меня, ожидая подтверждения моих слов.
— Какой правильный мальчик, — подколол я его. — Вот скажи, когда тебя останавливали правила? Охота бывает разной. Вон тебе сейчас тоже охота, — весело оскалился, указывая на его стояк. — Я же такую охоту не буду запрещать.
Мы с Кирком заржали, Стив вторил нам.
— Показывай чудо-поляну! — хлопнул его по плечу и обернулся. Зверь нетерпеливо переминался на лапах. Бежать… искать… проверить… Вдруг это наша пантера?
 
Втроём мы выскочили на поляну после непродолжительного бега. Возле костра суетился здоровенный парень, сразу же ощерившийся в нашу сторону.
Но меня уже ничего не интересовало. Здесь не было её аромата. Самка была не моя. Кирк выступил переговорщиком, а я потрусил в домик егеря, отсыпаться. Наохотился, хватит. Зверь тоскливо вздыхал и теребил меня воспоминаниями о самке. Я же мог его только заверить, что мы найдём её. Но как — не представлял пока.
Но поспать мне не дали. Завалили друзья, всклокоченные и помятые. На недвусмысленное предложение Стива поделиться самочкой (а что? там, где два самца пристроились, могут и четыре), оборотни с поляны также однозначно набили им морды. И теперь, потрёпанные и злые, два товарища обрабатывали друг другу царапины, ссадины и синяки. Так-то регенерация своё дело сделает, но с лекарствами быстрее.
Хмуро переглядываясь, они достали дорожные сумки.
— Ну её, эту охоту, — пробурчал Кирк. — Хочу в цивилизацию.
— И засадить кому-нибудь, — Стив засмеялся, но тут же ойкнул и скривился от боли, трогая пальцем располосованную щёку.
— Согласен, — подсмеиваясь над незадачливыми героями-любовниками, я вжикнул молнией на сумке. — Я готов!
По дороге назад мы уже просто веселились, подкалывая друг друга. Всё-таки хорошо, что поехали на «Хаммере» Стива, а не каждый на своей машине. Настроение улучшилось. Время, отведённое на отдых, мы не исчерпали, никто домой не торопился настолько, чтобы гнать в ночь, сменяя друг друга за рулём. Поэтому единодушно решили остановиться на ночлег в мотеле «У тётушки Мардж». Но для начала не помешало бы кинуть чего на зуб и выпить. Мы, привычные к совершенно другому уровню, не погнушались зайти в местную забегаловку, куда сходился всякий сброд с окрестных посёлков. Голод — не брат родной.
На небольшой сцене возле шеста выплясывала подвыпившая девица, лихо виляя аппетитной задницей. Стив был бы не Стивом, если бы сразу не обратил на неё внимания, и не привлёк его к нам, по-разбойничьи пронзительно свистнув. На нас скрестился десяток заинтересованных оценивающих женских взглядов и раза в два больше недовольных мужских.
Свободным оказался стол недалеко от входа. Мы уселись лицом к сцене — хоть какое-то развлечение. Это, конечно, не кабаре «Донни-Бонни» и даже не стриптиз-бар «Грёзы востока» в столице с входом только для випов, но развлечься можно. Непритязательное меню предлагало блюда традиционной домашней кухни. Но что оборотню милей всего? Бинго! Мясо средней прожарки, исходящее соком, и побольше, кисло-сладкие ягоды и скибочка зернового хлеба. Пока готовился наш заказ, к нам за столик подсели самые смелые любительницы приключений, пока только две. Я тут же дал знать парням, что не заинтересован, пусть сами окучивают. Подсмеиваясь над незамысловатым флиртом, откинулся на спинку стула и просто таки ощутил на себе взгляд и сильный ментальный посыл.
За соседним столиком, оставаясь лицом в тени, сидела альфа. Ничем не примечательная мешковатая одежда скрывала фигуру. Мне захотелось разглядеть её и спросить о чём-то. По ней было видно, что она не принадлежит к кругу завсегдатаев этого заведения.
— Путешествуете? — повернувшись вместе со стулом, приблизился к ней. Втянул воздух, чтобы учуять аромат и ничего не почувствовал — фармацевтическая промышленность у нас работает на славу. Кстати, отличный бизнес, нужно прикупить акций «Фероинка».
— Можно и так сказать, — спокойно ответила девушка и потянулась за тарелкой со стейком, который принесла «серенькая мышка» официантка. А я залип на её движения —тягучие и плавные, никакой суеты, все действия выверены. Элегантная и грациозная хищница.
 
— Я Эдвард, — представил себя, затем своих друзей, и, ни на что не надеясь, предложил присоединиться к нам. Конечно же, мимо!
Она соизволила оторвать глаза от тарелки и окинула холодным взглядом представленных мужчин. Искусственное освещение и так искажает цвета, так ещё и её глаза оставались всегда в тени. Я не мог понять, какого они цвета: голубые или серые, или синие…