Высокие ставки (ЛП)

Но его слова были ядом в моих ушах, отравляя все мои похотливые мысли. Мне придётся признать факты… Маркус по-прежнему считает меня просто надоедливым ребёнком.
  
Глава 7
 
Маркус
Я надеялся, что плавание утомит Лили, но она прыгает по ванной, пока я бреюсь и спрашиваю о детях в её лагерной группе. Как она разговаривала с кем-то, а потом познакомилась с новыми друзьями, а потом кто-то расстроился. Я не слежу за её рассказом, потому что почти не слушаю. Я всё ещё озабочен и киплю от последних комментариев Кэт.
  
— Папочка? — спрашивает она, и я встречаюсь с ней взглядом в зеркале.
Её глаза широко раскрыты и сосредоточены на мне, так что, думаю, я пропустил вопрос.
— Прости, дорогая, что ты сказала? — спрашиваю у неё.
— А у меня есть мама? — она спрашивает.
Я сжимаю крем для бритья в руке, выдавливая его между пальцами.
— Конечно, у тебя есть мама.
— Тогда где она? Бет сказала, что её мама живет по всему миру, но она связывается с ней по FaceTime в любое время, когда захочет.
— Ну, FaceTime с твоей мамой — это не так-то просто, дорогая.
Я наношу крем для бритья на лицо и ополаскиваю руку, прежде чем потянуться за бритвой на стойке.
— Можем ли мы поговорить об этом в другой раз?
Я смотрю на её отражение в зеркале и впервые провожу бритвой по щеке. Я наблюдаю, как опускаются её губы и как её взгляд устремляется к кафельному полу в ванной, и такое ощущение, будто кулак просто обхватил моё сердце и сжал его.
У нас с Лили всегда были открытые отношения. Я честен с ней во всем, вплоть до того, что мы даже говорили о том, что ей следует называть свою интимную зону влагалищем, а не пи-пи. Знаете ли вы, как ужасно больно слышать, как ваша милая, невинная дочь говорит, что у неё болит влагалище? Но когда дело касается её мамы, кто-то должен её защитить, и это моя работа.
Некоторое время она молчит, и чувство вины ещё глубже проникает мне под кожу. Я знаю, что так не может продолжаться вечно — я пытаюсь защитить её от правды. По правде говоря, я понимаю точку зрения Катерины, даже если на самом деле это её не касается. Она вожатая лагеря, а не детский психолог.      
— Итак, угадай, что? — Я пытаюсь немного поднять настроение.
Лили не отвечает.
— Сегодня вечером придет Эшли, — говорю я, зная, что ей нравится играть с Эшли, пока та приглядывает за ней.
— Куда ты пойдешь?
Вместо ожидаемого счастья я получаю резкий вопрос с прищуренными глазами. Женщины. Даже в пять лет они все одинаковы.
— Я встречаюсь с дядей Дейном.
— На свидание? — спрашивает она, и мне интересно, откуда она вообще знает, что это такое. Лили никогда не видела меня с женщиной, и все одиночные встречи, которые у меня были на протяжении многих лет, проводились вдали от моей повседневной жизни с ней.
— Где ты выучила это слово? — спрашиваю.
Лёгкая улыбка украшает её губы.
— Тоби сказал мне, что дядя Дейн ходит на множество свиданий.
Этому пареньку не помешал бы урок-другой по сдержанности.
— Что об этом думает Тоби? — спрашиваю я, проводя бритвой по другой щеке.
Она пожимает плечами.
— Он только спросил, ходишь ли ты на свидания.
— И что ты сказала? — Я открываю кран, чтобы прополоскать бритву.
— Я спросила, что такое «свидание».
— Хорошая девочка.
Я смотрю на неё, поднося бритву к подбородку. Она смотрит на меня, ожидая ответа.
— Ох… свидание — это когда два человека идут на ужин или в кино.
— Итак, ты собираешься на свидание с дядей Дейном? — Её большие голубые глаза смотрят на меня, невинно ожидая ответа.
Я позволяю звуку включенного крана на мгновение заполнить комнату, пока обдумываю варианты.
Я киваю.
— Да, я иду на свидание с дядей Дейном.
— Могу я пойти на свидание с Тоби? — Она прыгает вверх и вниз, хлопая в ладоши. — Мы можем устроить двойное свидание, — визжит она.
— Ты знаешь, что означает двойное свидание?
Она хихикает, глядя на мои нахмуренные брови.
— Тоби говорит, что это когда идёт четыре человека. Пойдём вместе, папа.
Я посмеиваюсь.
— Обещаю, в следующий раз обязательно. — Я ерошу её светлые локоны, но её взгляд снова устремляется в пол, а нижняя губа оттопыривается.
Никто не сможет заставить тебя почувствовать себя большим неудачником, чем твои собственные дети.
Мой телефон звонит со стойки, и я вижу, как на экране появляется имя Дэйна. Мой большой палец завис над кнопкой «Принять». Лили уже задает слишком много вопросов. Я нажимаю игнорировать.
Пока я заканчиваю бриться, Лили выходит из ванной, волоча ноги, прижав подбородок к груди, драматически размахивая руками из стороны в сторону.
Закончив, я прокручиваю в голове разговор с Катериной. Возможно, мне не стоило так сильно на неё обрушиваться, но, чёрт возьми. Мать Лили — не её дело.
Мой телефон снова звонит, и я нажимаю кнопку громкой связи, поскольку Лили здесь нет.
— Ты становишься как надоедливая жена.
В трубке раздается глубокий смешок Дэйна.
— Не надевай сегодня вечером джинсы и мешковатую рубашку. Тебе нужно продемонстрировать свой арсенал, если хочешь что-то получить.
Я закатываю глаза.
— Спасибо за совет, но я могу одеться сам.
— Ну, я знаю, что прошло много времени. Думаю, тебе пригодится моя помощь.
— Не нужно.
Я уже начинаю сожалеть, что сказал «да».
— Эй, не приходи сегодня вечером в таком злобном настроении. Так ты никогда не перепихнёшься. — Я слышу звон стаканов позади себя.
Мне следует сказать ему, что у меня нет планов трахаться, но у меня такое чувство, что этот телефонный звонок сделает его только ещё назойливее.
— Дейн. Ты балансируешь на грани между занудой и засранцем. Будь осторожнее.
Он снова смеётся.
— Ладно-ладно, но приведи себя в порядок, ладно?
— Пока, Дэйн.
— Шесть тридцать в Брейкерс.
— Я вешаю трубку.
Я снова нажимаю маленькую красную кнопку, возвращая блаженную тишину.
Как только я вытер лицо полотенцем, раздаётся звонок в дверь. Шаги Лили приближаются к двери, но я выбегаю и ловлю её прежде, чем она добралась до двери.
— Папа, я могу сама открыть дверь. — Она поворачивает ручку, но я кладу руку на деревянную дверь, чтобы остановить её.
— Лили, ты никогда не будешь открывать эту дверь без меня, поняла? — Я смотрю на неё сверху вниз.
Она вздыхает и кивает.
— Хорошо.
— Я серьезно. Без меня — никогда.
Она снова кивает.
— Хорошо, папочка. — Она открывает дверь и видит Эшли с сумкой, набитой всякими вещами, чтобы занять Лили.
— Привет, мистер Кент, — говорит она, её щеки краснеют.
Именно тогда я понимаю, что я без рубашки. Класс.
— Я собираюсь закончить одеваться, Лили, — говорю я, сосредотачивая на ней своё внимание. — Слушайся Эшли, ладно?
Она не утруждает себя ответом, вместо этого хватает Эшли за руку и тащит её в гостиную.
— Я должен уйти отсюда примерно через полчаса. Я оставил на кухонном столе немного денег на пиццу, — кричу я им вслед.
— Спасибо, мистер Кент. — Девочки исчезают за углом.
Я качаю головой и направляюсь в спальню, чтобы решить, что мне надеть. Я вытаскиваю по одной несколько рубашек, решаю, что они неподходящие, и кладу их обратно. В конце концов я вспоминаю, как привлекательно выглядела Кэт в тех клочках ткани, которые она называет купальником. Несмотря на все мои усилия, я не могу выбросить этот образ из головы, и мой член дёргается в штанах.
Блин. Мне придется позаботиться об этом, если у меня ещё остался шанс не отвлекаться сегодня вечером. Я запираю дверь спальни, быстро направляюсь в ванную и включаю душ во второй раз за вечер.
  
Как только я оказываюсь под каскадом воды в душе, в моей голове всплывают видения Катерины, и мой кулак сжимает мой член. Я ласкаю себя, думая об этом синем бикини. То, как её грудь стала выглядеть полнее, чем в молодости, как их обтягивает тонкая ткань, умоляя о внимании.