Высокие ставки (ЛП)

Дверь за мной закрывается, и вместо двери в прошлое это больше похоже на дверь в моё будущее, захлопнувшуюся перед моим лицом.
  
Глава 33
 
Маркус
Прошло три дня. Прошло семьдесят пять часов с тех пор, как я видел Кэт в последний раз. Я даже не отвёз сегодня Лили в лагерь и попросил Дейна, потому что я слабак и трус.
  
Я был засранцем, идиотом и любым другим именем, какое только можно придумать.
Сейчас, когда я стучу в дверь её квартиры, у меня скручивает желудок, на лбу выступил пот, и любой, кто посмотрел на меня, мог бы подумать, что у меня желудочный грипп, потому что я был бледен. Я собираюсь попросить Кэт дать второй шанс. Нет, уже третий, если считать историю, произошедшую шесть лет назад.
Боже, я такой тупица.
Тук-тук.
Она выглядывает в боковое окно, а затем дверь медленно открывается.
— Привет, — выдавливаю я тупое приветствие.
— Привет. — Она не открывает дверь с приглашением войти, поэтому я стиснул зубы.
— Могу ли я войти?
В ответ она отошла в сторону, но ручка крепко была зажата в её кулаке, как будто говоря мне, что она здесь власть. Так и есть.
— Твои соседки по комнате дома? — спрашиваю у неё.
— Нет. Чарли в Приятном сюрпризе, а Ава где угодно, куда бы она ни пошла. Ты хочешь чего-нибудь выпить?
— Было бы здорово получить порцию виски, — шучу я, но, кроме небольшого приподнятия уголка губ, она ничего не говорит.
— Садись. — Сама села в дальний угол дивана.
Я сажусь на её диван, оставляя между нами пустую подушку. Забавно, как это напоминает первый раз, когда я ворвался сюда. Во многих отношениях я хотел бы вернуться в тот момент.
— Послушай. — Мои пальцы сплетаются вместе, когда я кладу предплечья на ноги. — Мама Лили, Гретхен, находится в тюрьме строгого режима за вооруженное ограбление.
Она не охает и даже не реагирует вообще, поэтому я продолжил.
— Мы с Гретхен никогда не должны были оставаться вместе. Я узнал, что она беременна Лили, в ту же ночь, шесть лет назад, когда ты пришла ко мне. После того, как всю жизнь у меня не было настоящих отношений с отцом, я хотел справиться с этим. Создать семью. Гретхен переехала в Бухту Предела, и я подумал, что у нас всё отлично. Я имею в виду, что я не был в восторге от неё, и мы много ссорились, но я подумал, что это был стресс от беременности. Когда появилась Лили, стало ещё хуже. Гретхен была такой замкнутой. Материнство было для неё сильным стрессом. Она не смогла с этим справиться.
Я оглянулся, чтобы убедиться, что она всё ещё со мной. Её ноги скрещены, а руки сжаты в кулаки, пока она слушает.
— В любом случае, когда Лили было два месяца, я нанял няню, и мы вернулись в Портленд на вечеринку к приятелю. Гретхен нужен был перерыв, и я подумал, что это поможет ей расслабиться и осознать, что впереди ещё много веселья, даже если ты мать. Я подумал, что это сможет помочь нам двоим восстановить связь, поскольку именно так мы встретились изначально. Мой приятель дал Гретхен то, что я принял за косяк, но в нём был кокаин.
— И она подсела, — заканчивает она за меня.
Я кивнул.
— Она стала чаще ездить в Портленд, и в конце концов я догадался, но к тому времени, когда я признался себе в этом, героин стал её любимым наркотиком. Лили было три месяца, когда я дал Гретхен то, чего она хотела, — бросить нас в Бухте и продолжить свой образ жизни тусовщицы. Но, Кэт, — я поворачиваю голову, чтобы встретиться с ней взглядом, — я всегда винил себя за то, что в жизни Лили нет матери. Из-за этого одного косяка вся её жизнь вышла из-под контроля. Три года назад она отчаянно нуждалась в следующей дозе и ограбила винный магазин с заряженным пистолетом в руках.
Вот и всё. Я снова зажмуриваюсь, и когда к своему удивлению открываю их, она смотрит мне в глаза.
— Дело не в том, чтобы всё скрыть от тебя, Кэт, а в том, что мне стыдно. Я никогда не хотел, чтобы ты смотрела на меня как на неудачника или как будто я подвёл Лили.
Она приблизилась и положила свою руку на мою.
— Я бы никогда так не подумала. Конечно, ты взял её на вечеринку, но ты не заставлял её курить тот косяк. Если бы она знала, что у неё возникла проблема, она могла бы обратиться за помощью. — Она сжимает мою руку, и её легкое принятие ситуации заставляет меня задуматься, почему я не сделал этого с самого начала. Мне следовало довериться тому, что у нас с ней было.
— В ту ночь, когда мы поссорились… — её взгляд на секунду оторвался от моего, и она отвела взгляд. — Что тебя так взволновало?
Я испустил долгий вздох.
— Гретхен хочет, чтобы Лили навестила её в тюрьме. Она привлекла адвоката, и я получил письмо в тот же день. Прости меня за всё, что я сказал. Я не мог перестать думать о том, как это повлияет на Лили, если мне придётся каждый месяц тащить её в тюрьму, чтобы навестить женщину, которую она даже не знает. — Я убираю свои руки из-под её рук и смотрю ей в глаза, чтобы она знала, насколько я честен. — Я не вижу тебя юной девушкой, Кэт. Я вижу тебя женщиной. И я не думаю, что твоё искусство глупо, я думаю, что оно потрясающее. Ты одна из немногих счастливчиков, которые могут следовать за своей страстью и зарабатывать этим на жизнь.
Она кивнула, и слеза медленно скатилась по её щеке. Я смахиваю слезу большим пальцем, а мой желудок сжимается от осознания того факта, что я её причина.
— Я хочу, чтобы мы попробовали ещё раз, — говорю я и задерживаю дыхание, ожидая, пока она что-нибудь скажет.
На мгновение она замолкает, и моё беспокойство растёт, пока в горле не возник твёрдый камень, который я не мог проглотить.
— Я ценю, что ты рассказал всё, и принимаю твои извинения. Но Маркус, я не думаю, что ты готов кого-то впустить. Ты так боишься, что кто-то причинит вред тебе и Лили. Я понимаю, понимаю. Сердце Лили важнее всего.
Меня охватывает паника.
— Я больше не боюсь, Кэт. Эти последние несколько дней были мучительными, и всё, что я хотел сделать, это обнять тебя.
Она кивнула, и улыбка украсила губы, которые я так люблю.
— Я должна поблагодарить тебя, — сказала она. — В растерянности я нахмурился. — Последние недели помогли мне осознать, что я хочу остепениться и создать семью. Я не хочу жить в городе, где никто не знает, кто я. Я хочу отдать себя кому-то и разделить с ним будущее, но здесь не только мы, Маркус. Есть Лили. Если ты не сможешь стоять здесь, смотреть мне в глаза и признать, что доверяешь мне на сто процентов всем сердцем Лили, нет смысла продолжать наши отношения.
Мой взгляд скользит вниз. Она просит одну вещь, которую я не уверен, что смогу когда-нибудь снова кому-нибудь дать. Гретхен доверяла, и вот, что из этого вышло. Каждый раз, когда Лили спрашивает о своей маме или жадно смотрит на другую дочь и мать, я вспоминаю, что мои ошибки имеют последствия — для моей дочери.
— Ты ищешь определенности, — говорю я.
— Я ищу доверие. Мне нужен весь ты, Маркус, а не только половина. Я понимаю, что Лили на первом месте, но я отказываюсь быть изгоем. Либо ты войдёшь в круг со мной, либо нет. — Ещё одна слеза скатилась по её лицу, потому что мы оба знаем: то, о чём она меня просит, для меня почти невозможное.
— Я доверяю тебе. Я могу это сделать, — борюсь я, хотя это получается слабо и менее убедительно, чем мне хотелось бы.
Она отклоняется от меня. Мои внутренности скручиваются, а голова кричит, чтобы рассказал ей, что я чувствую. Что я потеряю лучшее, что у меня когда-либо было, но моё сердце сжимается, отчаянно цепляясь за прошлое, не в силах открыться тем глубинам, которых хочет Кэт.
  
— Пока ты не посмотришь мне в глаза, и я не увижу никаких сомнений, нас не будет, Маркус. — Она встаёт и молча идет к двери.
Я встречаю её там мгновением позже.
— Ты хочешь, чтобы я въехал на белом коне.
Она фыркнула и улыбнулась.
— Да, хочу.
— Это сказка, вымысел, а не реальность. — Я качаю головой. — У принцев и принцесс нет счетов и разных карьерных целей. Любовь не может победить всё в реальном мире, Кэт.