Высокие ставки (ЛП)

— Привет. — Сладкий голос Кэт прозвучал рядом со мной, и тепло, которое проникает в каждую каплю моей крови в моих венах, согревает всё мое тело.
Я смотрю в её сторону.
— Привет. Как прошёл завтрак? — Глядя дальше, я замечаю племянника Лили и Кэт, сидящих на скамейке в парке и особо не разговаривающих.
— Всё прошло хорошо. Они платят сейчас. Талии пришлось пойти в ванную комнату есть раз с тех пор, как мы сели. — Она сделала паузу на секунду, прежде чем продолжить. — Значит, мы всё равно будем молчать? — спрашивает она.
  
— Да, это к лучшему, верно?
Она кивает несколько раз, и хотя вчера вечером именно она сама подняла эту тему со мной, если мне сейчас пришлось бы угадывать, я бы посчитал, что она расстроена тем, что мы не представимся перед всеми парой.
— Конечно, — улыбается она, и её грустная насмешка исчезает.
— Итак, вы всё-таки помните друг друга. — Голос Билла прерывает нас прежде, чем мы успеваем поговорить. Он обнимает Кэт за плечо, притягивая её к себе. — Вы, ребята, познакомились много лет назад, когда только возглавил свою мастерскую, — говорит он мне, как будто я не помню.
Я киваю, глядя на Лили.
— Да, именно тогда. — Я улыбнулся и посмотрел на Кэт. Её лицо серьёзно не подойдёт для игры в покер. Если её семья действительно знает её, они заметят, что что-то происходит между нами.
— Ты также встречал и этих двоих, но на всякий случай: это Лукас и Талия. — Он отпускает Кэт, и она сжимает пальцы в кулак.
Он указывает на парня на дюйм выше меня, и он выглядит так, будто сгибания рук на бицепс — его обычная ежедневная тренировка в спортзале, включая выходные и праздники. Он выглядит как классический американский парень, улыбнулся и протянул руку.
— Маркус, да? Приятно видеть тебя снова. — Мы пожимаем друг другу руки, и он не делает альфа-рукопожатия, которое делают некоторые парни. Затем он кладёт руку на спину другой блондинки. — Моя жена Талия.
Я не уверен, что раньше встречал мужчину, в котором было видно так явно, что тот влюблен в свою жену, всего через несколько мгновений знакомства.
Она берёт мою руку, а другую оставляет на своём выпирающем и очень беременном животе.
— Рада видеть.
После того, как мы все поздоровались, мы все стояли в кругу и беседовали, и я старался не смотреть на Кэт, но это всё равно, что пытаться не посмотреть на автомобильную аварию.
— А где миссис? — спрашиваю я, перекатываясь на пятках и засовывая руки в карманы.
— Она отвлеклась на какой-то магазин. Ты знаешь, какие женщины, — говорит Билл.
По правде говоря, женские особи, которые я сейчас знаю лучше всего, — это их пятилетние версии.
— Так это твоя дочь? — спрашивает Талия, наблюдая за двумя детьми, разговаривающими на скамейке.
— Лили, да. Сколько лет вашему сыну? — спрашиваю я.
— Калебу четыре года, — отвечает на вопрос Кэт, и Талия вопросительно посмотрела на сестру.
— Да, — медленно повторила она. — Ему четыре.
Калеб и Лили выглядят так, как будто они помещены в какой-нибудь дорогой детский журнал об одежде: у них одинаковые светлые волосы и светлые глаза. Синие глаза у Лили и зеленые у Калеба, как и у его отца.
— И ещё один на подходе? — я спрашиваю.
Талия кладёт руки на живот и смотрит на Лукаса.
— Да, мне осталось около двух месяцев до того, как я снова смогу контролировать своё тело. А этот, — она показывает на Лукаса большим пальцем, — хочет провести это лето на яхте.
— Я твёрдо верю, что время, проведенное на лодке в детстве, снижает склонность к морской болезни, — говорит Лукас.
Талия закатывает глаза.
— Тебе просто повезло, что меня не тошнит. Помните Леннон? Ей пришлось нелегко.
— Я почти уверен, что люди до сих пор помнят, как она жаловалась на то, как ей некомфортно. Однако это не остановило ни её, ни Джаспера. Джаспер чертовски крутой парень, я тебе говорю. — Лукас усмехнулся.
Она хлопает его по плечу.
— Прекрати, она моя подруга.
— Эй, она тоже моя подруга, детка, но когда она беременна, она просто дьявол.
Талия смеётся.
— Что ж, я думаю, мы можем быть благодарны, что этот опыт вдохновил её на запуск линии игрушек специально для беременных женщин.
Талия улыбнулась мужу, и его губы искривились в понимающей ухмылке.
Жесть.
— Фу, — скулит Кэт и показывает пальцем между ними. — Держите своё дерьмо в спальне при себе.
— Язык, Катерина, — рявкает Билл, но, кажется, потерялся в разговоре, кроме того, что его дочь только что рассказала о сексуальной жизни другой дочери.
— Мы женаты, Кэт, — говорит Талия. — Я думаю, папа знает, что мы занимаемся сексом.
— Тал, — предупреждает Лукас.
Талия показывает на свой живот.
— Привет. — Её голова наклонилась на бок с видом «Да ладно». — Разве Калеб только недавно появился из моего живота? — Она сосредоточилась на своём отце. — Ты же знаешь, что Лукас и я спим в одной кровати, верно? — шутит она.
— Да, Талия, я знаю, как рождаются дети, но мне не нужны подробности твоей сексуальной жизни. — Билл пристально посмотрел на Лукаса, прежде чем повернуться и пойти по пирсу к Китти Кэт.
Лукас вскидывает руки вверх.
— Вот и улетели все шесть лет прогресса с твоим отцом. — Он уходит, следуя за Биллом до яхты.
Секундой позже они говорят о лодках.
— Я даже не знаю, почему его это волнует. Как будто папа не считает Лукаса своим сыном, — говорит Кэт.
Руки Талии снова ложатся ей на живот.
— Знаешь, я думаю, он действительно может выбрать его вместо нас.
Кэт смеётся вместе со своей сестрой, и я понимаю, что их отношения сильно отличаются от тех, что были много лет назад. Когда я впервые встретил их, у меня не сложилось впечатление, что они вообще были близки.
— Это правда, — говорит Кэт.
Джек выходит из яхты, сигнализируя Биллу и Лукасу, что они могут сесть на борт.
— Думаю, мы готовы, — говорю я, отступая назад и протягивая им руку, чтобы они прошли первыми.
Талия посмотрела на Мейн-стрит.
— Наконец-то пришла мама.
Бри идёт по тротуару с пятью пакетами, свисающими с её рук. Она похлопала Калеба и Лили по голове и продолжила путь, пока не добралась до нас.
— Ты знаешь же, что мы пришвартуемся здесь сегодня днём? — спросила Талия.
— Это была распродажа, и с тех пор, как твой отец открыл свой рот насчёт Бухты предела, сюда приходит так много людей. Особенно в субботу днём, и я не собираюсь ничего пропустить.
Кэт заглянула в пакет.
— Что было из этого так остро необходимо? — Она достаёт какую-то посуду.
— Это режет травы. — Её глаза засияли, словно она нашла пиратское сокровище в глубинах океана.
Талия и Кэт переглядываются, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, случилось с их мамой.
— Ты же не готовишь, — говорит Талия.
Но Бри не слушала. Она достала фартук и грелки.
— Я купила это для Лукаса. — Она держит горячие подушечки из медвежьих когтей. — А это тебе. — Она бросает Талии фартук. На нем нарисована сексуальная фигура женщины в нижнем белье.
Взгляд Талии устремляется на Калеба, а затем она складывает его.
— Мама, это немного неуместно.
Бри смеётся.
— Я подумала, Лукасу это понравится, пока ты не вернешь свою фигуру. — Затем она берёт оба предмета из рук Талии, засовывает их в сумку и идёт к яхте.
— К твоему сведению, мама, Лукасу нравится мой живот, — кричит Талия, а мы с Кэт стараемся не рассмеяться.
— Я уверена, что так оно и есть, сладкая, но это пища для размышлений.
— Она серьёзно сошла с ума? — Талия посмотрела на Кэт.
Кэт покачала головой и посмотрела на сестру.
— Мне следует дважды проверить лодку. — Я машу рукой в воздухе. — Лили, пойдём.
  
Кэт и Талия продолжают говорить о своих родителях, а я уклоняюсь от разговора и ухожу.
— Это мой друг Калеб, папочка, — Лили знакомит меня с мальчиком, который является точной копией своего отца.
— Привет, Калеб. Ты готов провести день в море?