Высокие ставки (ЛП)

— На днях я водил туда Тоби за её пирожными, и она сказала, что больше не может этого делать и ей никто не помогает.
— А её сын? Как его звали? Крис? — спрашивает Гаррет.
— Переехал в Сан-Франциско.
— Значит, она выставляет магазин на продажу? — Кэт возвращается из кухни, заинтригованная разговором.
— Ага. В конце сезона, — сказал Дейн.
— Есть ли у неё перспективы? — спрашивает Кэт.
  
Дейн оглянулся.
— Не то, чтоб я знал. А что? Ты заинтересована?
— Нет, но, возможно, я знаю кое-кого, кого это заинтересует. — Она откидывается на диване и вытягивает ноги так, что её босые ступни оказались рядом с моими на пуфике. Её ступни такие крошечные и женственные по сравнению с моими. Её розовый лак на пальцах ног выделяется на её загорелых ногах, и по сравнению с моими потрепанными ногами мы выглядим как пример до и после. Образ наших ног, расположенных близко друг к другу, каким-то образом согревает моё сердце, и мне интересно, каково было бы приходить домой к ней каждую ночь.
— Ну, тогда поторопись. К следующему туристическому сезону бухте понадобится ещё одна пекарня, — добавляет Дейн, прежде чем взять ещё одно печенье.
Что заставило меня задуматься, сколько бы он съел печений, если бы их было десять.
  
Глава 25
 
Маркус
— Садись, — требует Кэт, указывая на стул, перед которым стоит тарелка с едой.
Лили подбегает, забирается на своё место и смотрит на свою тарелку.
Лазанья и чесночный хлеб.
Её глаза расширились от удивления. Я уверен, что Кэт для неё словно шла по воде, поэтому ей не стоит слишком удивляться тому, что она может поставить на стол аппетитное блюдо.
— Выглядит восхитительно, Кэт, — сказал я, вставая, чтобы взять бутылку вина и насладиться ужином.
— Сиди, — Кэт указывает на стул. — Что тебе нужно? — спросила она.
Я смеюсь, и Лили присоединяется ко мне.
— А она может быть властной, — поддразниваю я Лили.
Кэт расставила ноги и положила руки на свои узкие бёдра. Мой фартук уже давно исчез, оставив её в йога-штанах и футболке. Вся одежда сидела на ней в облипку.
Я поднимаю руки вверх.
— Я собирался принести нам бутылку вина.
— Поняла. — Она пошла к моему винному холодильнику и достала бутылку красного вина. Я сижу за столом, как было сказано, и наблюдаю, как она ходит по моей кухне. — Лили, расскажи своему папе, чем мы занимались сегодня.
Глаза Лили загорелись.
— Сначала мы играли в Барби, и Кэт сделала им разные прически, и мы нарядили их для большой вечеринки.
— Звучит весело, — говорю я.
— Потом мы пошли прогуляться по тропе. — Очевидно, что Лили наслаждалась единоличным владением Кэт, судя по тому, как её глаза светились во время рассказа.
Я перевожу взгляд с дочери на Кэт.
— Я должен был сказать тебе, что за эти годы мы видели несколько чёрных медведей. Обычно я беру с собой защиту.
Защита подразумевает наличие пистолета, и я не говорил Лили, что я брал его с собой, когда мы выходили.
Кэт оглядывается на меня и встаёт на цыпочки, чтобы взять из шкафа два бокала для вина. Её икры натянулись, а своды стоп поднялись вверх, в результате чего её футболка приподнялась настолько, что я смог мельком увидеть её живот.
— У нас всё прошло хорошо, — сказала она.
— В следующий раз вы пойдёте со мной.
— Мы видели лягушку, а затем мисс Кэт зачерпнула её в свою кофейную кружку и подкинула в ручей.
Я усмехнулся.
Лили, кажется, очень гордится их достижением.
— Неплохо, — ответил я.
Кэт возвращается и ставит на стол два бокала, бутылку вина и штопор. Я подтягиваю к себе бутылку и открывашку, вполне способную открыть для нас бутылку вина. Она улыбается мне, давая понять, что это важное задание на мне, и снова исчезает на пути к холодильнику. Через минуту перед Лили оказывается коробка с соком. Боже, она сегодня просто в масле катается.
Удивительно, но мне это нравится.
— Ох и папа! Мы сделали свой собственный пластилин. — Лили спрыгивает со стула и бежит к стойке, где лежит почта. — Смотри, мисс Кэт сделала цветок, а я сделала бабочку.
Я рассматриваю их и понимаю, что мисс Кэт может не только рисовать, но и лепить.
— Затем мы приготовили печенье с шоколадной крошкой. — Лили улыбнулась. — Мисс Кэт даже позволила мне попробовать немного теста.
— Лили. — Глаза Кэт расширились, и рука Лили взлетела, прикрыв рот. Кэт посмотрела на меня. — Это был наш секрет. Я знаю, что говорят о сыром тесте для печенья, но это был всего лишь маленький кусочек. — Она даже поднимает пальцы, чтобы показать мне точный размер.
— Всё в порядке. Я рад, что у вас сегодня был такой замечательный день. Я расстроен, что пропустил его.
Лили переглянулась с Кэт, и они обе улыбнулись.
— Мы тоже скучали по тебе, папочка, — сказала Лили.
— Теперь ешьте давайте, — указала Кэт на наши тарелки.
Мы с Лили взяли в руки вилки и начади есть лазанью. Затем я понял, что мне нужно разрезать порцию для Лили, но когда я кладу вилку обратно и наклоняюсь, чтобы дотянуться до её тарелки, я вижу, как она зачерпывает кусочек в рот. Кэт уже разрезала её, прежде чем она принесла ему его порцию.
Я смотрю на губы Кэт, которые приподнимаются, пока она жуёт.
Я делаю глоток вина, любуясь столом и сидящими за ним людьми.
Я — счастливчик.
***
Вечером того же дня я просматриваю почту, полученную в начале недели, пока Кэт купает Лили и укладывает её в постель. У меня замирают руки, когда я вижу в левом верхнем углу конверт с обратным адресом тюрьмы.
Ещё одно проклятье письмо от Гретхен.
Не удосуживаясь открыть его, я засовываю его в середину стопки и кладу на стол. Я знаю, чего она хочет, и она может расслабиться и ждать ответа. Проблема в том, видела ли Кэт лежащее там письмо?
Мгновение спустя Кэт на цыпочках заходит в гостиную.
— Думаю, она уснула, — говорит она, падая обратно на диван. — Ванну приняла, сказка закончена, пожелание спокойной ночи, объятия, проверка. — Она делает воображаемую галочку указательным пальцем.
Она вызвалась добровольно, остаться на всю ночь, чтобы помочь мне, насколько это возможно.
— Что ты смотришь? — спрашивает она, глядя на телевизор.
— Какое-то кулинарное шоу. — Я протягиваю руку. — Давай присоединяйся ко мне.
Она садится, скрестив под собой ноги, и качает мне головой.
— Я не хочу причинять тебе боль.
Я тянусь к ней.
— Ты не причинишь мне вреда. Ну давай же.
Она подползает к моему огромному креслу и осторожно садится на меня, закидывая ноги мне на колени.
— Ты выглядишь измученной, — говорю я, когда она кладёт голову мне на плечо.
— Нет, я в порядке. — Она шевелит ногами перед нами и удобно устраивается у меня на коленях. — Я устала, но мне хорошо. Она милая. — Её руки обвивают мою шею и целует меня в щеку. — Тебе что-нибудь нужно?
— У меня есть всё, что мне нужно, прямо здесь.
Небольшое пятно муки всё ещё осталось на её голове, и я смахиваю его пальцем.
— Я в полном беспорядке. — Она усмехнулась и уткнулась головой мне в шею.
— Ты прекрасна.
Я наклоняюсь и целую её в висок.
Я сдерживаюсь от того, чтобы сказать ей, о чём я на самом деле думаю. Я остановил себя, прежде чем испортить наш момент, но я не могу этого больше отрицать... материнство очень идёт Катерине Сантора.
— Останешься на ночь? — Вместо этого я спросил у неё.
— Ты уверен? А что насчет Лили?
Я целомудренно целую её губы.
— Я с этим разберусь. Можно сказать, что ты спала в комнате для гостей, потому что плохо себя почувствовала. Я хочу, чтобы ты была здесь утром с нами.
  
— Хорошо. — Она кивнула.
Я знаю, что я перешагиваю черту, с которой уже не смогу вернуться обратно, но я никогда не был так рад, что не всё в моей жизни продумано.