Высокие ставки (ЛП)

— Ну, стоит выпить за лёгкую жизнь твоего брата. — Я поднимаю пиво и пью.
— Надеюсь, однажды он найдёт девушку, которая надерёт ему зад. — Она начинает вытирать стойку, но её рука останавливается на полпути, её взгляд устремляется к двери.
Мне не нужно оглядываться назад, чтобы узнать, кто там. Все в городе знают, что Чарли влюблена. Влюблена в единственного мужчину, который никогда не будет для неё доступен.
  
Его большое задумчивое тело садится рядом со мной. Ни приветствия, ни похлопывания по спине в знак приветствия.
— Привет, Гаррет, — говорит Чарли, её голос повышается на октаву или две по сравнению с тем, когда она разговаривала со мной.
— Привет. Как обычно, — говорит он отрывистым тоном.
Движения Чарли становятся беспокойными, когда она открывает холодильник, хватает «Миллер Лайт» и откручивает крышку.
— Вот.
— Спасибо. — Он удивляет меня, когда посмотрел на неё в ответ.
Чарли улыбается и ждёт, глядя на него, как на какую-то знаменитость, которую она жаждет.
Гаррет — самый слепой человек, которого я когда-либо встречал.
— Спасибо, Чарли, — говорю я, и она выходит из поездки в Гарретвилл, слегка покачивая головой.
— Дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь ещё. — Вот так она направляется в заднюю часть бара к столикам с другими отцами-одиночками.
— Как дела, мужик? — спрашиваю я Гаррета, хватая свою бутылку и вставая со стула.
Лили была не в восторге от того, что я уезжаю сегодня вечером. В последнее время она стала немного навязчивой, и я не могу понять, почему.
— Обычная Сидни. В лагере какие-то танцы, и она позвонила мне по дороге сюда. Она хочет пойти по магазинам с девушкой, которую встретила, и её мамой.
— Танцы звучат весело. — Я пожимаю плечами, не видя проблемы.
— Танцы равно мальчики. Мальчики — равно проблемы. Мальчики плюс моя дочь — это камера смертников.
Я усмехаюсь, похлопывая его по плечу.
— Эй, не все парни плохие.
Он поднимает на меня свои темные брови, и я смеюсь. Он прав. В тринадцать лет даже капитан команды по олимпиаде математики ужасен. Любые мысли проходят через их член.
— Я уверен, что их там будут сопровождать.
— Да, я. — Он указывает на себя большим пальцем и стоит, ожидая меня.
Мы направляемся к столу, и Дейн забегает через двери бара. Его белая футболка промокла, а шорты свисают с бёдер.
«Какого черта?»
— Я буду через две минуты, ребята, мне просто нужно переодеться. — Он поднимает вверх два пальца.
— Это твой клуб, — кричу я в ответ.
Он разворачивается и идет спиной к своему офису.
— Некоторые вещи важнее, чем зал, полный придурков.
Он шевелит бровями, и мне интересно, где он находит этих женщин, которые всегда готовы быстренько перепихнуться. Я имею в виду, что мы находимся в городе с населением менее тысячи человек.
«Понимаете, что я имею в виду?»
— Парни — отстой, — бормочет Гаррет, проходя мимо меня и здороваясь с другими членами Клуба Одиноких Папочек.
Когда я сажусь рядом с Гарретом и здороваюсь со всеми, в дверь входит блондинка, и у меня сжимается живот, когда я наблюдаю, как её бедра покачиваются из стороны в сторону по пути к бару.
Чарли кладёт для неё салфетку, и они обмениваются несколькими словами, прежде чем голова Чарли наклоняется в мою сторону.
Кэт крутится на барном стуле, и я наблюдаю, как краска медленно разливается по её коже, пока её лицо не становится розовым.
Я наклоняю пиво в её сторону, и она отвечает на этот жест лёгким взмахом руки. Возможно, это будет моя любимая встреча Клуба Одиноких Папочек.
  
Глава 14
 
Маркус
То, что происходит на собрании Клуба Одиноких Папочек, остаётся на собрании Клуба Одиноких Папочек. Я не могу рассказать, о чём мы говорили, но могу сказать, что, пока я вполуха слушаю, как Джесси, новый член клуба, рассказывает о каком-то дерьме, через которое он проходит дома, я продолжаю украдкой поглядывать на Кэт.
Каждый раз на ум приходят одни и те же мысли:
«Мне не следует».
Мне не следует искать её глазами.
Я не должен желать её.
Я не должен прикасаться.
Но глаза всё равно ищут её.
Сколько бы я ни повторял это, мой член не обращает на это внимания. Ему нужна Кэт.
Он наслаждается возникшим желанием.
И он хочет войти в неё. Глубоко, жестко и часто.
— Почему бы тебе не пойти туда? — Дейн стучит локтем по моей грудной клетке.
В какой-то момент, пока я отвлёкся, группа разошлась. Встреча окончена, и мне пора уходить.
— Ты о чём? — Мой взгляд снова возвращается к Дейну и отворачивается от Кэт.
— Горячая блондинка в баре с Чарли, — говорит Гаррет.
— Итак, ты знаешь её имя? — говорю я.
Лицо Гаррета искажается в вопросе: «О чём ты, черт побери».
— Ты явно хочешь её, пригласи её на свидание, — призывает меня Дейн. В этот момент он, кажется, настолько отчаянно хочет, чтобы я вступил в его игру свиданий, что мог бросить меня перед стаей волчиц в течке.
— Она слишком молода. — Это же я продолжаю твердить самому себе. Но она уже не слишком молода. По словам её отца, ей двадцать четыре года.
Е*ать. Её отец. Причина номер два, и она ещё висит надо мной дамокловым мечом.
— Так ты не против, если я за ней приударю? — спрашивает Дейн с усмешкой.
Мой кулак сжимает бутылку с водой, и пластик в руке сморщился.
— Нет.
Я пожимаю плечами, стремясь к беззаботности, которую я не чувствую.
— Вы двое ведёте себя так, будто вам по пятнадцать лет, — говорит Гаррет, откидываясь на спинку кресла и качая головой.
— Всё в порядке. Спасибо, чувак. — Дейн встаёт и хлопает меня по плечу. — За очень горячую задницу.
Я пытаюсь сосредоточиться на чём угодно, только не на том, как он приближается к ней. Я не хочу смотреть, но больше всего на свете я хочу смотреть.
— Почему ты позволяешь ему это? — спрашивает Гаррет.
Я начинаю отрывать этикетку от бутылки с водой. Что угодно, лишь бы мой взгляд не упал на Кэт.
— Я не знаю, о чём ты говоришь. — Я не могу остановиться, и мой взгляд скользнул по ним. Дейн смотрит на меня и стоит рядом с Кэт.
Я знаю, что он меня травит. Он, должно быть, знает, как сильно я её хочу и как меня бесит, когда я смотрю, как он с ней флиртует.
Кэт смеётся над чем-то, что он говорит, и её голова запрокидывается. Её шея обнажена, и я представляю, как мой язык скользит вверх по горлу до мочки её уха.
Дейн приближается на несколько дюймов, его рука легла на спинку её кресла.
У Чарли нет другого выбора, кроме как сдвинуться вдоль стойки и поприветствовать нескольких посетителей, оставив их одних.
Кэт отодвигается в сторону, чтобы получить немного личного пространства, но Дейн прикусывает нижнюю губу и наблюдает, как её губы напряженно движутся вслед каждому её слову.
Что она говорит?
Проклятье, мне всё равно, плевать.
— Зачем ты себя мучаешь? — спрашивает Гаррет.
Мой взгляд устремляется на него.
— Из-за тех, кто живёт в стеклянных домах, брат.
И снова его лицо искажается, но он знает, что я прав.
Единственная разница между нами в том, что я не думаю, что Гаррет был с кем-то после мамы Сидни, тогда как я развлекаюсь, но вдали от Лили. Вдали от всего в Бухте Предела.
Я сижу и пытаюсь убедить себя, что мне не нужна никакая драма в отношениях, чтобы вплестись в мою и без того хаотичную жизнь. Я наполняю свой разум уверенностью, что делаю то, что правильно — и ради себя, и ради Лили — и тогда произошло это.
Рука Дейна протягивается и заправляет прядь её блестящих светлых волос за ухо.
  
Я встаю.
— Охренеть, как вовремя, — комментирует Гаррет.
Дерьмовую ухмылку Дейна можно было разглядеть через тихий океан, такая она широкая. Он знает, что высказал свою точку зрения, и гордится тем, что заставил меня оторвать свою задницу от кресла и прямо сейчас пойти к ней.