Высокие ставки (ЛП)

  
Глава 12
 
Катерина
Я потягиваюсь в постели и открываю глаза впервые с тех пор, как проснулась от блаженно-эротического сна, в котором Маркус был звездой. Боже, что этот мужчина делал со мной. Неужели моё подсознание действительно так сильно хочет его? Мне никогда не снились подобные сны… никогда.
  
Стряхнув последние остатки сна, я покидаю пределы своей кровати в поисках чего-нибудь поесть. Если мне повезёт, Ава пекла вчера вечером, а если на завтрак будут кексы, то кто я такая, чтобы спорить?
Звон посуды говорит мне, что я не единственная, кто не спит в доме.
Завернув за угол мимо гостиной, я обнаруживаю Чарли, сидящую на табурете с ложкой с быстрым завтраком, и которая вот-вот коснётся её губ. Она улыбнулась чеширской ухмылкой, говорящей о том, что она что-то знает.
Но вместо того, чтобы что-то сказать, она кладёт ложку в рот и жуёт хлопья.
Обнаружив, что на столах нет никаких сладостей, я хмурюсь, подхожу к шкафу и хватаю миску.
— Так к кому ты отсюда улизнула? — Она поднимает брови. Её тёмные волосы собраны в высокий хвост, на ней шорты и майка.
— Эм… ни к кому. — Я насыпаю хлопья в миску, и она берёт со стойки свой телефон и ведёт себя так, будто смотрит на экран, но я знаю, что она ждёт, чтобы досадить мне ещё одним вопросом.
— Тогда у тебя должен быть потрясающий вибратор, судя по удовлетворенному виду твоего лица.
Я подавляю смех и беру миску, ставлю на кухонный стол.
— Скорее, это мощное воображение и подсознание, которое хочет разыграть всё в моих снах.
— Проклятье. Мне бы хотелось получить твоё воображение. — Она усмехается над своей ложкой с хлопьями.
В этом вся особенность Чарли. Она своего рода болельщик за всех. Не то, чтобы кричала «ура-ра-ра» и подбрасывала помпоны в воздух, но, похоже, она никогда не желала никому зла. Кажется, она искренне довольна только тогда, когда счастлив кто-то другой. Будучи выходцем из высшего эшелона общества Сан-Франциско, я видела немало людей, которые на самом деле не хотят, чтобы вы добились успеха или обрели счастье.
Моё лицо краснеет, и я пытаюсь зарыться головой в миску с хлопьями.
— Итак, кто этот парень? Бывший из дома? — Чарли встаёт со стула для завтрака и присоединяется ко мне за столом с миской хлопьев.
У меня не было столько времени на общение с Чарли, так как она также работает несколько смен в таверне «Приятный сюрприз», не говоря уже о том, что она местная жительница и время от времени отправляется домой на семейные ужины. У Авы здесь тоже есть её отец, поэтому мне остаётся моё искусство. Не то чтобы я жалуюсь, мои гостиничные объекты начинают переходить от неряшливого варианта с почасовой арендой комнаты к элитному курортному типу жизни.
— Не бывший. — Моя ложка скользит по молоку, перемешивая маленькие цветные колечки.
Я поднимаю взгляд и вижу, что Чарли откинулась на спинку стула и смотрит на меня. Она ждёт, пока я всё выложу на стол. Проблема в том, что, поскольку Чарли местная, она знает Маркуса.
Она наклоняется вперёд, как будто мы должны беспокоиться о том, что кто-то нас подслушает. Предполагаю, что Ава всё ещё спит.
— Я знаю, что мы не так уж хорошо знаем друг друга, но, чтобы ты знала, я не сплетница. Я не буду заставлять тебя говорить со мной, но если ты хочешь, я здесь.
Затем она встаёт и несёт миску в раковину. На кухне наступила тишина, она хватает сумочку и надевает её через плечо на своё тело, а затем берёт ключи с маленького столика, который стоит рядом с задней дверью нашей квартиры.
— Маркус Кент. — Я быстро выкрикиваю его имя, как будто она меня не расслышит.
По правде говоря, мне нужно с кем-нибудь поговорить о нём, и большинство других моих друзей взяли лето для отпуска, прежде чем мы закончим последний год обучения в магистратуре.
Её туфли останавливаются, и она медленно оборачивается, улыбка, дразнящая её губы, выглядит так, словно она пытается блефовать с дерьмовой покерной комбинацией.
— Что ж, он определенно достоин того оргазма, который ты испытала сегодня утром. — Она садится на край стула, который только что покинула. — Он тот папаша? С палочками от мороженого и блёстками?
Я киваю.
— Ага.
У неё понимающее выражение лица.
— Маркус очень защищает Лили.
— Разве не все папы так делают? — спрашиваю я, отодвигая миску с хлопьями в сторону.
— Да, но он другой. Мой босс тоже отец-одиночка, но он больше плывёт по течению, — говорит она размахивая руками и делает паузу, пытаясь придумать слово, которое могло бы его описать. — Скажем так, он для своего сына открытая книга. Сейчас он старше Лили, но когда дело касается мамы Лили, все, кто с ним близок, молчат об их ситуации. Это жёсткая позиция со стороны Маркуса. Он никогда об этом не говорит, и никто никогда не говорит с ним об этом.
Её глаза полны сочувствия, типа «даже не думай о нём, ты ничего не добьёшься». Но я люблю вызов. Не я ли, в конце концов, опозорилась перед ним в восемнадцать лет? Действительно ли я готова снова бороться ради него? Тем более, что на этот раз он, похоже, сам занимается преследованием.
— Откуда ты так хорошо его знаешь? — спрашиваю я, и она качает головой, заставляя маленькие пряди волос выпадать из хвоста.
— Он лучший друг моего босса. — Однако она что-то скрывает, я вижу это по тому, как её взгляд уходит от меня.
— Боже мой. — Мои руки подлетают ко рту. — Ты была с ним? Вы встречались, и теперь я тебе говорю…
Она смеётся, её рука убирает мою руку с рта.
— Нет. Это совсем не так. — Она делает глубокий вдох и позволяет ему раздуть её щеки при выдохе. — Пожалуйста, никому об этом не говори, потому что мой босс не хочет, чтобы это стало всем известно. — Она снова делает паузу.
В моей голове проносится миллион разных мыслей. Маркус и её босс…? Он гей? Он уже встречается с кем-то?
— Они члены организации под названием Клуб Одиноких Папочек. Но ты об этом ничего не слышала, — быстро добавляет она.
Я морщу нос.
— Что тут такого?
— Многие люди знают об этом, но они встречаются в баре, и ребята не хотят распространяться, потому что тогда одинокие женщины будут толпиться там в поисках папочки для своего следующего ребёнка.
— Что-то случилось с отцами, которые используют своих детей, чтобы завоёвывать женщин? Знаешь же, как они обычно это делают с щенками?
Чарли встаёт и открывает холодильник, доставая воду.
— Эти парни не из таких. Дети всегда на первом месте. Отношения — это второстепенное и обычно временное явление, если ты понимаешь, что я имею в виду.
У меня сердце немного колет от её комментария. Так что, если что-то и произойдет между мной и Маркусом, то это будет только летом, и всё. Тайное свидание после того, как Лили ляжет спать, — это всё, на что мне можно рассчитывать.
— Ой, не смотри так. Возможно, ты изменишь правила игры для Маркуса. — Она подмигивает. — Хорошо, я пошла делать инвентаризацию. — Она идёт к двери, но она распахивается, прежде чем она доходит до неё.
Входит Ава, во вчерашней одежде, и в руке только ключи.
— Я единственная, кто никого себе не заарканила? — говорит Чарли, качая головой.
— Что? Я только вышла пробежаться. — Ава подходит к холодильнику и берёт бутылку воды. — Разве девушка не может немного позаниматься, не получив при этом третьего образования?
— У этого занятия есть имя? — спрашиваю я, и Чарли смеется.
Ава развернулась и пригвоздила меня насмешливым взглядом.
— Нет.
— Я единственная, кто не занимается спортом, — сетует Чарли и выходит за дверь, закрывая её за собой.
  
— Подожди, о чём она? — спрашивает Ава.
Я встаю и ставлю миску с хлопьями в раковину рядом с тарелкой Чарли.
— Ни о чём. — Я подхожу к стойке с островом и по её растрепанным волосам и вывернутой наизнанку рубашке могу сказать, что она не выходила на пробежку. Но поскольку я не хочу, чтобы она вмешивалась в ситуацию с Маркусом, я не пытаюсь получить от неё какую-либо информацию о том, где она провела ночь.