Высокие ставки (ЛП)

Катерина язвительная и самодовольная, и от этого мне хочется только толкнуть её на капот её роскошной машины, раздвинуть ей ноги и заставить её кричать.
Хотя я этого не скажу.
— Ну, тогда ты хорошо справляешься со своей работой. — Я верчу ключи вокруг пальца, пока мы стоим в неловкой тишине, прежде чем засунуть их в карман.
Её глаза следят за моими движениями, а затем скользят по моим мышцам, чтобы снова встретиться со мной взглядом. Кажется, Кэт может наслаждаться моим видом так же, как и я ею сейчас.
  
— Мне пора идти. — Она отступает, и на мгновение моё горло сжимается, а в груди вспыхивает паника. Я не хочу, чтобы она уходила.
— Хочешь зайти выпить? — Я спрашиваю, хотя мне не следовало. Она качает головой и скрещивает руки перед собой.
— Лили проснулась, — говорит она.
— Если бы она спала, ты бы зашла? — спрашиваю я, делая шаг вперёд.
Она делает ещё шаг назад, но натыкается на бампер своей машины. Её рука скользит и тянется к капоту машины.
— Нет, я просто имела в виду…
— Что имела в виду? — Мои шаги останавливаются. Я зашёл достаточно далеко и не хочу слишком сильно её напугать, поскольку до того, как она убежит, осталась примерно секунда.
— Мне нужно идти. — Она оборачивается и обходит капот, пока не взялась за дверную ручку.
— Сегодня вечером у меня было свидание.
Глупо такое говорить. Я не знаю, почему я это сказал. Но это первая возможность, которую мы получили наедине, и я хочу попытаться нормально поговорить с этой женщиной.
Моё признание остановило её побег. Она поворачивает голову ко мне, свет с крыльца позволяет мне хорошо рассмотреть её глаза. Сузившийся взгляд скрестился с моим.
— Это мило, — говорит она голосом, который говорит мне, что она вообще не думает, что это мило.
— Не совсем. — Я пожимаю плечами. — Это был полный провал. Видимо, пока я был занят воспитанием Лили, был изобретен Snapchat и всё, что люди делают, это смотрят на свои телефоны во время ужина и фотографируют то, что они делают, чтобы сообщить всему миру, и всё это время они игнорируют людей, которыми они на самом деле являются. Думаю, где-то в киберпространстве есть моя фотография, объявляющая, что я женился.
Уголок её губы приподнимается, и она поднимает бровь, и я продолжаю.
— Что-то связанное с фильтрами. Она сфотографировала меня и сделала меня похожим на жениха. — Её улыбка продолжает расти, и есть вероятность, что она превратится в смех. Как бы я ни хотел, чтобы она кричала подо мной, я хочу услышать, как она рассмеётся над тем, что я сказал.
— Серьёзно? — спрашивает она в изумлении, и рука, держащаяся за дверную ручку, падает с неё.
— Очень серьезно. Галстук-бабочка и надпись «молодожены» внизу. Я уже давно вне игры, но скажи мне, в этом и заключаются современные свидания?
— Ну да, такое случается, — хихикает она. Из неё вырывается ласковый смех и отражается вибрацией в моём члене. — Может быть, тебе стоит попросить кого-нибудь дать тебе уроки по Snapchat? — проговорила она с улыбкой. Теперь она смотрит на меня, и мысль о том, чтобы сбежать, больше не занимает её голову.
— Возможно я должен. Ну знаешь, чтобы я вдруг не женился, а у Лили не появились виртуальные братья и сёстры.
Она снова смеётся, и я клянусь, что это звук, к которому я могу пристраститься.
— Прости, Катерина, — говорю я.
Её тело замирает во время смеха, и она выдерживает мой взгляд, глубоко сглотнув.
— То, что я сказал, было неправильно. Лили нравится, когда ты выступаешь в качестве вожатой, но, когда всплывает тема её мамы, я склонен выставлять защиту. — Я делаю шаг вперёд, и она не двигается. Одна рука опирается на крышу её машины, а другая тянется, чтобы схватить её свободную руку, висящую сбоку. Она не отстраняется, когда я переплетаю наши пальцы.
— Мне не следовало переступать черту, — тихо говорит она.
Это правда, но сейчас не время это обсуждать.
Я качаю головой.
— Ты пыталась помочь, и я ценю это.
Я сжимаю её руку. Ей неудобно или она не знает, что делать? Она хотела меня очень давно, и судя по тому, как её глаза всё ещё горят желанием, она до сих пор горит. Остаётся вопрос: хочу ли я её? У неё всё ещё много тревожных сигналов, но, когда я в её присутствии, причины держаться подальше не кажутся такими важными.
— Кэт, — говорю я, приближаясь, желая почувствовать её тело прижатым к моему, желая узнать, насколько она сладка на вкус.
— Маркус, — её голос неглубокий, а борьба, которая обычно там бывает, отсутствует. — Мы...
— Что? Мы что? Скажи мне, Кэт, если бы я поцеловал тебя прямо сейчас, что бы ты сделала? — Я вдыхаю её запах, и одна рука отрывается от крыши машины и скользит по её голове.
— Маркус, — она слегка покачивает головой, но её глаза закрываются, когда я прикасаюсь пальцами к её виску.
— Ответь мне.
Наше дыхание — единственный звук, который я слышу, заглушающий шорох леса вокруг нас.
— Я бы… поцеловала тебя в ответ.
Я прижимаюсь своим телом к ней, из моего горла вырывается тихое рычание от ощущения того, как она идеально мне подходит. Я отпускаю её руку и обнимаю за её тонкую талию.
Отодвинув всё замешательство и нерешительность на задний план, которые я испытывал из-за неё, я решаю показать ей именно то, что я представлял себе с тех пор, как она появилась в Бухте Предела.
Я наклоняюсь вперёд, наши губы находятся всего в нескольких дюймах друг от друга, и я практически почувствовал её сладость. Кэт делает неглубокий вдох, и я закрываю глаза, готовясь к моменту, который обязательно повторю в воображении позднее.
Визг шин.
На мою подъездную дорожку заезжает машина, визжа тормозами, резко останавливаясь. Я знаю, кто это, ещё до того, как он вылез из своей долбанной машины.
— Что за… — Дейн замолкает, осматривая сцену перед собой.
Кэт пытается вырваться из моей хватки, но моя рука сжимает её бок, удерживая её прижатой ко мне.
Дейн смотрит на нас, его лицо искажается от замешательства. Я никогда не видел его потерявшим дар речи, и должен признаться, мне это понравилось. Особенно после того кошмарного свидания, на которое он меня сегодня подписал.
— Постой-ка. — Обретя голос, его надоедливый смех эхом разнёсся по воздуху. — Думаю, мне следует извиниться. — Он обходит заднюю часть машины Кэт.
Её взгляд мечется между мной и Дейном. Она пытается отступить от меня, и на этот раз я отпускаю её, потому что Дейн собирается выставить себя придурком, но, в конце концов, это будет волновать меня, а не его.
— Извиниться? — спрашиваю я.
Дейн подмигивает мне и протягивает руку Кэт.
— Я Дейн Мюррей, лучший друг этого парня. — Он кивает головой в мою сторону.
Её рука плавно скользит в его руку, и он её пожимает. Я рад видеть, что его глаза остаются прикованными к её лицу, а не скользят по её изгибам, которые требуют чужого внимания.
— Катерина Сантора, — представляется она.
— Если бы я знал, что наш Маркус уже пойман, я бы не стал пытаться подцепить сегодня вечером.
— Нет, он, я имею в виду, мы не… — она запинается в своих словах, и я ни на минуту не пытаюсь ей помочь.
— Она вожатая Лили, — наконец говорю я, и она поворачивает голову в мою сторону. Я поднимаю бровь. Разве не она просто настаивала на том, что между нами ничего не происходит?
Он подмигивает, и щёки Кэт порозовели.
— Вожатая. Точно. Понятно. — Он берёт пальцы и проводит ими по губам, в виде закрытия молнии. — Мои губы останутся закрытыми.
— Теперь, когда вы познакомились, ты можешь уезжать, — обращаюсь я к Дейну.
— О нет, это мне пора идти. — Кэт открывает дверцу машины, и прежде чем мы успеваем возразить, она уже сидит на своём месте за закрытой дверью.
  
— Я удираю, чтобы вы двое могли… ну, знаете… продолжать делать то, что делают одинокие отцы с вожатыми из лагеря. — Дейн смеётся, и я подавляю желание стереть ухмылку с его лица кулаком.
Я киваю ему головой, а затем заглядываю в машину. Её руки лежат на руле, а взгляд сосредоточен на задней части моего грузовика в гараже.