Командор космического флота (СИ)

Прославленный адмирал ждал, что я зайду.
— Не хочешь к нам преподавателем? — вместо приветствия спросил он.
Этим вопросом он поставил меня в тупик.
— Не думаю, что я готов, — осторожно произнёс я.
— К этому никто не бывает готов, — усмехнулся старик. — Но я не настаиваю. Мне уже доложили. Отлично всё прошло.
— Рад стараться, — сказал я.
— Мне уже рапорты шлют. С просьбами распределить на «Гремящий», — криво улыбнулся адмирал. — Сколько у тебя вакансий?
  
— Зампотех, начмед, зам по вооружению, — начал перечислять я.
— Адъютант? — спросил он.
— Так на эсминце не положено, — нахмурился я.
— Командору положено, — возразил адмирал, и спорить с многоопытным Ушаковым было себе дороже.
— Значит, тоже вакансия свободна, — пожал я плечами. — На «Гремящем» не так много места.
Начальник Академии делал пометки ручкой на бумаге. Старомодный, он сам был как артефакт из другой эпохи, древний и элегантный.
— Начмеда я тебе дать не могу, сам понимаешь, — сказал он спустя пару секунд. — Это тебе на Токай-12 лететь, в военно-медицинскую, а вот остальных предоставим. Слово даю.
— Спасибо, господин адмирал! — воскликнул я. — Разрешите идти?
— Командор… Твои новые звание и должность предполагают изрядную долю самостоятельности, — добродушно усмехнулся адмирал. — А я тебе больше не начальник. Субординацию-то, конечно, соблюдать надо, но и меру знать — тоже. Понял?
— Так точно, господин адмирал, — сказал я.
— Ступай, — разрешил Ушаков. — Надеюсь, ещё свидимся.
— До свидания, господин адмирал, — произнёс я.
На крыльцо Академии я вышел, чрезвычайно довольный собой. Всё прошло гладко, как по маслу, и этот успех вдохновлял меня на новые свершения.
Снаружи меня ждал лейтенант Козлов, трижды прослушавший одну и ту же лекцию. За КПП нас ожидал транспорт, который вернёт нас на базу. Там уже вовсю шли приготовления к возвращению в космос. Известие о скорой перемене дислокации экипаж встретил без особого восторга, но и без явных протестов, всё же дисциплина в команде была достаточно хорошей.
— Ну, как всё прошло? Хочу знать мнение со стороны, — спросил я у второго помощника, пока мы вдвоём шли к контрольно-пропускному пункту.
— Мне кажется, отлично. Даже я хоть и присутствовал, много нового узнал для себя, — хохотнул Козлов. — Про курсантов и говорить нечего.
— Вот и славно, — улыбнулся я.
Мне было приятно осознавать, что я мог чему-то научить будущих офицеров, поделиться опытом. Возможно, я и впрямь мог бы преподавать здесь, но когда-нибудь потом. Когда выйду в отставку по сроку службы или состоянию здоровья, например.
Я вспомнил вдруг, как за КПП меня в прошлый раз осадили настырные журналисты. Ситуация могла повториться, и даже хуже, в этот раз среди них может быть, например, убийца. Который посчитает, что лучше синица в руках и миллион динар за мою смерть, нежели десять миллионов за мою доставку в Туран.
На КПП дежурили старшекурсники. Выпускали без вопросов, а вот войти на территорию было уже сложнее. За стеклом сидел пятикурсник-сержант с планшетом в руках, и я тихонько побарабанил пальцем, привлекая его внимание. Тот сразу же вскочил на ноги.
— Вратарь! А можешь наш транспорт внутрь впустить? — спросил я, не желая выходить за территорию Академии пешком.
У крыльца нас наверняка поджидали.
— Не положено, господин командор, — твёрдо ответил дежурный. — Без пропуска не могу.
Я его понимал. Да и просьбу мою легко можно было принять за провокацию какого-нибудь очередного проверяющего. Заступать в наряд снова, получив на голову ушат помоев, мало кому хочется.
А оформлять пропуск… Это надо искать дежурного по академии, заполнять кучу документов, объяснять причину, которую он точно не поймёт, выслушивать в свой адрес всякое… Ладно, в этот раз меня сопровождает лейтенант Козлов, да и транспорт ждёт за воротами, нам не придётся ловить такси или изобретать ещё что-нибудь.
— Ладно. Тогда выпускайте нас, — попросил я.
Помощник дежурного открыл своим ключом магнитный замок, услужливо распахнул калитку. Я благодарно кивнул, вышел наружу. На этот раз такого ажиотажа не было. На скамейках неподалёку сидели всего пара человек, и при виде меня они только переглянулись между собой. Осаждать меня с микрофонами и камерами в этот раз никто, похоже, не собирался, и это радовало.
Наш транспорт, угловатый армейский внедорожник, позаимствованный в парке ПВОшников вместе с водителем, стоял у тротуара, готовый отправляться на базу. Мы подошли к нему, уселись на задний диван, я справа, чтобы выходить сразу на тротуар, Козлов слева.
— Едем, господин командор? — спросил водитель.
— На базу, — кивнул я.
Басовито загудел электродвигатель, внедорожник мягко тронулся с места. Старая техника, допотопная, но надёжная, как стальной ломик.
Ехать снова нужно было через весь город, либо выезжать на объездную, что заняло бы в два раза больше времени. Водитель повёз нас через центр.
— Может, через объезд быстрее было бы? Пробки, — подал голос лейтенант Козлов.
Водитель бросил на нас быстрый взгляд через зеркало заднего вида. Это был контрактник в звании старшего сержанта, взрослый мужчина, а не какой-нибудь сопляк.
— Наоборот, господин лейтенант. Сейчас все за город едут, а мы проскочим, — сказал он.
Заявление выглядело сомнительным, но здравое зерно в этом утверждении всё равно имелось. Новая Москва была окружена со всех сторон широко раскинувшимся пригородом, многие предпочитали жить за пределами душного и многолюдного центра, благо, земли на планете хватало на всех, но работать все ездили непосредственно в столицу. Отчего каждый день утром и вечером возникали гигантские пробки, несмотря на грамотную планировку и развитую систему общественного транспорта.
Водитель ловко встраивался в потоки транспорта, лавировал между другими машинами, умело маневрировал и на широких проспектах, и среди тесных улочек центра. По-хорошему, стоило бы взять воздушный транспорт, но и в воздухе было не протолкнуться от летательных аппаратов всех мастей, все воздушные коридоры были забиты даже сильнее, чем наземные трассы.
Я флегматично поглядывал в окно, за которым медленно проплывали здания исторического центра Новой Москвы, лаборатории и базы первых поселенцев, строго функциональные модули колонизаторов, переоборудованные теперь под музеи и офисы. Бывшие космические корабли, на которых когда-то давным-давно сюда прибыли далёкие предки нашей любимой государыни и сотни самых знатных семейств Империи. Первопроходцы, обнаружившие идеальный мир для заселения, с кислородно-азотной атмосферой, гравитацией, похожей на земную, и не представляющей опасности для человека флорой и фауной. Новая Москва была настоящим бриллиантом в короне Империи, лучшим из множества миров.
Вторая и последующие волны колонизации к знати уже не относились, лишь отдельные граждане могли получить личное дворянство за какие-нибудь особые заслуги, как, например, адмирал Ушаков, которого императрица пожаловала графским титулом. Я же, как выходец со Старой Земли, здесь и вовсе считался чужим, понаехавшим быдлом. К Старой Земле, пусть даже она была и оставалась колыбелью всего человечества, тут относились без пиетета и уважения.
Мы проехали через старейшие районы города, выбрались на тесные улочки административных кварталов. Почему водитель выбрал именно этот маршрут, я не имел ни малейшего представления.
Но никаких поводов к тому, чтобы его подозревать, он не давал, сержант честно выполнял свою работу. Пока мы не заехали в какую-то подворотню, которую перегородил огромный беспилотный мусоровоз.
  
— Вот зараза… — пробормотал водитель.
Я занервничал. Ни у меня, ни у лейтенанта, ни у водителя оружия с собой не было, а ситуация явно выходила из-под контроля.
— Ты нас куда завёз? — рыкнул Козлов.
— По короткому пути! — воскликнул водила.
Я обернулся и посмотрел в заднее стекло, ожидая увидеть там что угодно, начиная от боевика с реактивным гранатомётом и заканчивая многоцелевым танком. Пока что дорога оставалась пуста.